Чтение онлайн

Папуля на улице мрачненько разговаривал с Любомиром. Оба спорили, но мирно. Как-то не хочется прерывать их, но капли на тулупе начали замерзать.

Первым увидел мое плачевное положение дядя. Он кивнул папе и указал кивком в мою сторону. Оба рванули, схватили под руки и уже втроем мы устремились к дому. Даже без приключений обошлось.

– Как у вас дела?
– шепнула я Любомиру, пока папуля чай разливал.

– Не знаю. Надеюсь на благоприятный исход.

– О чем вы там шепчетесь?
– грохнул папа перед нами кружками.

– Да вот, Любомир рассказывает откуда боевое ранение получил.

Перевела стрелки и чай можно похлебать. Мне можно - я девочка.

Пофыркивая, дядя все же рассказал.

Уходя вчера в домик на пилораме, он в темноте несколько раз упал. Дальше решил идти вдоль заборов. Пусть и в снегу, зато опора имеется. Прошел уже больше половины села, как ему в лоб прилетела деревянная лопата. А следом и девичий голос предупредил, что следующий удар будет последним в жизни проходимца. Любомир пытался объяснить, что он просто мимо шел. Но девушка ответила, что именно поэтому проходимцем он и является, а посему, пущай проходит дальше, пока голова цела.

– В связи с этим, у меня к тебе, Олена, просьба имеется.
– завершил рассказ дядя.
– Покажи мне кто эта самая девушка, что так меня припечатала.

– Зачем тебе? Мало что ли получил? Да и как я тебе ее покажу, если не знаю кто это был и где?

– Извиниться я хотел. А забор этот я покажу.
– он повернулся к папе и спросил - Разрешишь дочери меня проводить?

Папуля пожевал губы, явно намереваясь отказать. Но я опередила его:

– Конечно разрешит. А я потом расскажу тебе, папочка, чем мы будем с Василеной заниматься долгими зимними вечерами. И днями. И, возможно, утрами.

– Что опять?

– Вот провожу дорогого родственника и вернусь с рассказом.

Пока папа не начал возражать, я натянула его сухой тулуп (мой сушился на печке) и выскочила на улицу. Любомир вышел следом посмеиваясь.

– Вьешь из отца веревки, а он и сопротивляться тебе не в силах.

– Это все от большой любви!
– стукнула я себя кулачком в грудь.

Поглядывая на красавца дядю, отворила калитку и стукнулась носом о чью-то грудь. Потирая пострадавшую часть, я подняла голову. Виктор. Ну а кто же еще-то может быть?

Парень хмуро смотрел на Любомира. Дядя взял меня за руку и завел себе за спину. Отсюда было хорошо видно, как баба Мия выглядывает справа из-за кустов и нагло подсматривает. Хорошо хоть деда с собой не взяла, провокаторша седая. Вот нюхом чую - специально ведь подстроила такую встречу. Слева хрустнула ветка. Упс! Ошибочка вышла. Дед Влас был за соседним кустом.

– Иди-ка, Олена, в дом.
– Любомир подтолкнул меня.
– Мы пока поговорим.

– Ага! Два раза! Бегу и волосы назад!
– вышла вперед и встала между ними.
– Потом поговорите, а у нас с тобой дела еще!

– Какие у вас дела?
– обманчиво спокойно спросил соседский внук.

– Не твое дело!
– ответил Любомир.

– Мое!
– рявкнул Виктор, глядя мне в глаза.

– Ищщо чего! Мои дела - только мои и ничьи более! Уяснил?
– ткнула пальцем ему в пуговицу на куртке.

Любомир схватил меня в охапку и, пока я хватала ртом воздух, закрыл в столярке папы. С улицы доносились глухие удары и треск веток. Это чего они там удумали? Смородину мою ломать? Не позволю!

Окно столярки выходило в сторону дороги. Открыв защелку, я ступила на перевернутое ведро и вылезла по пояс. А дальше никак! И назад никак! Памагити!

– Дедушка, - позвала я деда Власа из-за кустов - Помогите вылезти.

– А чего ты туда полезла-то?

Дедуля перелез через забор и потянул меня за руки. Никак!

– Ты зацепилась за гвозди.
– осмотрел оконную раму дед.
– Да и тулупчик тебе не по размеру. С бати сняла?

– Как выбраться-то?
– прокряхтела я.

На улице стало подозрительно тихо. Я прислушалась. Поубивали друг друга? Шуршит чего-то. За спиной кто-то завозился.

– Дай мне плоскогубцы.
– дедуля протянул руку к кому-то за моей спиной.

Рука с инструментом вылезла у меня над головой. Сосед схватился плоскогубцами за гвоздь и потянул. Любомир подошел сзади деда и помог вытащить остальные гвозди. А за спиной у меня кто? Виктор? Я активно заелозила ногами. Руки соседского внука прижали и обездвижили меня.

– Не дергайся.
– прошептал он мне на ухо.
– Иначе одежу изорвешь сильнее.

– Пусти меня!

Я дернулась сильнее. Раздался треск ткани. Да что такое?! Опять штопать надо!

– Сказал же чтобы не дергалась. Чего ты всегда наперекор всем идешь?

– Не всем!
– прошипела я.
– Мне конкретно ты не нравишься!

Гвозди все достали и меня освободили. Правда я хотела вылезти в окно, как и планировала сначала, но Виктор втащил меня внутрь. Вышла небольшая заминка, во время которой образовалась на кармане тулупа большая дыра. Я совсем поникла.

– Оленка, - на улице Любомир приобнял меня за плечи - Ты когда замуж соберешься, то бери этого.
– кивнул он на Виктора.
– Глянь, как он мне в челюсть зарядил. Я чуть зубы не повыплевывал!

Я осмотрела наливающийся синяк на скуле дяди, перевела взгляд на потирающего плечо Виктора и замерла, узрев место побоища.

– Мои кустики! Мои смородинки!
– бросилась к поломанным веткам.
– Что? Еще и крыжовник? Еще и тот, который без шипов?!

– Отрастут они, ты чего?
– попятился Любомир.

– Совершенно ничего!
– кровожадно улыбнулась я.
– Бабуля, позовите батюшку! Святого!

– Зачем, милая?
– высунулась та из куста.

– Отпеть два тела нужно! Такие молодые, а так плохо кончили!

Я схватила полено из дровенника и понеслась на этих вандалов. За смородину! За крыжовник! Ура-а-а!

Остановил меня папа. Перехватил поперек и утащил в дом. Еще и полено отобрал! Предатель.

До самой темноты я сидела и штопала дыры на папином тулупе. Руки тряслись от не выплеснутого гнева, а нитки путались и крутились. В отместку за несостоявшуюся месть и отобранное полено, вышила красными нитками сердечки и цветочки. Как медали на груди! Папуля молча осмотрел результат и похвалил за аккуратность. Я прищурилась и еще раз посмотрела на вышивку. Нитки торчали из самых неожиданных мест. Аккуратно торчали. Тут я согласна.