Ох уж эта жизнь молодая да сельская! Или жизнь после жизни
Шрифт:
– Ты что ль засланец?
– повернулась к пареньку.
– Чего ругаешься-то?
– обиделся Тимур.
– Сама же согласилась придти.
– Да меня из дома выгнали! Я даже ответить тебе не успела.
– Вот и хорошо!
– воскликнула бабуля.
– Риата, веди Олию сюда. Олена пришла.
Из комнаты на кухню вышли мама и дочь. Я разглядывала девчонку. Со здоровым носиком ее мордашка была один в один с Тимуром. Просто ctrl c - ctrl v, а мама ксерокс. Виктор же только улыбкой пошел в отца.
– Сходство ищешь?
– улыбнулась Риата Власовна.
– Тут и искать нечего.
– хмыкнула я.
– Вы ж на одно лицо.
– Старший только в Танию Власовну пошел.
– и видя мой недоумевающий взгляд, пояснила - Это свекровь моя.
– Ааа. Та женщина у вас в доме!
– Я повернулась к мелкой и присела пониже.
– Как твоя носопырка поживает?
– Холосо.
– смешно сморщила Олия носик.
– Больше не пихала в него ничего?
Малышка помотала головой и шаркнула ножкой. Что-то здесь не так! Я снизу вверх глянула на Тимура. Тот держал лицо, но глаза его выдали - смеется.
– Может расскажешь все же?
– попросила Олию.
– Братец твой скрывает что-то, а мне жуть как интересно!
Из картавого и путаного рассказа девочки я поняла, что надо бы мне следить за своим языком.
После суток, в которые усиленно лечили слизистую носа девочки, Олия стала выходить на прогулки. Да и в доме ее чаще стали оставлять за занятиями и смотрели не так пристально. Вот тогда-то девочка и решила поставить эксперимент. Уже показавшие себя в деле вербочки снова пошли в ход. Только на этот раз Олия не стала проводить опыты на себе, а щедро напихала пушистые почки спящему конюху в нос и уши.
Данный эксперимент показал, что храп спящего исчезает, но появляется нервозность, граничащая с истерией. Проснувшийся конюх сначала решил, что он оглох и простудился. Но, после того как чихнул, а почки из носа повылетали, то он решил, что это зубы и упал в обморок. Услуги стоматолога везде стоят ох как недешево!
– Меня немнозко наказали.
– прошептала девочка.
– Как?
– поинтересовалась я.
– Сюда пливезли.
– вздохнула Олия.
– Папа сказал, что я долзна понести наказание. И ты тозе.
– Ты не переживай.
– мама девочки похлопала легонько меня по плечу.
– Велес не злится.
– А чего он мне сам не сказал, что мне наказание привезли?
– кивнула я на Олию.
Ответила сама девочка:
– А это маленькая и плиятная неозиданность!
За разговорами просидели до вечера. Меня накормили горячим грибным супом и подарили корзину с нитками.
– Виктор сказал о твоем увлечении.
– мягко улыбнулась Риата Власовна и погладила шаль бабы Мии.
– Теперь же я и сама вижу, что он был прав с выбором презента.
– А я без ответного подарка.
– загрустила я, прижимая к себе корзину.
Мне предложили что-нибудь связать в дар. Это я могу! Это я умею! Этим-то я и хотела заняться.
Распрощались мы перед ужином. Перебежав через дорогу и собрав весь снег этого мира в дыру валенка, я забежала на свой участок и остолбенела. Во дворе стояли сани, загруженные досками. Папа, Велес и Любомир нашлись на втором этаже. Эти фиксики уже возвели стену-перегородку и сейчас доколачивали стену, где по моему плану должны появиться двери в общий коридорчик.
– Оленушка, ты чего так рано?
– удивился папуля.
– В смысле рано? Ты за окно-то смотрел?
– кивнула я в сторону окон и зацепилась взглядом за керосиновую горелку.
– Ааа... Это откуда?
– Мы когда за материалом ездили, то я узнал, что светильник этот можно купить у кузнеца. Ороен продал мне две штуки. Вторая у тебя в комнате.
Папуля светился радостью не хуже этого светильника.
– Приятная неожиданность.
– кивнула я.
Велес прищурился.
– Олия?
Я кивнула.
– Я больше так не буду?
– неуверенно прошептала.
– Что именно?
– нахмурился папа.
– Ничего, наверное.
– вздохнула я.
– А можно я завтра с Олией и Тимуром погуляю?
Велес кивнул. Ура! Завтра погуляем на поляне, пороем снежные ходы, созовем всю детвору, помутузимся вдоволь и никому об этом не скажем!
– Любомир, - Велес повернулся к дяде.
– Что ты там говорил про подпол?
Я что, это вслух сказала? Блин!
Снежные игрища.
С утреца после домашних дел я отправилась за детьми Василены. Как это я буду устраивать игрища без них? Никак! Мороз с ночи спал и снег стал липким. Самое то, чтобы строить крепость. Снежинки летели крупными хлопьями и залепливали мне глаза. Все равно хорошо!
Мои валенки папуля вызвался подлатать, а папины безбожно были большими, поэтому шла я медленно. Еще и по высоте под самые колени. Шаг, валенок вперед и ударяется о пятку. Шаг, опять обувка летит вперед. Шаг...
– Олена, стой!
От окрика я сбилась с шага и валенок слетел с ноги. Ну и кто этот бессмертный?
Ко мне бодро вышагивал новыми сапогами Максимка. Я выпучилась на него как на привидение.
– Ты откуда?
– Вчера с Велесом Романычем приехал.
– догнал меня несостоявшийся женишок.
– Ему помощь нужна была, а мне пару дней дали чтобы к родителям съездить. А чего ты обувь скинула?
Максимка поднял мою потерю и натянул мне на ногу. Выпрямился, разулыбался как при виде любимой матушки. А где его матушка-то? Задала этот вопрос парню.
– Дак, как батя узнал, что я еду, так маманя и приехала. Вроде бы помирились они.
Лишь бы их примирение меня никак не коснулось.
– Ну, а от меня тебе чего надо?
– Велес Романыч приказал тебя сторожить.
– гаркнул этот охранничек.
– А кто это?
– не поняла я.
Максимка завис. Поморгал чуток и почесал затылок, отчего шапка съехала набок.
– Ну... это... Баба Мия... Виктор...
– зашептал он.
Отец Виктора? Ну хоть узнала отчество уважаемого человека.