Ох уж эта жизнь молодая да сельская! Или жизнь после жизни
Шрифт:
На кухне папа топил печку, а Василена обрабатывала ногу и лоб Любомиру. Идиллия семейная прям! Под грозный взгляд папули, я выскочила с собакой в сени, а там и на улицу.
Окна соседей мягко светились в темноте зимнего утра. Небо еще только-только начало светлеть. Свежесть зимы разбавлялась запахом дыма, что поднимался из трубы каждого дома. Тишина. Кучик принюхивается к каждому пятнышку на снегу, примащивается своей попой к облюбованному месту и... происходит то, за чем мы и вышли.
Пока щенок усердно закапывает совершенно в другом месте, я нашла себе забаву. Шишка, лежащая на тропинке, превратилась в мячик. Подпрыгивая, я пинаю снаряд в сторону калитки. Шишка застряла в снежной стенке вдоль тропы. Валенком я выковыриваю ее и снова пинаю. Шишка летит далеко. Валенок еще дальше. Я, как последний дебил, скачу на одной ножке до конца тропы, где приземлилась моя обувка. Схватилась рукой за верх калитки и наклонилась, чтобы достать валенок. В это время дверка открывается и я падаю в снег. Валенок успешно наделся мне на руку.
– И хочется узнать что ты тут делаешь, и боязно.
– раздался противный голос Велеи.
– Да ты не бойся!
– помахала я ей валенком на руке.
– Я ж отвечу и ты сразу все поймешь!
Куч прибежал на наши голоса и, повизгивая, начал нападать на ржавую, требуя ласки.
– Шавка у тебя такая же убогая, как и ты!
– припечатала Велея и захлопнула калитку, чуть не прищемив собачий нос.
– У тебя в роду ведьмы были?
– поинтересовалась я.
– Или ты первая?
Велея не ответила, а плавно прошла к забору соседей.
Я проследила за этим маневром и напялила валенок на ногу. Взяла из мастерской папы лопату и уже хотела идти убирать кучку Куча в канаву, как увидела, что Велея выходит из калитки под ручку с Виктором. Вот же где бабник-то! Вчера ко мне лез, а сегодня с рыжей на утренний моцион намылился!
– Тебе только в огороде и копаться!
– крикнула мне эта мымра.
Виктор попытался отцепиться от Велеи, но не преуспел.
– Ну почему же только в огороде? Я принимаю участие в авиапилотировании на конкурсе юных дарований жителей нашего королевства!
– и, перекинув ногу через черенок лопаты, сделала ручкой этой противной парочке и ускакала в сторону дома.
Куда это я? Развернулась и поскакала обратно. Остановилась около грязного дела моего питомца, подхватила на лопату и двинулась к канаве. Путь мне преградил соседский внук.
– Олена, мне уехать надо. Заодно очередной караван сопровожу до города.
– кивнул он на ржавую.
– И что? Ты что-то на память обо мне хочешь взять?
– и, намекая на это "что-то", подкинула груз на лопате.
– Я бы не прочь, но отряд не поймет.
– улыбнулся он.
– Ты хотела читать научиться, а мне опять на службу надо.
– Обещанного три года ждут.
– покивала я.
– Я еще подожду.
Виктор нахмурился.
– Я найду тебе учителя.
– Не стоит. Позаботься о ржав... эээ... О Велее позаботься. Вон, трясется уже от предвкушения вашей прогулки.
– махнула я лопатой в сторону девушки.
Собачий снаряд улетел и шлепнулся ей в подол платья.
– Ты!
– разгневалась Велея.
– Мерзкая выскочка! Что ты сделала с моим нарядом? Да ты знаешь сколько он стоит?
– Выходите из образа, уважаемая!
– фыркнула я.
– Ты все же решила мне подарить напоминание о себе?
– посмотрел Виктор на Велею, которая остервенело елозила снегом по подолу.
– Таки чтоб не расслаблялся!
– вздернула я нос повыше.
– Могу еще в карман тебе насыпать. Надо?
– Воздержусь.
– он развернул меня к себе.
– Я как только вернусь, так покажу пару приемов дрессировки собак. Слишком он у тебя добрый.
– А мне не нужен злодей.
– Тебе нужен охранник!
– Может мне еще телохранителя нанять?
– Я подумаю над этим!
– Может тогда еще и подберешь мне его? Только я люблю низкорослых кучерявых блондинов!
– Олена!
– зарычал высокий, темноволосый и без кудрей.
– Виктор!
– пропела Велея.
– Кучик, любовь моя!
– ласково проворковала я.
– Идем домой. Нас там ждут. А вам пора отчаливать.
– снова помахала ручкой Велее и Виктору и ушла в дом.
Ну вот и чего я завелась?! Вроде бы ничего и не сделал мне этот... этот... Даже слова подобрать не могу! Аж бесит!
Дома папуля сидел за столом смурнее тучи. Знахарка с Любомиром живенько обсуждали процесс мыловарения. Владимир подхватил Куча и утащили его завтракать. Марита осталась рядом со мной.
– Ты бы папу своего успокоила.
– прошептала мне девочка.
– А чего он пыхтит?
– тоже прошептала я.
– Не нравится ему Любомир. Это мы с тобой приняли его, а Владияр ревнует.
– Ты откуда знаешь?
– почему-то покраснела я.
– Олена, я не слепая, а маленькая.
– серьезно ответила Марита и добавила - А тебя ревнует Виктор.
Я подавилась воздухом. Любомир заметил это и подскочил ко мне с кровожадным видом.
– Как ты там меня спасала?
– он развернул меня и постучал по спине.
Меня разобрал смех. Папа подскочил и отобрал меня у дяди.
– Ты что творишь?!
– Пап, все нормально!
– успокоила я его.
– Это он мне немножко мстит за вчерашнее и пока еще не понял, что я ему верну все в двойном размере.
Папуля гордо глянул поверх моей головы. Я обернулась. Любомир криво улыбнулся и попятился.
– Что вы тут так горячо обсуждали?
– вернула я всех к теме, что животрепетала пару мгновений назад.
– Ты мне про мыло хотела сказать?
– обратился папа ко мне.
– Ну да. Невинное занятие и как раз по профилю Василены.
– А Любомир как попал в вашу шайку?
– наседал папенька.
– Он сам виноват!
– отбрыкалась я.
– Что значит "сам виноват"?
– не понял дядя.
Папа посмотрел на меня внимательно. Я пожала плечами и оскалилась. Папа резко успокоился и даже благостно взглянул на Любомира. Теперь занервничал тот.