Чтение онлайн

– У Василены.
– поняв, что я все-таки шла без охраны, быстро добавила - Но домой я шла не одна, а с очень хорошей девушкой.

Велес Романович развел руками, показывая, что ни очень хорошей девушки здесь нет, ни моего дома.

– Разошлись мы, как в море корабли. А к вам зашла я просто о детях справиться. И хватит махать моим пирожком!
– я выхватила из его рук мой недогрызок.
– Все бациллы подобрали уже.

Я сделала вид будто сдуваю невидимых микробов и внимательно рассматриваю место укуса. Тимур рядышком хохотнул, но быстро взял себя в руки. Риата Власовна улыбнулась мне, поправила волосы у сидящей на ее коленях Олии и погладила взбешенного мужа по плечу. Дед Влас и баба Мия хитро переглядывались и подмигивали мне.

– И это все?

– А фто еффе?
– прочавкала я и подавилась.

Тимурка похлопал меня по спине. Чуть легкие не выплюнула! Аж слезы выступили.

В дверь постучали.

– Кто тебя до слез довел?
– вошел папа.

Я пальцем указала на Велеса Романовича. Папа сложил руки на груди и тяжело уставился на отца Виктора.

– Ну, Олена!
– прорычал тот.

– Это же вы пирожком махали, вот я и подавилась микробами.

Папуля быстро успокоился и потребовал рассказать о том, что мне передал Трофим Гордеевич. Велес Романыч, когда услышал про мыловарение, тихонько застонал:

– Олена, ты - чудовище!

Я потупилась. Ну чего сразу чудовище? Ну экспрессивная, ну импульсивная, ну взбалмошная... Еще много всякого и. Зачем так чудовище-то обижать? Ему до меня далеко. А у меня бизнес-план!

Папуля вручил Велесу Романычу мешочек с успокоительными травами от Василены, вежливо откланялся и увел меня.

До дома мы не дошли. Смеющийся дядя вышел из-за поворота и пихнул мне мешок. Заглянула внутрь. Ниточки. Поставила на снег мешок и нырнула внутрь по пояс. Рай вязальщика!

Меня беспардонно вытащили из мешка и утащили в сторону центра села. Папа и Любомир заставили пригнуться под забором старосты. В щелку между досок я увидела Максимку с какой-то планшеткой, в которую тот что-то записывал.

– Вот здесь, значит, ты видел ее в последний раз?
– спросил Максимка Трофима Гордеевича.

– Здесь.
– устало подтвердил староста.

– Куда она потом исчезла?

– Я же уже пять раз...

– По существу, пожалуйста!
– перебил сын отца.

– К знахарке.

Я наклонилась к Любомиру и зашептала:

– Они лошадь что ли потеряли? Ты не вернул?

– Вернул.
– кивнул он в сторону сарая.
– Этот парень тебя ищет.

Чего искать-то? Вот она я. Вышла из-за забора и помахала старосте рукой. Трофим Гордеевич обрадовался и затеребил рукав сына.

– Вон, вон она!
– староста потыкал в меня пальцем.

– К следующему свидетелю я перейду после того, как вас допрошу.
– важно ответил Максимка, даже не повернувшись ко мне.

Серьезный такой. Что-то записывает, опрашивает, рассматривает... И не Максимка перед нами, а целый детектив!

– Максимельян Трофимыч, а вы кого ищете?
– подошла я ближе и заглянула в планшет.

На листе бумаги на толстом картоне он зарисовывал плюсики, кружочки и стрелочки. В крестики-нолики играет что ли?

– Вы почему лезете в расследование?
– вопросил Максимка и свел на мне глаза.
– Олена?
– он резко повернулся к старосте и заявил - Вот видишь? А ты сомневался во мне! А я нашел ее!

И потащил меня за руку к дому бабы Мии и деда Власа. Папа с Любомиром ржали у нас за спинами, но не отставали.

В доме соседей все сидели также. Будто и не уходила от них. Велес Романович хмуро глянул на меня и принял объяснения Максимки, а затем выгнал меня на улицу. Поплелась домой. Буду вязать. Много и долго. Папа и Любомир пошли за мной, таща по снегу мешок.

После обеда Любомир убежал на пилораму. Я же рассортировала пряжу по составу и цветам и прикинула в голове что можно состряпать из этого богатства. Потом вспоминала схемы сетчатых узоров и зарисовывала на бумаге все, что смогла. Вязала до самого вечера.

Папуля выволок меня на ужин и долго бухтел, что я совсем скоро этими нитками питаться начну. За столом сидел дядя.

– Ты когда пришел?
– поинтересовалась я, моя руки в умывальнике.

– Только что.
– пожал он плечами.
– Я подумал, что мне лучше здесь в ближайшее время пожить. Пока отец мой рядом ошивается.

После ужина я заметила как Любомир стал перекатывать в руках какие-то картинки. Увидев мою заинтересованность, он сказал, что это игральные карты. Объяснил как какая называется и как играть. Обычные карты. Другие картинки, но до десятки все тоже самое. Даже масти схожи. Сидим, режемся в дурака. Папа тоже присоединился. Оказывается, мой папуля тот еще шулер! Пять раз подряд обдурил меня и Любомира, пока я случайно не заметила, как он скидывает свои карты. Попросила научить меня также.

Сидим дальше и уже стали делать ставки на медяки. Моя кучка начала расти. В очередной раз я уличила дядю в попытке мухлежа и треснула того веером карт по носу.

– Она еще и азартная!
– раздалось из-за спины.

Мы втроем резко обернулись. Велес Романович стоял и тихо прожигал меня глазами, а Тимур из-за его спины показывал жестами, чтобы его тоже научили. Сидим уже впятером и режемся в подкидного дурака.

Пришла баба Мия и вытащила своих из-за нашего азартного столика.

– Ну мама!
– простонал Велес Романович, видя что большой куш уплывает.

Бабуля отвесила подзатыльники всем. На всякий случай карты мы спрятали.

До нового года я сидела тихо. Вязала, немного шила, чуть-чуть плела в технике макраме. Правда на следующий день, после отъезда семьи военачальника, прибежали дети соседей и почти насильно увели меня в поле.

Крепость наша стояла. Мы расчистили место от выпавшего снега и я приняла решение залить внутри крепости каток. Решение-то я приняла, а вот исполнять пришлось старшим ребятам и родственникам всех детей. Меня слегка невзлюбили. Совсем чуточку. Ма-а-аленькую капелюсечку. На всякий случай, я пару дней не выходила из дому. Не стоило провоцировать нервный народ.

Виктор исправно писал. Я уже худо-бедно могла сама прочитать все его угрозы по моему перевоспитанию. А все Тимур! Мог бы и не болтать лишнего. И про полевые снежные и про азартные игры...

В карты мы теперь режемся каждый вечер. Любомир любезно научил Глафиру и в процессе игры безбожно поддавался ей. А вот когда к нам забегали староста и отец Митрий с Ясминой, то пощады никто не получал. Батюшка у нас тот еще безобразник. С криком "с божьей помощью", он через раз срывал банк. И все честно! Любомир и папа проверяли его рясу на предмет заныканных карт.