Чтение онлайн

Светлана ничего не ответила Жукову. Только нервно сглотнула.

— Так вот, — продолжил капитан, — С кем у вас были отношения? С Селиховым? Уткиным? С кем?

Вместо ответа Светлана сделала бровки домиком, а потом просто расплакалась. Жуков отвернулся от нее, зло подбоченился и сухо сплюнул.

— Отпустите гражданку Пуганькову, капитан Жуков, — проговорил холодно я.

Капитан обернулся ко мне. Взгляд его был полон неприязни. Но Жуков все же ничего не сказал.

— Отпустите Пуганькову, — Поддержал меня Таран.

Жуков вздохнул.

— Вы свободны, Светлана Николаевна.

Света торопливо встала и столь же торопливо пошла на выход, когда распахнула дверь, все мы вдруг увидели, что за ней стоит сержант Фролов.

Он замер на месте с занесенной, чтобы постучаться в дверь, рукой. Светлана тоже встала перед ним, как вкопанная. Уставилась на него удивленным взглядом.

Фролов прочистил горло, отстранился, чтобы пропустить Пуганькову, а потом встал чуть не «смирно» и спросил:

— Разрешите войти, товарищ старший лейтенант?

— Для чего? — Осведомился Жуков, опередив Тарана.

— Хочу кое-что сказать, по произошедшему ЧП, товарищ капитан.

Пуганькова, словно бы очухавшись, попыталась выйти и вздрогнула, когда Жуков ее окликнул:

— Задержитесь, пожалуйста, если вам несложно, Светлана Николаевна.

Девушка обернулась, состроив страдальческую мину.

— Товарищ старший лейтенант, — волком глянув на капитана, обратился я к Тарану, — сколько времени осталось у товарища капитана?

Таран, под пристальные взгляды всех, находившихся в комнате, глянул на часы.

— Меньше пяти минут.

— Капитану стоит поторопиться, — сказал я.

Я знал, что хотел сказать танкист. И сведения эти будут совершенно не на руку Жукову. Не на руку, потому что я несколько переоценил его интеллект. А послушав капитановы рассуждения, понял, что он мыслит несколько в ином направлении, нежели я. Для него, очевидно, самое главное было — доказать, что мы первыми затеяли драку. Видимо, он был убежден в конфликте Уткина и Симонова из-за женщины. И искренне считал, что зачинщиком был Вася. Ох… Плохо же он знал Уткина…

Однако у меня появился новый вопрос: почему Фролов решился выступить? Этого я не знал.

Жуков, тем временем, мне не ответил, только окинул колким взглядом. Вместо этого обратился к Фролову:

— Что вы хотели мне сообщить?

— Товарищ капитан, — начал Фролов, сглотнув, — я знаю, почему Симонов напал на Уткина.

В канцелярии снова загустела тишина. Светлана, белая как смерть, казалось, была не в силах пошевелиться.

Жуков тоже молчал.

— Симонов напал на Уткина из-за Светланы Николаевны, — выдал Фролов. — Он считал, что Уткин тоже пытался с ней заигрывать и приревновал. Но у Уткина и в мыслях ничего такого не было.

Света вдруг странно ахнула, закатила глаза, откинула голову и рухнула в обморок. Я и все, кто был в канцелярии, тут же бросились к ней, чтобы привести девушку в чувство.

Светлана не успела упасть на пол. Все потому, что я ловко юркнул к ней и подхватил на руки. Мягко опустил.

Подоспевший Таран скомкал свою куртку, которую схватил с одного из стульев и подложил под голову девушки, чтобы я мог опустить Светлану на пол.

— Ей нужно воды, — сказал я строго.

— Что стоишь?! — Жуков рявкнул на Фролова, — воды!

Танкист бестолково и совершенно растерянно зашарил взглядом по комнате канцелярии.

— Вон там, в углу, есть ведро, — подсказал ему Таран.

Фролов кинулся к жестяному ведру, стоящему на табурете, схватил мятую алюминиевую кружку, набрал воды и помчался к нам. А потом не придумал ничего лучше, кроме как набрать полный рот воды и обдать ею Светлану.

Пуганькова распахнула глаза так резко, будто бы и не падала в обморок. Раскрыла рот и глубоко вздохнула, словно бы от возмущения. Лицо ее изумленно вытянулось.

Медленно поднявшись, она принялась размазывать по физиономии пудру и потекшую тушь.

— Да что вы себе позволяете?! — Взвизгнула девушка, — что вы вообще творите?!

Офицеры и танкист удивленно замерли. А я понял, что девчонка просто притворилась, что упала в обморок.

В канцелярии повисла тишина. Света повела по всем взглядом своих черных от растекшейся туши глаз. Видя недоумение на лицах офицеров и танкиста, вдруг скривилась, тронула висок.

— Моя голова… — Протянула изворотливая Светлана, — голова просто раскалывается!

— Пожалуй, ее стоит проводить в их с Пуганьковым комнату, — сказал я суховато.

Признаюсь, весь этот ее концерт начинал действовать мне на нервы. А еще оказался он совершенно бестолковым. Светлана заставила офицеров плясать вокруг нее, чтобы отвлечь всех от слов, Фролова. Лучше бы скорее удалить ее отсюда, чтобы не мешалась.

— Голова ужасно разболелась… — Ныла Пуганькова.

Жуков глянул на Фролова.

— Проводи ее в комнату, — приказал он.

Фролов торопливо покивал. Стал суетиться вокруг девушки, словно квочка над яйцом. Помог подняться. Под Светланены ахи и вздохи, увел ее прочь.

— Ваше время вышло, — сказал Таран Жукову, когда за танкистом и Пуганьковой захлопнулась дверь, — кажется, все очевидно.

Жуков молчал, задумчиво опустив взгляд к полу.

— Думаю, своему танкисту вы поверите, — нарушил я тишину, и капитан, словно бы встрепенувшись, поднял глаза. Уставился на меня. Потом поджал губы. Обратился к Тарану:

— Вы… Вы сообщите в отряд?

— Как и собирался, — кивнул Таран.

— Вы должны понимать, что в таком случае моя карьера будет разрушена, — проговорил Жуков.

— Это вы должны были понимать, что слишком невнимательно относитесь к личному составу вашего взвода, товарищ капитан, — ответил ему я, вместо Тарана, — по вашей вине просела дисциплина.

Жуков, кажется, был разбит. Пусть лицо капитана оставалось бесстрастным, словно бы высеченным из камня, но глаза его говорили обо всем красноречивее любых слов.

Они стали холодными, будто бы стеклянными, словно у мертвого. А потом внезапно заблестели, но Жуков спрятал этот блеск, нахмурив брови.