Чтение онлайн

— Ты зря вел себя так непочтительно с шурави, Ясир, — недовольно бросил ему отец, ведя на веревке потерявшегося телка.

Пропажу заметила мать Ясира, когда утром вышла кормить хозяйство. Корова была на месте, а вот бычок ушел сквозь открывшиеся ворота сарая. Видимо, непоседливая Тахмира забыла закрыть их на ночь.

А ночью было неспокойно. Близь кишлака выли волки. Ишак кричал на них всю ночь. Боялся, что придут. Видать, телок тоже испугался и со страху ушел гулять на волю.

Отец думал, что потерял теленка, которого с таким трудом выхаживал после рождения. Утром он все же решился отправиться на поиски. Тогда и взял с собой Ясира. Тахмира же, напросилась сама. Очень она плакала о том, что бычок ушел. Винила себя за это.

После недолгих раздумий отец все же разрешил девчонке отправиться на поиски вместе с ними.

Они обошли все окрестные луга и сопки. Заглянули чуть не в каждый арык, что попался им на пути. Боялись, что найдут там задранного теленка.

«Лучше б наши там, в арыке, чем у шурави», — подумал про себя Ясир.

— Ты просил меня молчать, отец, — проговорил Ясир, стараясь сохранять спокойствие, — я молчал. Чем еще ты недоволен?

— Тем, как ты смотрел на этих людей, — закрывая глаза от солнца, сказал отец, — они совершили доброе дело — вернули нам теленка. А могли бы сказать, что и вовсе ничего не видели. А потом оставить его себе. Чтобы тогда было?

— Шурави убили Махмуда, — проговорили холодно Ясир. — Скольких из нас они еще готовы застрелить?

Отец вздохнул. Тахмира, шедшая у округлого бока телка, погрустнела.

— Потому что Махмуд был разбойником, Ясир, — проговорил отец, не глядя на своего сына.

Ясир ничего не ответил. Посмотрел себе под ноги, на белую каменистую, но довольно широкую дорогу, что бежала от Пянджа к их кишлаку под названием «Хитар», развернувшемуся немного дальше кишлака «Комар».

— Ты все еще дружишь с Фарухом, братом Махмуда? — Спросил отец, после того как они несколько минут шли в полном молчании.

Ясир не ответил и тут. Отвернулся, поджав губы.

— Я знаю, что да, — вздохнул его отец. — Я же велел тебе прекратить встречаться с Фарухом. Его брат ушел к Захид-Хану Юсуфзе. Если ты продолжишь дружить с ним, то накличешь на себя беду, Ясир. Да и на нас тоже.

Когда Ясир не ответил в третий раз, отец потянул его за рукав, сказал уже строже:

— Почему ты молчишь? Отвечай, когда с тобой разговаривает отец.

Ясир одернул руку. Глянул на отца холодным взглядом.

— Ты не понимаешь, да?

— Нет, сын, это ты не понимаешь…

— Не понимаешь, что твориться… — проговорил Ясир, сделав вид, что не услышал отца, — шурави пришли к нам, чтобы разрушить наши законы. Наши древние обычаи. Они безбожники, которые хотят навязать нам, как жить…

Ясир, — строго сказал ему отец.

— Если просто сидеть сложа руки, они разрушат все, что нам дорого. Махмуд это понимал. Потому и ушел на войну.

— Махмуд был бандитом! — Повысил отец голос, — он убивал людей! Угонял их в рабство, грабил! Вот что он делал! А потом погиб в бою, на заставе шурави! Его брат Фарух, не сегодня, так завтра, пойдет по его же пути!

— Махмуд понимал! — Крикнул на отца Ясир, — понимал, что нужно защищать свою землю! Что нужно защищать наши законы! Фарух тоже это понимает, я это понимаю! А ты трусишь! Ты боишься взять в руки оружие!

Ясир увидел, как лицо отца помрачнело. Как его исказила злость. Отец замер, уставившись на Ясира.

Испуганная Тахмира тоже застыла на месте. Тронула от страха широкий бок теленка.

— Глупый мальчишка. Ты не ведаешь, что говоришь, — сказал отец, — я пытаюсь прокормить нас всех. Стараюсь, чтобы следующей зимой мы не пошли по свету от нищеты…

— Нет, ты боишься, отец, — с нажимом сказал Ясир и решительно шагнул к отцу, — ты боишься войны! Боишься смерти! Ты боишься шурави!

— Замолчи…

— Ты заискиваешь перед ними! Рассыпаешься в благодарностях за то, что они соизволили не забрать нашего быка себе!

— Молчи, Ясир.

— Ты пресмыкаешься перед ними, словно раб!

В следующий момент раздался звонкий шлепок. Тахмира пискнула, закрыв лицо руками. Ясир потрогал горящее после отцовской пощечины лицо.

— Если хоть еще раз увижу или просто узнаю, что ты разговаривал с Фарухом, — мрачно проговорил отец, — я отрекусь от тебя. Отрекусь и выгоню из дому. Хочешь — уходи в горы. Хочешь, прибивайся к бандитам и грабь простых людей. Но знай: тогда у меня больше не будет сына. В тот час мой первенец для меня умрет.

— Ты жил трусом и навсегда им останешься, — бесстрашно и решительно ответил Ясир.

Отец снова зло нахмурился. Засопел и занес руку, чтобы ударить его второй раз.

— В… Воды… — раздался где-то под дорогой слабый голос.

Они обернулись.

— Прошу, воды…

— Там, в арыке. Там кто-то есть, — проговорил отец удивленно.

Ясир тут же метнулся туда, спустился с дороги в арык и увидел под сухим кустом колючки, едва дававшим тень, человека.

— Отец! Тут человек! Он ранен!

Тахмира с отцом оказались тут как тут.

Раненый мужчина был изможден. Одетый в одну только измазанную застарелой кровью рубаху, он просто лежал на земле, выбившись из последних сил.

Ясир обратил внимание, что мужчина оказался босоног. Правый рукав своей рубахи он оторвал и сделал из него повязку на голову, чтобы защититься от солнца. Но, похоже, она не помогла ему.

— Он не может идти, — опустился к несчастному отец. — Посмотри, ноги сбил в кровь.

— Вижу, отец, — проговорил Ясир, тоже устраиваясь рядом и осматривая раны несчастного.

К удивлению Ясира, несмотря на испачканную кровью рубаху, ни колотых, ни огнестрельных ран на теле человека не было. Ясир нашел только ссадины и синяки. А вот ноги — другое дело. Они представляли из себя одно сплошное месиво стертой о горячие камни плоти.

— Откуда он тут взялся? — Спросил самого себя Ясир, — мы же тут проходили еще до рассвета!

— Ему нужна помощь. Ни то умрет, — сказал отец, — Ясир, беги в кишлак, за ослом. Возьми с собой воды. Мы с Тахмирой побудем здесь, с ним.