Чтение онлайн

— Поссать-то могу… А вот если по-большому, так другое дело… А у меня, после этой копченой колбасы живот крутит полночи. Вот я и пошел в кусты по-быстрому. Думал, туда-сюда и вернусь.

— А че ж Алиму сказал, что пошел поссать? — Глянул я на Гену осуждающе.

— Да… — Пограничник замялся, стянул панаму, почесал короткостриженое темечко, — да я, если честно, постеснялся. Ты ж Алима знаешь. У него язык без костей. Как брякнет чего, так хоть стой, хоть падай. И все — без задней мысли. Как так и надо. Вот я и подумал: скажу ему, а завтра вся застава будет смеяться над тем, как я… — Малюга осекся, стыдливо понизил голос, — как я в секрете усерался. Смеху не оберешься. Ну я… и приврал со стыда. Каюсь.

Я не ответил, глянув на телка. Тот, кажется, немного к нам попривык и уже что-то щипал на берегу. Отмахивался хвостом от ночных насекомых.

— Смеху было бы, если б не бычок к нам тут подкрался, а отряд духов. По всем горам бы ходили легенды о том, как доблестные моджахеды захватили в плен усравшегося Геннадия Малюгу.

— Ну хватит тебе, — обиделся Малюга, — ты хоть не начинай, Саша.

Малюга сделал жалобные глаза. Добавил:

— Знаю, знаю, что глупость сделал. Ну а че мне оставалось? Терпеть было невмоготу…

Малюга нацепил панаму. Потер шею.

— А потом, как зашуршало в кустах это чудо-юдо. Я пересрал… — Он снова осекся, прочистил горло, — перепугался, то есть. Решил, что кто-то к нам с той стороны лезет. И че мне делать? Сижу со спущенными штанами, газетку комкаю, а тут на тебе. Шорох… шаги… Автомат лежит у кустов. Вот я и затаился. Думал, мож, пройдут, не заметят. Хорошо хоть ты появился. А… кстати… Ты че пришел-то?

— А ты как думаешь? — Приподнял я бровь.

— А… За мной, что ли?

— Догадливый.

— Ну лады… — вздохнул Гена, — пойдем назад.

— Стой.

Малюга уже подобрал автомат и собирался уйти, но обернулся.

— Чего такое?

— Телок, видать, заблудился. Ушел от хозяина.

Я кивнул на теленка, заметив, что у него на шее болтается веревка.

— С собой взять?

— Утром, может, за ним придут, — сказал я, — наверняка придут. Для местных корову потерять — остаться голодным. Надо передать его обратно.

— А кто сторожить-то будет? А если он снова убежит? — Спросил Малюга.

Я хмыкнул, хлопнул его по плечу.

— Ну, ты нарушителя границы поймал, тебе его и сторожить, Гена.

— Чего там творится? — Спросил Мартынов, когда прибыл наряд нам на смену, а мы собирались загрузиться в Шишигу, чтобы убыть на заставу.

Уже светало. Предутренний холод, терзавший нас уже с четырех часов утра, мало помалу уступал место сырой прохладе.

Солнце еще не выглянуло из-за горизонта, но темнота уже давно рассеялась, сменившись серостью предрассветных сумерек.

Мартынов заговорил, когда мы уже были у машины, остановившейся на пограничной тропе.

Я обернулся, чтобы посмотреть, что же твориться на мосту. Остальные погранцы тоже уставились на переправу.

Там мы заметили местных. Трое афганцев пытались что-то сказать наряду, дежурившему на мосту. Пограничники терпеливо слушали. Потом я заметил, как один из наших подбежал к краю моста, стал что-то нам кричать, размахивать руками.

— Видать, пришли за бычком, — пожал я плечами. — Ну пойдем, Гена, отведем худобу им обратно.

Оставив наш наряд и четверку новых пограничников, готовившихся занять наше место у танка, мы потопали к бронемашине.

Потерявшийся теленок оказался бычком черно-белой масти. Был он покладистым и тихим. Потому решено было привязать его за бронемашиной, к подходящему деревцу, где животное благополучно паслось.

Мартынов, который пожурил Малюгу за его неосмотрительность и безответственность, доложил на заставу о находке, и Таран распорядился ждать. Авось за ним придут местные? Если же нет, животное надлежало перевести в ближайший колхоз, так сказать, на хранение. Ну и связаться с властями Афганистана, доложить о находке.

К счастью, так заморачиваться нам не пришлось. Хозяин объявился быстро.

Когда Сагдиев, дежуривший на переправе вместе с Матузным, открыли нам ворота и подняли шлагбаум, мы с Малюгой ввели бычка на мост.

К слову, почти все местные, обрадовались ему еще когда увидели, как телок топает вместе с нами по пограничной тропе.

За животным пришли трое: сутуловатый мужчина с очень темной кожей и обветренным лицом, молодой парень лет шестнадцати и девчонка, которой сложно было дать больше двенадцати лет.

Девочка, одетая в мешковатые шаровары, длинную рубаху из тонкой шерсти и покрывшая голову шарфом на манер мусульманской амиры, казалось, обрадовалась бычку сильнее остальных.

А вот парень, на лице которого только начинала расти реденькая бородка, казался не очень-то счастливым. Он хмуро сдвинул ровные черные брови и смотрел на пограничников так, будто готов был тотчас же наброситься на кого-нибудь из нас и прямо на месте хладнокровно перерезать горло.

Впрочем, мужчина, быстро осадил пацана.

Приняв из рук Гены веревку, на которой мы вели бычка, мужчина, явно отец парня и девочки, раскланялся.

Заметив, что парняга стоит как истукан, он подскочил к нему, проговорил пару резких слов и заставил склонить голову. Парень подчинился, правда, поклонился без особого энтузиазма. При этом он глянул на меня настоящим волком.

Девочка же, звонко благодаря нас на пушту, кланялась уже совсем охотно, да еще и широко улыбалась. Потом она прильнула к бычку и крепок обняла животное за толстую шею. Телок, дожевывая сорванную им у танка травку, обернулся, попытался дотянуться до девочки слюнявой мордой. Та, отмахиваясь от него, рассмеялась.

— А че этот на меня так пялится? — Кивнул Матузный, на парня, — будто прям щас загрызет.

— Видать, завтрашний душман, — пожал плечами Сагдиев буднично.

Матузный рассмеялся. Крикнул парню:

— Ты, это, к нам, в Союз, смотри не суйся! Ни то, секир-башка будет!

Парень, конечно же, не понял его слов. Несмотря на довольно дружелюбный тон Матузного, раздраженно поджал губы.

Отец немедленно заставил его поклониться Илье, и Матузный хмыкнул.

— Ну ладно вам тут балаган разводить, — сказал я, оглядываясь на Шишигу, — нам на заставу пара. Заворачивайте их. Пускай домой топают.