Чтение онлайн

–  Шаткий какой-то принцип, - с сомнением покачал головой Гонза.
– Неубедительный.

–  Другого нет, - развел руками Вольво.
– Я по-прежнему не верю в то, что мы боремся с городом как системой.

–  Тогда откуда же взялась эта идея?

–  Это не моя идея. Это идея Инси. И, кстати, не забывайте, что шефом следует называть не ее, а меня. Как и раньше.

–  Не забудем, - пообещал Гонза.

–  Это все, - сказал Вольво и встал.
– Готовьтесь. Скоро выезжаем.

Он уже вышел из комнаты, а в ушах у Парда продолжал звучать недавний диалог.

«Она ваша любовница?
– Нет.»

И падающая с плеч гора. И еще - медленно поднимающееся в душе чувство близкой дороги.

Парду и Гонзе на двоих достался целый джип. Весь багажник забили припасами - сразу после полудня приехал грузовичок и высыпал перед воротами Дюши ворох пакетов и коробок с самым разнообразным содержимым. Пакеты даже во двор заносить не стали - тут же рассовали по джипам. Пард заметил мешки с продуктами-консервами, строгие прямоугольные брикеты с боеприпасами, и даже несколько палаток. Переносных матерчатых домиков, в которых можно было пересидеть непогоду или спрятаться от комаров. Пард ведь вырос на самой окраине Большого Киева и часто бегал в степь, в пугающую пустоту узкой полоски земли между морем и городом. Поэтому он знал для чего служат палатки. И даже умел их ставить. Гонза когда-то научил.

Своих вещей у Парда не прибавилось - сумка с компьютером, дискеты, телефон, фонарь да пистолет. Ну, зубная щетка еще. Единственное что добавилось - выгреб он из ящика стола специальный шнур, чтобы компьютер можно было подключать к автомобильному источнику техники.

За городом ведь нет домов. И подпитать верный ноутбук будет негде. Только в машине. А без компьютера техник Пард чувствовал себя голым и беспомощным.

Да и любой другой техник, наверное, тоже.

Еще не успело отступить дневное тепло, Вольво дал сигнал расходиться по машинам. «Черкассы» оставили во дворе четырнадцатого дома; Дюша испросил разрешения одной машиной попользоваться и получил его. Вольво никогда не мелочился и не скупился для своей свиты. Точнее, для свиты Инси. Техника Большого Киева.

Пард до сих пор удивлялся, как они с Гонзой проглядели сей совершенно очевидный факт. И ведь знание редких формул девушка неоднократно демонстрировала, и на важных советах всегда присутствовала, и вытаскивать ее из логова мотоциклистов Вольво кинулся с таким ожесточением и решимостью, что теперь казалось - правда должна была открыться гораздо раньше.

–  Это все от инерции мышления, - об®яснял Гонза, лениво следя за дорогой.
– Талдычили, понимаешь: «Техник, Техник»… Сами приучили себя к мысли, что Техник - мужчина. Потому Инси даже в расчет не бралась. Впрочем, и я сейчас не могу понять, как женщина, да еще человек, да еще такая молодая сумела стать Техником Большого Киева. Тут, Пард, знания нешуточные нужны, научные навыки, целая библиотека книг с формулами - настоящих книг, а не тривиальное собрание файлов, к которым любой ловкач доступ прокопает…

–  Ну, положим, все это ей мог папаша в наследство оставить, - проворчал Пард.
– А он, говорят, разве что звезды с неба хватать не умел.

–  Это Инси говорит. А я ее отца только по имени и знал. Правда, я не знал и того, что он Техник Большого Киева. Вообще, похоже на то, что личность Техника всегда хранится в тайне и кому попало не разглашается. Разумно, ничего не скажешь.

–  Разумно, - Пард вздохнул.
– Только не понимаю я этих секретов. К чему Технику Большого Киева скрываться?

–  Не скажи… Есть причины, - продолжал болтать Гонза.
– А я, вот, Вольво не понимаю. Неужели у него никогда не возникало искушения убрать эту девчонку и самому стать Техником? Вроде бы, мысль лежащая на поверхности. Такому тертому виргу это и труда не составило бы, уж поверь мне, старому пню…

–  Отец Инси был его близким другом.

–  Ну и что? Милый мой, в борьбе за власть не то что друзей - детей и отцов режут, как размороженные туши из вскрытых холодильников. А ты - друг… - гоблин громко фыркнул.

–  Да ну тебя, Гонза, - сердито отмахнулся от приятеля Пард.
– В конце концов, случается и настоящая дружба, без всяких там дворцовых игрищ. Когда предательство просто невозможно.

–  Случается, - с готовностью согласился гоблин.
– Жаль только, невероятно редко.

–  Не так уж и редко. Просто те, кто по-настоящему ценят дружбу, редко лезут в политику. Вот и остаются в тени. И мне кажется, они счастливее владык, которых ежечасно предают все, кто совсем недавно клялся в верности.

Гонза с уважением покосился на Парда.

–  Я всегда говорил, что от вашей расы можно многого ожидать, - одобрительно сказал он.
– Ты мудреешь прямо на глазах, дружище. И не фыркай, не фыркай, я серьезно. Без дураков. Я это понял только прожив на белом свете сто с лишним лет.

Джип вильнул, об®езжая выбоину на дороге.

–  А девчонка-то, - вздохнув, добавил Гонза, - к тебе неровно дышит.

–  Брось, - отмахнулся Пард с непонятным ожесточением.
– Я для нее просто кладезь информации о знании острова Крым. Книга с новыми формулами, не более. Дискета с нужным файлом.

–  Ну, вот, - проворчал Гонза с легкой насмешкой.
– Стоило тебя, человека, похвалить, как ты на глазах поглупел. Не огорчай меня, пожалуйста, мне не нужен глупый сообщник.

Пард отмолчался. Он знал - то, во что очень хочется поверить, чаще всего оказывается досужими выдумаками.

Джипы катили по узкой улице, сжатой маленькими одноэтажными домишками. Домишки утопали в зелени, и над дорогой нависали непокорные ветви, усыпанные листвой, и часто - белыми цветами.

–  Как бы дождь не ливанул, - задумчиво протянул Гонза, приблизив лицо к боковому стеклу и глянув на небо.
– Не нравятся мне эти тучки… Мрачные слишком.

–  Подумаешь, дождь, - бросил Пард беспечно.
– Намочит тебя, что ли?

–  Намочит… - проворчал Гонза.
– При чем здесь это? Нам за город выезжать, а там нет асфальта. Ты когда-нибудь пытался гонять легковушки по раскисшей земле?

–  Нет, - признался Пард с легким замешательством.
– Я и не подумал об этом… Слушай, у нас ведь не просто легковушка. Джип все-таки. Да еще, Босвельт говорил, хорошо натасканный. Думаешь, застрянет?

–  Судя по тучкам, так может ливануть - не то что джип, «Белаз» застрянет…

И в этот же миг их «Хорив» вырвался на степной простор, оставив позади последние, самые южные дома Николаева и Большого Киева. Дорога уводила туда, в пугающе плоскую и абсолютно пустую равнину, покрытую только колышущимися травами. Над степью гулял ветер…

–  Все!
– выдохнул Гонза, косясь в зеркало.
– До встречи, город!

Пард стал внимательнее смотреть на дорогу; вскоре слева мелькнул столбик-указатель: «Большой Киев». Надпись была перечеркнута жирной красной чертой; а спустя минуту асфальтовая лента под колесами джипа оборвалась, уступила место пыльной накатанной колее.