Чтение онлайн

— Ты не ответил на мой вопрос, — настаивала Афелиса.

— Ты про что? А, про проступки Илекс… могу только одно сказать: ей жуть как не повезло! Она доставляет нам еду и одежду, и бедной Илекс приходиться быть служанкой, а жрице не возразишь. Все здесь делается по ее желанию.

— Тогда все ясно. Но мне всё равно не ясно, почему её всё ещё не подозревают? Илекс ведь всегда ходит в черной одежде, пугается каждого шороха, неразговорчива в конце-концов.

— Мне-то откуда знать? — Элид пожал плечами. — Если бы мы здесь были не одни, то жрица бы уяснила свои требования. Все, что я могу сказать, это то, что она сделалась мне будто бы настоящей матерью. Славная женщина!

— Мне многое неизвестно о вас… Все как-то вскользь, ничего не ясно. Может, ты расскажешь что-нибудь?

— Что ты желаешь слышать? Я могу очень много рассказать, но потом ты скажешь, что ненадобно было такие глупости упоминать. Это мне постоянно Илекс говорит, но иногда даже смеется и шутит, хотя это редкость. Она моя единственная подруга, эта загадочность в ней привлекает меня. Ты наверняка думала, что она похожа на монашку, но нет, — воскликнул Элид, отложив рубашку в сторону. — Илекс не приписывает себя ни к какой вере, а ходит в платке только потому, что ей так любо смотреть на себя в зеркало. Чудно, не правда?

— А что же насчет жриц? Я замечала их схожесть: они точно сестры, но, однако, при этом они совершенно не похожи, — сказала Афелиса, осознавая глупость своего высказывания. — Надеюсь, ты поймешь, о чем я…

— Кажется, понимаю. И нет, они вовсе не сестры. Обычные колдуньи, как и ты, которые нашли друг друга ради благих целей. Я еще тогда был приемником Милады и до конца не знаю, как создавалось сборище магов.

— Я вот думаю, — Афелиса придвинулась поближе к парню, — Ты упоминал, что жрица Милада сделалась тебе настоящей матерью. Но до этого у тебя не было семьи?

— Не было. Но я и не жаловался, меня быстро приняла Милада и я спокойно жил да поживал. Только не надо о моей наискучнейшей жизни, глупость какая-то! Давай лучше о том, как ты вообще покинула Гроунстен. Там ведь каждого человека контролируют, все проверяют, думают, что и впрямь найдут предателя, смешные такие! Все еще не могут понять, что там только они твари, — усмехнувшись, Элид искоса посмотрел на Афелису. — А ты? Как тебе удалось выбраться живой? Признаться, я до того наслушался рассказов всяких от Илекс, что и слушать более не хочу об охотничьих вещах. Нудно и глупо. Сидеть в этих темных стенах не в удовольствие, но глубоко надеюсь, что мы когда-нибудь будем свободны.

— Я… — повторила Афелиса, точно припоминая. — Ну, это было не так уж и сложно. Еще тогда, годами раннее границы не охранялись, и любой желающий был вправе покинуть родные края. Сейчас все переменилось. Казнь угрожает каждому охотнику, навлекающему на себя подозрения и, кажется, всему виной мой поступок. Ты догадался, я и вправду скрывала ото всех свои способности и даже сблизилась с одной интересной девчонкой, с которой мы поныне в разлуке. И я не знаю, где она может быть, хотя всячески надеюсь, что не в пределах Гроунстена.

Взор ее вскинулся на наручные часы Элида. Золотой циферблат сверкал, переливаясь под лучами солнца, а стрелки неторопливо проворачивали обыденный путь.

— Неплохие часы, — заметила она, приглядываясь. — Точно натуральная кожа, сейчас такие нелегко достать.

— Мне повезло с ними, это наследство, — возгордился мальчик, торжественно демонстрируя ценную вещицу. — Я рад, что ты заметила.

— В детстве отец мой коллекционировал часы, и они по сей день нагоняют на меня тоскливую ностальгию, — вновь перешла на тихий тон девушка. — Думаю, наш разговор уже не имеет смысла, Элид. Тебе пора по делам.

— Делам? Каким еще делам? — с жаром вспыхнул он. — Никаких занятий нет! Я же говорю, полная скукотища!

— Как скажешь, — улыбнулась Афелиса и взглянула на темную тень у порога. — Эй! — воскликнула она в удивлении, стоя как вкопанная.

Девочка в страхе скрылась за поворотом, поджимая руки к груди. Элид вмиг подскочил с холодного пола и выбежал из комнаты, попутно крича ее имя.

— Илекс! — эхом прогремело среди толстых стен, — Подожди же! Чего ты убегаешь?

Афелиса сидела в углу, как бы в ожидании чего-то, впрочем, и сама не зная зачем. Ей и в голову не приходило уйти, видя суматоху среди вечной тишины. Казалось, вся вселенная разбила стеклянную ценность, и, позабыв обо всем, она в спокойствии смогла бы высидеть в сыром помещении три года сряду, где бы никто не повстречался ей, не считая крыс.

Иной раз сверху слышались отголоски тяжелого разговора. Элид громко восклицал, не осознавая, как легко нарывается на скандал со жрицами. После в неопределенное время начало смеркаться. Размеренные шаги послышались вдоль коридора, намереваясь встрепенуть и высвободить Афелису из неважного состояния. У порога показалась Милада. Вид у нее был спокойный, хоть и бледность кожи придавала ей болезненности.

— Мы собираемся на чаепитие. Присоединишься к нам? — подошла она поближе.

Сконфузившись, Афелиса что-то пробормотала в предательском смущении и вмиг вскочила с пола. Поймав внимательный взгляд Милады, румянец выступил на ее тощих щеках, а взгляд свелся в пол. Посмотрев в темное окно безо всякой мысли, она вскинула взор исподлобья, точно пугаясь величия жрицы.

«Возможно, я и впрямь многое себе позволяю, находясь тут, — подумалось ей. — Здесь люди важные, и любая шутка позор… Впрочем, просто перестану вести себя, как дома».

— Перекусишь, поговорим. Не нужно так нелепо растрачивать силы, — разъяснила Милада после некоторого молчания. — А впрочем, как пожелаешь.

— Я хочу!.. Да. И пойду с вами.

Жрица в конце концов одобрительно кивнула и жестом словно приказала пройти по лестнице. Потоптавшись на месте, Афелиса отправилась вслед за женщиной.

Стены, словно стянутые кромешной темнотой и страхом, вытесняли все светлые чувства, отчего порой не хватало сил находиться в этом разрушенном омуте.

Афелисе, впрочем, приглянулось платье жрицы. Золотистые вставки сверкали по краям, облегая бедра и спускаясь ниже, к голени, а черный плащ, накинутый на широкие плечи, тихо вился следом. И лишь одна мысль не давала ей покоя, — она поистине жаждала ответа все эти года заточения. Казалось, что рассказ о магическом рубине был лишь легендой, потому что ей никак не объяснили действия его сил.

Элид, открытый и приветливый юноша, не раз рассказывал, что вскоре остров покроется волшебной, но едкой пеленой магии, стирающей всю живность, вплоть до мелких насекомых. Тогда чудесный Гроунстен станет огромным кладбищем грешников среди древнего моря.

Однако, как же маги смогут стремительно покинуть остров, не оставив после своего ухода подозрений или тайного знака о поре охотничьим действиям? Многие факторы не уживались в ее голове, но девушка мечтала вскоре вникнуть в мотивы магов поглубже.