Чтение онлайн

Она стояла, долго стояла, и чем глубже уходила в мысли, тем чаще стучало сердце. Вдруг послышался сухой треск с окна — видимо, простая ветвь. Всякое глупое замечание разгоняло в ней интерес, но стоит лишь об этом задуматься, так сразу эта мысль, абсурдная и ничем не обусловленная, тащила ее в глубинку непроглядного, мрачного леса. И тут неожиданно вспоминается Розалинде дневник — лучик солнца среди хмурого неба! Без промедлений она кинулась к ящику и, убрав старые вещи, взяла его в дрожащие пальцы. Пыль тонким слоем укрыла поцарапанную обложку, Розалинда вытерла ее и открыла на пустой странице.

«Я все боялась написать самое заветное, самое значимое желание, — думала она. — Если напишу, то буду переживать, что получу обратный эффект. Много же трудностей у меня возникло из-за тебя… Афелиса. Жива ли она? Может, я зря переживаю. Если она умерла, то буду волноваться еще больше…»

— Да к черту, — вырвалось у нее из мыслей. — Я хочу защищать Гроунстен. Все же, я уже не маленькая девочка!

Положив голову на руку и оперевшись локтем об стол, она выводила произвольные линии, никак не смирившись с опасным желанием.

«Если я и уйду, то кто останется с мамой и Авианой? Они же умрут без меня в первый день. Уйду без оглашения, просто… ночью выскользну из окна, проберусь по крыше… Но, вдруг заметят? Да будь так, но эти шайки пьяниц и близко не осмелятся подойти к моей матери. Она не сможет, не сможет! Жизни ей не будет. Но не будет жизни и всем магам на планете! Авиана уедет, и она совсем одинешенька останется с двумя мальчиками на руках. Никто и не вспомнит о ней. Однако же, если я расскажу о всех моих задумках, то почтет меня за сумасшедшую, закроет в комнате без окон. Оно мне не нужно».

Розалинда терялась в мыслях.

Обычно, Дарья по особым вечерам устраивала балы, созывая всех значимых и достопочтенных лиц. В этот раз она снова разговаривала об этом и уже велела разослать приглашения, хриплым голоском прикрикивая на распереживавшуюся служанку, не вставая с кровати.

— Скучно, я скоро помру здесь! — жаловалась она Розалинде. — Ты посмотри, как там Авиана, а то погляди, совсем с дубу рухнет.

— Авиана плохо себя чувствует.

— Оно и понятно. Все ревет, ревет, да и выревела свое счастье.

— Я хочу рассказать тебе нечто важное, это может встревожить, особенно тебя и твою чувствительность, — пробормотав, она побледнела в испуге и тревожности. — Вот только не нужно резких выкриков, опровержений. Ты, как и я, да и как все другие должны знать. Пусть эта новость и слишком волнует, и…

— Говори прямо к делу, — выкрикнула она со взглядом, горевшим от негодования. — Да чтоб тебя черт побрал! Суть!

Розалинда замерла в полнейшем испуге, играясь с кольцом на пальце.

— Ничего, сейчас прямо и скажу. Ты не примешь мои слова и скорее всего сочтешь за ложь, но сама попросила в конце-концов говорить правду! — проговорила она в полголоса, точно не вполне осознавая, что хочет сказать, и есть ли вообще здравые мысли на уме. — На Улэртон надвигается войско охотников. Сейчас. Они окружают дома и убивают невинных людей. За что? За что же? Они подозревают каждого встречного в колдовстве, и мы тоже можем умереть от их рук, — прерывающимся голосом она пыталась выговориться, метая взгляд на что угодно, но только не на недовольное лицо Дарьи. — Понимаешь, в любое время эти уроды могут ворваться в наш дом и прикончить. Ни за что. Что уж говорить, если охотники тиранят невиноватых магов, просто за то, что они существуют. Позор! Не понимаю, как ты до сих пор поддерживаешь их, злорадных тварей, бездушных и никому не нужных олухов! Если все было так просто! Твоя Авиана уезжает далеко в Блоквел из-за них. Но язык у нее не повернулся прямо сказать, обвинила только сына. Так скажи, ты по-прежнему ненавидишь магов и прославляешь охотников? Вот, что я хочу знать!

Розалинда молча подняла на нее свое бледное и грустное лицо, не сказав более ни слова. Сердце болезненно сжалось. Ощущение свободы и необыкновенной злости стянулись в тонкую нить. Но после ложного чувства вседозволенности, она от страха ничего не могла выговорить. Мрачным взглядом Розалинда вглядывалась в искривившиеся черты лица Дарьи, и кажется, пока она не обдумала всю подноготную ее слов, ожидать резкого порыва всяких ругательств и возмущений было ни к чему. В минуту молчания странное, неожиданное чувство едкой ненависти прошло по ее сердцу.

— Вот, девочка, понавыдумывала и свое творение огласить хочет, — она улыбнулась, но не посмеялась. — Фантазия хороша, только используй ее к месту.

— Все это правда! — выкрикнула Розалинда, ужасно оробев.

— Твоя правда.

— Я не услышала ответ…

— А какой ответ ты хочешь услышать? — спросила она насмешливо. — Я даже и не предположу… Не понимаю, к чему тебе это колдовство, если не колдунья? Вот комедия! Другим расскажешь, так они сразу либо со смеху упадут, либо сожгут.

— Скажи, ты бы приняла ребенка, оказавшегося магом? — Розалинда отступила назад. — Или сожгла бы?

— Ни к чему мне это отродье! Еще не хватало, чтобы маги разгромили мне дом, так еще и убили. Не выдумывай, Розалинда. Все это шуточки прескверные, несмешные и абсурдные! Лучше почитай один рассказ юморной… — Дарья задумалась, припоминая. — Таинственный… хм, загадочный! Вот! Загадочный улов. Там и юмору научишься и меня порадуешь.

— Тебе наплевать на то, что твориться за стенами, пока ты жива, — твердо сказала она, проскрежетав зубами. — Не отрицай. Мы не про юмор всякий говорим и даже не забавляемся. Я хочу, чтобы ты наконец-то открыла глаза и осмотрелась вокруг. Даже Авиана бежит из Улэртона, а тебе все равно.

— Как бежит? — будто бы проснувшись, вдруг сказала Дарья, осознавая. — Бежит в Блоквел?

— Да! В тот самый.

— Не пущу! — начала она решительно, но с довольно сильной раздражительностью. — Побоится она за границы высовываться. Я ее знаю. Знаю, как она может поступить. Но чтобы решиться на такое…! — не договорив, как часто это случается, Дарья продолжила с новым порывом. — Я поднимусь и вломлюсь в ее дверь. В дверь бесстыдницы. Все эти дни она рыдала мне в плечо, а теперь нагло уворачивается! Ну-у… поревет она у меня. А ты чего у порога стоишь, будто боишься? Ты садись, да не уходи. Я пойду схожу к ней, пусть только попробует не отпереть.

Розалинда молчала, наблюдала и слушала, гневно нахмурившись. Вскочив с места, она дала пройти поднявшейся матери в коридор, все еще с недовольством смотря на ее развязную походку.

«Точно вихрь! Разнесет же она ей голову… — подумала она, но все-таки не села в кресло. — В самом деле она, что ли, хочет развлечь мое внимание глупой болтовней?»

Долго еще она удерживала взгляд на пустом коридоре. Мысли терзали, не давая покоя. Розалинда знала, как долго иногда продолжаются разговоры с Дарьей. Особенно во время ее буйства и возбужденности. Несколько минут девочка простояла в бездействии, не могла принять верное решение.

«Я знаю желание! Хочу, чтобы мать встала на сторону магов, тогда мне долго скрываться больше не придется. Если узнает, то вышвырнет за двор. Но, наверное, дневник будет не способен… Однако, есть кулон и тот дядька показывал, как им пользоваться. Как так позабылось? Не буду ждать мать. Она и забудет обо мне, когда придет».

Она пришла к себе в комнату, переждав несколько минут. Дарья непредсказуема и, по правде говоря, может припоминать несбывшееся наставление долго, обижаясь, но никогда не покажет свою грусть. Вот только незначительные вещи могла стереть из памяти в один миг, стоит лишь отвлечься. Розалинда шла тихо и медленно, точно боясь, что перед ней непременно откуда-то возникнет Дарья, не оставив ее без выговора. Все тайные вещи, запрятанные в один ящик, Розалинда прятала хорошо и всегда переставляла его из одной полки на другую. Вдруг служанка что-нибудь да и приметит! Если странная вещица засветиться у одной из них на глазах, то непременно поползут слухи по языкам, и там уже дойдут до ушей матери. В ящике хранился дневник и кулон. Она в жутком нетерпении взяла его в руки, обдумывая и вспоминая слова старика.