Чтение онлайн

– Кроме того, я созвал внеочередное заседание правления, оно начнётся, – он взглянул на карманные часы, – через час, на нём члены совета директоров вынесут тебе вотум недоверия и назначат новым президентом меня.

Брат побледнел.

– Харрисон, не поступай так. Это несправедливо по отношению ко мне и моей семье. Где мы будем жить? Подумай о моей жене, моих детях. О маме. Это наш дом.

– Тебе нужно было подумать об этом до того, как посылать цветы моей жене.

– Тогда отдай нам особняк в Ньюпорте, – предложил Томас. – Это меньшее, что ты можешь для меня сделать.

– Меньшее, что я могу сделать? – Харрисон скривил губы. – Я вообще могу ничего не делать. Вспомни времена, когда мы были мальчишками, и ты вытворял бог весть что, а потом сваливал всё на меня? Это меньшее, что ты мог сделать для меня, Томас?

Брат нервно сглотнул.

– Неправда.

– Мы оба знаем, что правда. Ведь проще, когда гнев отца направлен на меня, а не на тебя. Так легче быть идеальным братом, а меня сделать виноватым. Так что не пытайся указывать мне, что делать. Я тебе ничего не должен.

– Если потребуется, мы подадим на тебя в суд.

– Ради бога. – Харрисон сложил пальцы домиком, одарив Томаса самодовольной улыбкой. – Тогда я с удовольствием расскажу всем о том, как наш дорогой папаша измывался над горничными... а ты всё знал и ничего не предпринимал. Как думаешь, понравится это газетчикам?

Томас покачал головой.

– Я буду всё отрицать. Ты будешь выглядеть жалким вторым сыном.

Значит, Томас знал. Господи, какая же у этой семейки мрачная и извращённая история. Харрисон больше не хотел иметь с ними ничего общего. Поднявшись, он поправил манжеты.

– Увидимся через час, братишка. – Развернувшись, Харрисон направился к двери.

– Харрисон, послушай, – проговорил Томас у него за спиной. – Умоляю тебя. Не ради себя, а ради моей семьи. Моей жены и детей, которым некуда будет пойти, если ты так с нами поступишь.

Харрисон остановился и бросил на брата взгляд через плечо.

– У тебя есть дивиденды по акциям. У твоей жены – родственники. Прояви смекалку. Сделай то, что сделал я, когда уехал в Париж: найди работу.

– Какой же ты ублюдок, Харрисон, – поспешно выпалил Томас. – Ты такой же коварный и жестокосердный, как наш отец. Мы с тобой из одного теста. Так что не думай, что ты лучше меня.

– Ошибаешься. Я не такой, как все вы. – Он указал на обстановку кабинета. – На твоём месте я бы собрал вещи. Как только я заступлю сегодня на пост президента, я велю тебя арестовать, если ты только попробуешь переступить порог этого здания.

Престон открыл дверь, и они вдвоём вышли в приёмную. Харрисон кивнул секретарше Томаса.

– У мистера Арчера через час заседание правления. Проследите, пожалуйста, чтобы к тому времени он уже собрал свои вещи. – Секретарша ничего не сказала, только уставилась на него широко распахнутыми глазами.

Когда Харрисон и Престон остались в лифте наедине, Престон сказал:

– Я никогда не видел твоего брата таким испуганным. – Он усмехнулся. – Когда ты предложил ему найти работу, я думал, у него взорвётся голова.

Харрисон был не в настроении шутить. Весь напряжённый, он кипел от злости. Мысль о том, что кто-то может причинить Мэдди боль или отвлечь от турнира, вызывала у него желание разнести город в пух и прах. Что бы ни случилось, он не мог позволить Арчерам лишить её шансов на победу в Филадельфии. Он никогда себя не простит, если что-то случится.

– Мне нужны имена людей, которых ты предлагал нанять в качестве охранников, – посмотрев на Престона, проговорил он.

Престон посерьёзнел.

– Ты думаешь, она в такой уж большой опасности?

– Я не стану рисковать. Теперь, когда Томасу нечего терять, он опасен.

– Охрана, конечно, не повредит, если Мэдди согласится.

Харрисон нахмурился.

– Я не хочу, чтобы она знала. Сегодня утром я убедил её, что цветы прислали по ошибке. Турнир уже близко, и ей не стоит беспокоиться о своей безопасности. Ей нужно сосредоточиться на победе.

Когда двери лифта открылись на нижнем этаже, друзья направились к выходу.

– Харрисон, я не уверен, что это хорошая идея. После всех недомолвок с твоей стороны ты уверен, что готов продолжать в том же духе?

Харрисон задумался над словами Престона, у него застучало в висках. Если сейчас он ей ничего не расскажет, позже она может разозлиться, но есть большая вероятность, что она никогда ничего не узнает. А если поведать Мэдди об угрозе, то это может помешать ей хорошо выступить на турнире.

Нет, он не станет ей рассказывать. Харрисон позаботится о её безопасности на протяжении всего турнира, а затем решит нужна ли охрана после. Скорее всего, в ней больше не будет необходимости.

– Просто назови имена. Я найму тех людей и велю не попадаться ей на глаза до окончания турнира.

Мэдди только закончила собирать вещи в поездку в Филадельфию, как раздался стук в дверь спальни. Она чувствовала себя как на иголках от нетерпения и предвкушения и поэтому остаток дня планировала провести слоняясь по дому и не думая о теннисе.

Непростая задача, учитывая всю важность турнира, на котором будут присутствовать все лучшие теннисистки.

Сделав глубокий вдох, она крикнула:

– Войдите.

На пороге появился её муж с огромной коробкой в руках.

– Приветствую, жёнушка. Закончила сборы?

– Да. А это что?

– Подарок. Надеюсь, он принесёт тебе удачу. – Харрисон поставил коробку на кровать и поцеловал Мэдди в щёку. – Давай. Открывай.

Слегка улыбаясь, она потянулась за карточкой, прикреплённой к крышке коробки. На лицевой стороне был выгравирован логотип её любимого производителя спортивных товаров. На обороте Харрисон написал пару строк.

"Моя дорогая Мэдди!

Что бы ни случилось, я горжусь тобой.

Увидимся в Филадельфии.

С любовью,

Харрисон".

По телу Мэдди разлилось тепло, на неё нахлынули чувства, которые только Харрисон мог в ней вызвать. Однако до сих пор он не говорил о любви. Неужели он её любит? Последние несколько ночей были настоящим блаженством, и ей так хотелось, чтобы он поехал с ней в Филадельфию сегодня, а не присоединился через несколько дней.

Выйдя из задумчивости, Мэдди потянула за тесёмку на коробке. Внутри оказалась новая ракетка, четыре мяча и пара белых теннисных туфель. Как и её прежние туфли, эти были на плоской резиновой подошве.