Чтение онлайн

– Ах да - дежурство. А я себе налью. А что там за шум?

– В банкетном зале продолжают веселиться...

– Мы задержимся еще на полчасика и поедем домой!
– решительно заявила Татьяна, в глубине души опасаясь, что охранник будет настаивать на выполнении инструкций Великого.

– Как скажете.

В дверях Макс едва не столкнулся с горничной, вызвавшейся в этот день помогать костюмершам "Контес".

– Вита, какие-то проблемы?
– спросила Бачурина, заметив на лице девушки легкую тень обеспокоенности.

– Татьяна Николаевна, вас разыскивает Гайнанов.

В приходе Андрея Дмитриевича не было ничего удивительного. Бывало зам Великого посещал "Контес" по много раз на дню. Гайнанов вошел не постучав, что было на него совсем не похоже. Левый глаз мужчины оказался подбит, кожа вокруг уже стала желтеть. На лице застыло мрачное и при этом несколько растерянное выражение. Торопливая чистка не смогла удалить с дорогого костюма пятна грязи и машинного масла. При виде посетителя Татьяна Николаевна не удержалась от возгласа:

– Андрей Дмитриевич, что с вами?

Остановившись в трех шагах от стола, Гайнанов без всяких вступлений выпалил:

– Самолет разбился.

Таня непонимающим взглядом смотрела на Гайнанова, ожидая пояснений. Где-то под сердцем шевельнулась холодная змейка. Но нет, в такой день не может произойти ничего плохого...

– Самолет Петра Алексеевича разбился, - повторил Андрей Дмитриевич.
– Никто не спасся.

С тихим жалобным звоном упал бокал и пролитое шампанское, вырисовало на ковре темное пятно в форме адамовой головы. Женщина посмотрела на подбитый глаз Гайнанова, на его помятую одежду. В голове мелькнула совершенно дикая мысль: как же удалось выжить Гайнанову? Она как-то забыла, что Гайнанов сопровождал ее в Ровск, а не остался с Великим. Перехватив взгляд графини, Андрей пояснил:

– Я попал в автомобильную аварию. Когда сообщили о трагедии, я помчался на Богоявленскую. И не справился с управлением, - и, будто, в чем-то оправдываясь, вспомнил ненужные детали: - Пришлось ждать ГАИ... Поэтому задержался... Сюда приехал на такси.

– Задержался?
– переспросила Бачурина, все еще улыбаясь и пытаясь поймать взгляд мужчины: может, все им сказанное - глупый розыгрыш.

– Петр Алексеевич погиб, - опустив голову, выдавил из себя Гайнанов.

Вика, все еще стоящая в дверях, охнула, зажав ладонями рот и страшно округлив глаза. Бачурина посмотрела на девушку, затем перевела взгляд на Андрея:

– Откуда вам стало известно, что самолет разбился?

– Сообщили из центра управления полетами, - Гайнанов посмотрел на часы. Они оказались разбиты при аварии и остановились. Поэтому Андрей добавил, будто это имело какое-то значение: - Не могу назвать точное время. Я запретил сообщать вам, пока не убедился в достоверности информации. К месту падения выехала группа наших сотрудников. Они, к сожалению, подтвердили факт смерти Петра Алексеевича.

– Неправда, - покачала головой женщина.
– Вы ошибаетесь. Этого не может быть.

Гайнанов молчал. И по мере того, как длилось это молчание, улыбка сползла с лица женщины, сменяясь траурной маской, делающей ее не похожей на себя.

– Андрей Дмитриевич, не могли бы вы оставить меня на минутку. Я должна побыть одна, - Бачурина едва нашла в себе силы произнести эти несколько слов.

Когда дверь за горевестником затворилась, Таня шагнула к креслу, не в силах больше держаться на ногах. Хрустнуло под туфелькой стекло бокала, раздавленное, как недолгое счастье Бачуриной. Женщина заплакала. Сперва потихоньку, по-бабьи всхлипывая, а затем, уткнувшись в мягкую спинку кресла, навзрыд.

Рабочий день завершился, но мэр Ровска все еще оставался в своем кабинете. Ходосеев размышлял, каким бы образом отнекаться от посещения тещи. Жена пристала: пойдем да пойдем, почти полгода у мамы не были. Да век бы ее не видеть! И уж тем более не этим вечером, который он обещал провести с Викой, своей новой пассией. В самом начале любовного приключения обижать девочку нельзя. Обещал - надо выполнять. А жена, как назло, прилипла: не пойдешь - никогда не прощу. Одна морока с бабами.

Телефонный звонок оторвал от непростых дум.

– Евгений Михайлович?

Голос Ходосееву был незнаком.

– Да. Кто это?
– произнес мэр нейтральным тоном, каким обычно разговаривал с незнакомыми людьми, в чьем положении не был уверен.

– Это не важно - кто я, - развязно ответил звонивший.
– Куда важней информация, которую вы сейчас услышите.

Ходосеев пренебрежительно хмыкнул. Какой еще информацией собирается удивить его аноним?

Но тот удивил! Да так, что пораженный мэр вскрикнул.

– Что?! Что?!! Вы уверены в том, что сказали?

Последнюю фразу Ходосеев произнес после некоторой паузы и более спокойно - на мгновение пришло в голову, что это может быть розыгрышем.

Незнакомец уловил в голосе мэра некоторое сомнение:

– Вам никто не мешает проверить мое сообщение, - тон был уверенным.

– Я так и сделаю. Обязательно, - заверил Евгений Михайлович.

– Только поторопитесь, Женя, самое время ввести в дело зятя. Не упустите момент.

Евгений Михайлович даже не обиделся на фамильярность анонима. Не до того. Положив трубку, он принялся лихорадочно рыскать по ящикам стола в поисках телефонного справочника. Не обнаружив, нажал кнопку селекторной связи:

– Срочно соедини меня с Толиком... Анатолием Витальевичем. Нет, сперва с аэропортом, а затем уж с зятем. В общем, кто первый поднимет трубку - с тем и соедини. Только быстрей!

Удивленная секретарша принялась поспешно выполнять указание шефа. Первым она набрала номер зятя Ходосеева, Анатолия Мазура, так как помнила его телефон наизусть.

– Толик? Тут такое дело...
– Евгений Михайлович в двух словах обрисовал создавшееся положение.

Мазур возглавлял отдел в областном управлении госбезопасности и умел быстро просчитывать ситуацию. Он сразу понял, какие выгоды можно получить, действуя быстро, и лишь осведомился о точности информации.

– Я сразу же позвонил тебе. Теперь начну проверять. А ты уточни по своим каналам.

– А как насчет материалов, обещанных тебе столичным деятелем?
– напомнил Мазур.
– Сейчас они оказались бы как нельзя кстати.

– Постараюсь вызвонить. И на всякий случай закажу билет в Москву.

– На поезд?

– Почему? На самолет. У-у, черт!..
– перед глазами встал образ Великого.
– Твоя правда. Попрошу, чтобы прислали кого-нибудь с материалами. В такое время надо оставаться на месте. Можешь начать без документов?