Чтение онлайн

– Вас желает видеть господин Зотов.

Устроившись перед экраном компьютера, Аркадий Константинович просматривал электронные версии утренних газет. Он так увлекся чтением, что не услышал появления Бачуриной.

Подойдя поближе, Таня увидела на экране монитора фото Великого, а рядом снимок разбросанных по лесу останков самолета, на котором он летел в Москву. Рядом с обломками лежало чье-то тело. Спокойствие, которое Бачурина сохраняло с таким трудом, покинуло ее. Женщина едва нашла в себе силы, чтобы сделать шаг к стоящему поблизости дивану и упасть на него. Она заплакала.

Проклиная себя за неосторожность, адвокат выключил компьютер, сел рядом, протянул носовой платок.

– Я знаю, тебе тяжело, но ты сильная женщина. И сумеешь перебороть горе.

Бачурина вытерла слезы, закрыв глаза, откинулась на спинку сидения и сделала несколько глубоких вздохов.

Аркадий Константинович решил идти в лоб. Необходимо убедить Бачурину как можно быстрей взять "Цесарь" под свой контроль, пока его не растащили на части.

– Наверное, следует подождать оглашение завещания, - несмело предположила Таня.

– Мы не можем позволить себе бездействовать, - возразил Зотов.
– Это будет только на руку нашим противникам. А главное: хотя завещание еще не оглашено, я могу заранее сказать, что основной наследницей будешь объявлена ты. Не забыты, конечно, и Петины родственники. Тебе достались, насколько я помню, значительная доля акций, различная недвижимость, деньги на счетах в отечественных и зарубежных банках. Однако контроль над корпорацией переходит к Попечительскому совету, в котором мы с тобой не обладаем большинством голосов. Так что придется побороться за достойное место в Совете и Правлении.

– При вступлении в наследство предвидятся какие-то трудности?
– спросила Бачурина, хотя это ее сейчас вовсе не интересовало.

– Юридически ты являешься владелицей, хоть и не контрольного, но вполне солидного, так называемого блокировочного, пакета акций. Но ты не генеральный директор и не председатель Правления корпорации. Ты даже не член Правления. Считается, что на эти должности избирают собранием акционеров простым большинством голосов. У тебя же, насколько я могу предполагать, не больше двадцати семи процентов акций, дающих право голоса.

– А остальные семьдесят три?

– Есть еще три банка, которые являются крупными акционерами нашей корпорации. Остальные акции поделены между четырьмя десятками людей, у самого влиятельного из которых не наберется и пяти процентов. У меня, например, всего два. У остальных - по полтора, а то и по полпроцента. Что-то получат родственники. Да... Какая-то часть акций принадлежит мелким вкладчикам - это около двадцати тысяч человек. В основном, это обычные акции, не дающие права голоса, и всего шесть процентов акций, позволяющих голосовать. Не знаю, как им удалось сохранить эти ценные бумаги. И зачем? В любом случае, контролировать мелких вкладчиков практически невозможно. Да и доля их акций невелика. Нам следует сосредоточить внимание на четырех десятках владельцев крупных пакетов.

К чему весь этот разговор? И почему именно сегодня?

– Почему? Среди членов Правления немало желающих усесться в директорское кресло. А остальные, разбившиеся на несколько группировок, желали бы поставить во главе компании своего ставленника. Они не станут ждать, пока ты справишься со свои горем. Поэтому мы вынуждены действовать уже сегодня, сейчас. Или вовсе отказаться от борьбы.

– Вы располагаете какой-то информацией относительно замыслов Правления?

– Откуда? Я не чудотворец и не пророк. Просто я знаю жизнь и знаю людей.

Татьяне подумалось, что это не достаточное основание подозревать собственных компаньонов в нечестных замыслах. Но спросила совсем о другом:

– Аркадий Константинович а какая вам выгода поддерживать меня?
– Бачурина посмотрела в глаза адвокату.

Не отводя взгляда, Зотов ответил:

– По завещанию Петра Алексеевича мне тоже кое-что причитается. Но выполнение этого пункта напрямую связано с тем, удастся ли мне отстоять твои права. И, кроме того, мое положение среди членов Правления целиком зависело от близости к Великому. Многим это не нравилось и теперь они не упустят случая покончить со мной. Так что я твой естественный союзник.

– Что от меня требуется?
– сдалась Бачурина.

Зотов удовлетворенно отметил, что правильно сделал, когда не стал распространяться о хорошем отношении к вдове, дружеских отношениях с покойным, чувстве долга и прочей дребедени. Откровенность в данном случае, как и во многих других, оказалась наиболее коротким путем к успеху. Аркадий Константинович не только не стал скрывать своей заинтересованности, но и продемонстрировал совпадение своих интересов с интересами Бачуриной. И он заявил без обиняков, почти потребовал:

– Если согласна, чтобы я выполнял обязанности твоего доверенного лица, это следует оформить юридически.

– Документ подготовили?

– Да. Я пригласил с собой нотариуса, он ожидает в машине.

– К чему такая спешка?
– Бачурина удивленно смотрела на Зотова.

– Я хочу уже сегодня осмотреть документы в кабинете Петра Алексеевича в офисе корпорации.

– Разрешите?
– Бачурина протянула руку к папке, которую Зотов успел достать из портфеля.

– Конечно. Для того я ее и привез.

Протягивая папку, Аркадий Константинович услужливо раскрыл ее на последней странице. Там, где требовалась подпись Татьяны Николаевны. Он даже достал ручку. Но Бачурина вернулась к началу документа и углубилась в чтение.

Изучив доверенность на ведение дел, Татьяна внесла в нее несколько поправок. Она ограничила действие документа во времени и указала случаи, когда для принятия решения в обязательном случае требуется согласие доверительницы. Также оговорила возможность в любой момент остановить действие данного документа. Кроме этого, ввела пункт, согласно которому Зотов являлся не единственным доверенным лицом. Такими же правами, как и адвокат, наделялся Андрей Гайнанов. Перечитав новый вариант, Аркадий Константинович хмыкнул. Его мнение о графине сразу возросло. Мало кто из женщин в ее положении нашел бы силы даже попросту прочесть текст. Может, Бачуриной и не хватает опыта, но ей не откажешь в здравом смысле. А это главное.

– Раз мы все решили - пригласите нотариуса, - распорядилась Таня.

Ночь была тяжелой. Гайнанов проснулся очень поздно и в самом скверном расположении духа. Да и чему радоваться? Корпорацию ожидали нелегкие времена, а это, несомненно, отразится и на его благополучии. К тому же "Цесарь" стоял на грани междоусобной войны среди высших руководителей. Казарин и Лебединский уже вчера продемонстрировали свои аппетиты. А у Гайнанова с ними не слишком хорошие отношения.