Чтение онлайн

– Зоя Дмитриевна, - позвал милиционер проходившую мимо сотрудницу.
– Тут какого-то Бориса спрашивают.

– Бориса? У нас вроде нет никакого Бориса.

– Он искусствовед, - вновь начала объяснять Ходосеева и совсем некстати добавила: - Он профессор Стокгольмского университета.

– Швед, что ли?
– удивился милиционер.

– Ах, Борис! Борис Семенович, - внезапно вспомнила сотрудница.
– Пойдемте, я вас провожу.

По пути она поинтересовалась:

– А не могла я вас видеть на недавнем открытии выставки картин из музеев Гамбурга?

– Да, я была там с мужем, - призналась Люба.

Сотрудница с интересом посмотрела на посетительницу, гадая кто же ее муж.

Открывать экспозицию прилетел обер-бургомистр Гамбурга, являвшегося побратимом Ровска, поэтому в музее присутствовала вся городская верхушка. Ходосеев не только посчитал обязательным явиться самому, но и взял с собой Любу. Отчасти уступая ее просьбам, отчасти, чтобы похвастаться перед иноземным гостем женой, неплохо разбирающейся в живописи. Это было одним из немногих официальных мероприятий, где Ходосеев присутствовал с женой.

Борис сидел в библиотеке с каким-то толстым фолиантом. Рядом лежали ручка и блокнот, в который ученый делал выписки. Люба с удивлением отметила, что в очках он действительно больше похож на профессора, чем на кинозвезду. Впрочем, очки совсем не портили Бориса, скорей наоборот, делали его лицо более интересным и интеллигентным. Хотя Ходосеевой почему-то казалось, что по отношению к новому знакомому больше подошло бы слово интеллектуал, а не интеллигент.

– А, Люба, рад вас видеть! Как же вы нашли меня?

– Это было не сложней, чем выяснить мой адрес, - парировала Ходосеева и с удовлетворением отметила, что Борис, оказывается, умеет краснеть.

– Очень хорошо, что вы пришли. И главное - вовремя. Я как раз собрался идти пить чай. Составите мне компанию. Или знаете что? Я вас познакомлю с Элеонорой Даниловной, директором сего богоугодного учреждения.

– Что вы! Я совсем не готова, - испугалась Люба, а внутри почувствовала укол обиды: она ведь пришла не с директрисой знакомиться.

– Это превосходная женщина, - убеждал тем временем Борис, подхватив Ходосееву под руку и мягко, но уверенно увлекая за собой.
– Даже странно, что вы не познакомились раньше.

Элеонора Даниловна удивленно подняла брови, увидев ворвавшегося в ее кабинет Бориса, да еще с какой-то незнакомой дамой, одетой, как на прием.

– Разрешите представить вам Любовь Ходосееву.

Директриса расцвела улыбкой:

– Борис много рассказывал о вас. Оказывается, вы большая ценительница искусства.

– Но мы встречались с ним всего один раз, - удивилась Люба.

– Борис Андреевич - проницательный человек. И знаете, он предсказал, что вы будете заходить к нам чаще.

Смущенно улыбаясь, Ходосеева взглянула на Бориса, занятого сервировкой стола:

– Я часто бываю в музее. В качестве рядового посетителя. А сегодня, собственно, пришла поблагодарить Бориса Андреевича за присланную книгу.

– Она вам понравилась?
– живо откликнулся искусствовед.

– О какой книге идет речь?
– осведомилась Элеонора Даниловна.

За чаем говорили о картинах, художниках, книгах. Тем временем подошел бородатый мужик, сильно смахивающий на хиппи. Оказалось - художник Талисманов. Люба не была с ним знакома, но фамилию часто слышала. Талисманов оказался в компании своим человеком. Он без спроса налил себе чаю и включился в общий разговор, с интересом поглядывая на Ходосееву. Спохватившись, Элеонора Даниловна, наконец, представила художнику гостью.

– Заочно мы знакомы, - заявил Талисманов.
– Мне о вас рассказывала Свиридова. До чего, однако, мир тесен!

Ходосеева не заметила, как пролетели два часа.

– Собственно, а ты зачем заглянул?
– спустя час или более того поинтересовался у Талисманова Борис.

– Да вот, хотим обсудить с Элеонорой, что делать с картинами, которые намерена подарить городу Бачурина.

– Это бесценный дар, - почему-то вздохнула директриса.
– Весь вопрос: где разместить картины?

– А что, хорошая коллекция?
– поинтересовалась Люба.

Талисманов принялся рассказывать о картинах, украшающих особняк на Богоявленской, то и дело упоминая фамилии всемирно известных художников.

– Знаете что?
– в конце концов предложил он.
– Когда я в следующий раз отправлюсь туда, возьму вас с собой.

– Не знаю, удобно ли это.

– Удобно, удобно.

Борис вызвался проводить Ходосееву домой. Идя рядом с новым знакомым, Люба вновь заговорила о предстоящем посещении дома Бачуриной:

– Мой муж был в натянутых отношениях с Великим. Как расценит мое появление вдова?

– Прежняя вражда должна умереть вместе со смертью одного из соперников, - уверенно заявил Борис.
– И я считаю, что плохие отношения мужей еще не повод для неприязни между женами. Я Бачурину лично не знаю, но Элеонора и Талисманов весьма ее расхваливают.

После ухода Гайнанова Татьяна немного полежала с закрытыми глазами, отдыхая.

Разговор отнял слишком много сил. Но она решила сделать еще один телефонный звонок.

– Танюша, это ты? Ушам не верю!
– Ларис, услышав голос Бачуриной, искренне обрадовался.
– Наконец-то объявилась! Я тебе звоню, звоню... Несколько раз подъезжал на Богоявленскую, но ни разу даже до секретарши не добрался. Тебе хоть говорили о моих звонках?

– Я время от времени видела твою фамилию в списке.

– В каком списке?

– Тех, кто мне звонил.

– И что, много таких желающих?
– с сомнением спросил Ларис.

– В иные дни на три страницы. Большинство звонков затем переадресуется руководству корпорации, пресс-секретарю и другим.

– А если звонит какой-то большой начальник? Его тоже пропускают через это сито?

– Большие начальники звонят не слишком часто. А если и звонят, то делают это через своего секретаря.

– Кстати, как твое здоровье?

– Не дождетесь...

– Чего?
– не понял Ларис.
– А! Так ты еще шутишь?! Значит, все в порядке. А то тут ползут всякие гадкие слухи.

– Гадкие?

– В том смысле, что ты серьезно больна, - пояснил Ларис.

– Уже иду на поправку. (убрать абзац)Давай лучше поговорим, как ты жил в это время. Что в "Контес"?

– В "Контес"? Все скучают о тебе, часто вспоминают. Поездка во Флоренцию и Рим, о которой говорил Савон, сорвалась. Тебе докладывали об этом?