Чтение онлайн

– Но вы пригласили меня не для обсуждения статьи.

– Верно. Ян Эдуардович, мы никак не можем преодолеть трудностей с получением кредита. Придется самой ехать в Москву. Но прежде, чем я отправлюсь к Баланову, оцени, насколько велики шансы на успех. Гайнанов говорит, Петр Алексеевич уже подкатывался к Баланову и вроде все решил. Почему же сейчас возникли трудности? Покопайся в архиве. Нет ли там чего по линии службы безопасности. далее продолжение речи. Гуковский - тебе что-нибудь говорит эта фамилия?

– Модест Семенович?

– Баланов в этом вопросе целиком полагается на Гуковского.

– Гайнанов уже делал попытку договориться с Модестом. Кончилось все заурядным пьянством.

– Значит, повторим попытку. Организуй мне встречу с Модестом. И узнай о нем побольше.

За окном плавно падали крупные хлопья снега, а столбик термометра упорно полз вниз. Погода - как с рождественской открытки. Может, хоть в этот раз на Новый год будет снег и мороз, а не дождь и слякоть. Следующий год обещает быть особенным. Совсем не таким, как предыдущие.

Люба Ходосеева вспомнила недавнее собрание в "Цесаре", на которое ее пригласили вместе с мужем. Женя сидел насупленный, но когда к ним подошли Бачурина и Самойлов - оживился, и постарался произвести на московского гостя впечатление. Он это умеет, когда захочет. Говорят, Самойлов один из богатейших людей России и делает успешную политическую карьеру. По меньшей мере, так потом утверждал муж, довольный новым знакомством. На Ходосееву этот банкир-политик произвел впечатление умением держаться и галантностью. Когда Любу представили ему, он поцеловал ей руку и, обернувшись к губернатору Мостовому, произнес:

– Не знаю, как со всем остальным в Ровске, но в красивых женщинах вы не должны ощущать недостатка.

Комплимент, на вкус знатока, мог показаться тяжеловатым. Да и предназначался не только Ходосеевой, но и стоящей рядом Бачуриной. Но Люба не была избалована вниманием мужчин и потому при словах банкира вспыхнула от удовольствия. Роль светской женщины ей нравилась с каждым днем все больше.

– Люба! Тебя к телефону, - раздался голос мужа из комнаты.

Евгений Михайлович теперь большую часть вечеров проводил дома. Хотя работал не меньше, а больше. После встречи с Самойловым Ходосеев стал подумывать о дальнейшей карьере. Тем более, что он стороной услышал, будто на следующий год Мостовой собирается перебраться в столицу, то ли в правительство, то ли в администрацию президента. И если постараться, очень можно рассчитывать на освободившееся кресло губернатора. В этом свете даже Бачурина перестала казаться ему монстром.

Люба прошла в зал и подняла трубку. Звонила Свиридова.

– Ты давно Борю видела?

– Вчера.

– А Талисманова?

– Третьего дня.

– Значит, не знаешь, куда они запропастились?

– А зачем они тебе понадобились?

– Обещали помочь с компьютерной версткой буклета и сквозь землю провалились. Хоть бы один догадался оставить телефон программиста. Ну скажи, разве можно мужикам верить?
– Не прощаясь, Маша повесила трубку.

– Что гренадерша от тебя хотела?
– поинтересовался Евгений Михайлович, не питавший симпатий к Свиридовой.

– Буклет ей надо закончить. Программиста не может найти.

– А когда у вас открытие?
– спросил Ходосеев, в последнее время ставший проявлять интерес к делам жены.

– Через месяц.

– Так чего беспокоиться?

– Через неделю с нами должна встретиться Татьяна Николаевна. Мы хотели показать ей хотя бы оригинал-макеты печатной продукции. К тому же мы собираемся выпустить набор открыток, посвященных Фонду Великого.

– Ну-ну, - пробурчал Ходосеев то ли осуждающе, то ли одобряюще - не поймешь. Затем ему пришла в голову какая-то мысль, и он вскинул голову: - А Бачурина будет присутствовать на открытии?

– Не знаю. Возможно, нет. Татьяна Николаевна еще недостаточно хорошо себя чувствует.

– Так-так, - Евгений Петрович забарабанил ручкой по столу.
– Вы еще не решили с помещением для коллекции? А почему бы вам временно не использовать муниципальную галерею?

– Я посоветуюсь...

– "Посоветуюсь"... Ты ведь директор Фонда! Привыкай к этому.

Ходосеев стал обдумывать, как обернуть открытие Фонда Великого с пользой для себя. Раз Бачурина не появится, значит, председательствовать будет Любка. Ну и он сам, как мэр, будет присутствовать. Тем более, что мероприятие состоится в муниципальной галерее. В общем, надо дать задание пресс-секретарю, чтобы прикинул, как можно развить эту тему в новостях.

Любовь Андреевна тоже погрузилась в размышления. Она думала о том, что изменениям в своей судьбе обязана двум людям: Маше и Борису.

– Где ты пропадал?
– поинтересовалась Ходосеева у Бори при встрече.
– Ведь должен был помочь Маше с буклетом.

– Совсем из головы вылетело!
– стукнул Борис ладонью о лоб.
– А чтобы подобного больше не случилось, запиши номер моего пейджера. И разреши сделать тебе маленький подарок.

Мужчина протянул элегантный браслет из какого-то серебристо-матового материала.

– Симпатичная вещичка, - женщина с интересом принялась рассматривать безделушку.

– Главное ее достоинство скрыто от глаз, - голосом заговорщика сообщил Борис.

– И что это за достоинство?

– Если нажать на вот эту выпуклость - откроется доступ к такому же пейджеру, как у меня.

– Но это, наверное, стоит кучу денег?! Я не могу принять такой подарок.

– Боже мой! От кого я это слышу? Кто говорит о деньгах? Жена мэра? Директор Фонда Великого? Разве это деньги? Деньги - это когда их столько, сколько, например, у Бачуриной. И, кроме того, я приобрел эту безделушку на рождественской распродаже, со значительной скидкой. А ежемесячную плату тебе придется вносить самой.

– Спасибо. Я видела нечто подобное - пейджер в виде браслета - в сериале о Коломбо.

– Кто это еще такая?

– Такой, - улыбнувшись, поправила Люба.
– Это не женщина, а мужчина. Лейтенант полиции Коломбо. Ты что, ни разу не смотрел этот сериал?

– Я редко смотрю телевизор.

– Верно твоя сестра говорит - тебя интересуют только картины. Да, кстати, актер, играющий Коломбо, рисует.

– Могу себе представить его картины!

– Татьяна Николаевна, к вам посетитель.

За день эта фраза, пожалуй, прозвучала раз тридцать. Даже в выходные находились дела, требующие безотлагательного решения. Основной поток посетителей секретари заворачивали к помощникам Бачуриной. Но наиболее важных персон, принимала хозяйка дома. Ирина, выполняющая роль секретаря-референта, обычно сообщала по селектору фамилию и цель визита. Сейчас она не назвала имени. Значит, посетитель был особый.

Таня посмотрела на экран монитора. В приемной рядом с Ирой стоял пожилой мужчина восточной внешности.