Чтение онлайн

– Простите, как доложить графине?
– осведомилась Ирина, поправляя очки, которые недавно стала носить. Не из-за плохого зрения, а для поддержания имиджа.

– Джафаров, - четко выговаривая буквы, произнес посетитель.

– Я это поняла, - вежливо улыбалась Иринка.
– Как доложить по имени-отчеству и о цели визита?

– Юсуп Джафарович Джафаров. Я старый компаньон Петра Алексеевича.

Нынешний кабинет Бачуриной имел два входа. Один - через приемную, другой - через комнату отдыха. Вторая дверь отворилась, и в комнату вошел Тормис.

– Принять мне его?
– спросила Бачурина, указывая на монитор. Она испытывала перед посетителем невольный страх.

– Обязательно. Надо узнать, с чем он пришел.

– Мне страшно, - призналась Татьяна Николаевна.
– Даже его имя почему-то ассоциируется у меня со смертью.

– Не стоит опасаться, я буду за дверью. И, кроме того, сейчас сюда подойдет Сергей Шешель. Да еще Иринка в приемной.

– Джафаров, скорей всего, захочет поговорить со мной наедине.

– Так ведь Сергей глухой. Так и скажите Юсупу.

– Хорошо. Будь наготове. У меня недобрые предчувствия.

– Все будет о'кей.
– Прежде чем покинуть кабинет, Ян Эдуардович положил на стол книжку и пояснил.
– Это деталь к вашему психологическому портрету.

Татьяна молча кивнула.

– Ирина Викторовна, пригласите Юсупа Джафаровича, - проговорила Бачурина в селектор.

Джафаров оглядел кабинет, когда-то принадлежавший Великому. Здесь мало что изменилось. Вот только за столом сидел не осанистый Петр Алексеевич, а хрупкая женщина, почти девочка. И на столе среди папок и бумаг лежала книга, в яркой обложке. Джеки Коллинз. Его дочь недавно читала этот роман. Бачурина учится жизни по женским романам? Посетителю стоило труда не улыбнуться.

Юсуп поклонился хозяйке кабинета, уселся в предложенное кресло и вкрадчиво начал:

– Я понимаю, что вы сейчас переживаете смерть мужа. А проблема, с которой я пришел, довольно щекотливая и малоприятная. Дело в том, что мы с вашим мужем совместно вели некоторые дела...

– Как я понимаю, после Петра Алексеевича остались какие-то неоплаченные долги?

– Совершенно верно.

– И какую сумму вам должны?

– Я не хотел бы обсуждать этот вопрос в присутствии посторонних. Повторяю: дело щекотливое.

– Не беспокойтесь, Сергей глухой. Последствия контузии, полученной в Чечне.

Юсуп обернулся и посмотрел на стоящего за его спиной телохранителя. Здоровяк, глядя сверху вниз, улыбнулся, демонстрируя дружелюбие.

– Он действительно глухой?

– Зачем мне вас обманывать? После смерти мужа следовало принять некоторые предосторожности, и я пригласила на службу Сергея. Он глухой, но с реакцией у него все в порядке.

– А он не может читать по губам?

– Может. Но вы сидите к нему спиной. А я не собираюсь произносить ничего компрометирующего.

– Что ж, так тому и быть. Так вот, ваш муж должен людям, которых я представляю, некоторую сумму.

– Сколько?

– Пять миллионов. Наличными.

– Сумма внушительная, - осторожно произнесла Бачурина.
– Сколько это в долларах?

– Я и говорю о долларах. Пять миллионов долларов.

– Вы в своем уме?

– Вполне.

– И у вас есть подтверждающие документы?

– Вот копии гарантийных обязательств, - Юсупов протянул через стол папку с документами.

Бачурина быстро пробежала глазами текст, отпечатанный на русском и английском языках.

– Что за товар должен был поставить мой муж?
– прочитав текст, спросила Татьяна Николаевна.

– Если вам это не известно, то я не вправе открыть суть нашей сделки. По крайней мере, сейчас. У меня нет на то полномочий.

– Недельный срок... Это следует обдумать. Я могу оставить у себя копии?

– Конечно. Как же иначе?

– Все это так неожиданно... Смерть мужа, беспокойства о его бизнесе... Теперь вы с этим колоссальным долгом.

Бачурина прошла к бару, налила себе коньяку. Пригубила. Вернулась в кресло, грея бокал в ладонях.

– Вообще-то я не пью крепких напитков, но в такой день...
– пояснила Таня, будто оправдываясь. Затем вспомнила, что не предложила выпить гостю.
– Может, и вы что-нибудь желаете? Коньяк? Виски? Может, кофе? Извините, что не предложила сразу - голова идет кругом.

Бачурина вновь подошла к бару, некоторое время перебирала бутылки. Затем остановилась на одной.

– Это азербайджанский коньяк. Изготовлен по какой-то особой рецептуре. Кто-то подарил его Петру Алексеевичу, Великому коньяк нравился.

– Спасибо за благоприятный отзыв о коньяке. Это был мой подарок.

– Тогда тем более вам нельзя отказываться, - Таня протянула гостю бокал.
– Извините, но я несколько минут поразмышляю, прежде чем принять какое-то решение.

– Это ваше святое право.

В отличие от хозяйки кабинета, Юсуп Джафарович выпил коньяк одним глотком.

– Бар в вашем распоряжении.

– Благодарю. Может быть, позже.

Юсуп наблюдал за Бачуриной, сидящей напротив него по другую сторону стола. Он ожидал увидеть растерянную, убитую горем молодую женщину, с которой будет невозможно вести деловой разговор. Но, похоже, сложности, возникшие с установлением своей власти над корпорацией, беспокоят вдову больше, чем кончина мужа. Все-таки Бачурина вышла за Великого не по любви, а ради денег. А ведь какой любящей женой казалась...

Через некоторое время Джафаров почувствовал, что выпитое действует на него как-то необычно. В желудке ощущался некоторый дискомфорт. Голова была затуманена больше, чем можно было ожидать от глотка коньяка.

– А если я несколько повременю с выплатой долга? Какие проценты будут начислены?

– Ради вас - минимальные, - ответил Юсуп, больше прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, чем к собеседнице.

– Что ж, обсудим наши дела, - произнесла Бачурина, подавая Шешелю знак, чтобы тот оставил кабинет.

– Мне уйти?
– слишком громко, как обычно говорят глухие люди, спросил телохранитель.

– Подожди в приемной, - повторила Таня приказание.

– Прониклись ко мне доверием?
– поинтересовался Юсуп.

– Просто предстоящий разговор, не требует свидетелей. Даже глухих. Что же касается собственной безопасности, - я позаботилась о ней.

– Каким же образом?
– усмехнулся Джафаров.
– В ящике вашего стола лежит пистолет?

– Пистолет имеется, - заверила Бачурина.
– Верней сказать, автомат. С таким, знаете, стволом, в который легко входит мой большой палец. Я в этих вещах плохо разбираюсь и не могу сказать, что за штука управляет им, но с того момента, как вы вошли в кабинет, дуло автомата смотрит прямо вам в живот.