Чтение онлайн

Джафаров уставился в окно, размышляя над донесением хозяевам.

– Э, ты что - дорогу забыл?
– внезапно воскликнул он, заметив, что водитель везет его не в том направлении.

Шофер притормозил, обернулся, и под огромной кепкой-аэродромом Юсуп увидел незнакомого парня.

– Поговорить надо, - произнес незнакомец - и треснул Джафарова дубинкой. Разговор получился короткий.

– Вы меня начинаете пугать, - произнес Тормис, когда Бачурина вновь появилась в комнате отдыха.

Таня упала на диван, вытянула ноги, попросила:

– Приготовьте, пожалуйста, чай. Если не затруднит.

– Может, кофе?

– Хотелось бы. Но вы ведь знаете, мне нельзя.

– А чай?

– Я его пью с молоком. Но себе вы можете приготовить кофе.

– Кстати о напитках. Что вы подсыпали в коньяк Юсупову?

– К сожалению, на этот раз не оказалось подходящего яда. Поэтому пришлось довольствоваться вполне безобидным лекарством. Правда, его нельзя принимать вместе с алкоголем. Но ничего, переживет. Заодно почистит желудок. Вы слышали наш разговор?

– Не все, но достаточно для того, чтобы у вас возникло желание меня убрать.

– Не говорите чушь. По вашему, я за пару месяцев превратилась в "Крестного отца"?

– Вы делаете семимильные шаги в этом направлении.

– Кто бы мог подумать, - погрузившись в свои мысли и не слыша реплики Тормиса, проговорила Таня.

– Вы о наркотиках или о заказчике убийства?

– Обе новости стоят одна другой. И неизвестно, какая важней.

– Они взаимосвязаны.

– И как нам теперь поступать?
– спросила Бачурина, зная что готового ответа у Тормиса быть не может.

– Возможно, придется прибегнуть к крайним средствам.

– Это обезопасит меня от угрозы покушения?

– По меньшей мере со стороны одного врага.

– Не знаю, не знаю... Устранив одного врага, мы можем нажить сразу нескольких. И весьма могущественных.

– Но и оставить угрозу без ответа - тоже нельзя.

– Правда. А тут еще эти пять миллионов... Придется отдавать. Только где взять эти миллионы? И как отдавать: безналичкой или "черным налом"?

– Хотите вернуть эти деньги?

– А что остается? Вы не хуже меня знаете, что, эти деньги в покое нас не оставят. И в конце концов доберутся.

Ян смотрел на молодую женщину и пытался вспомнить, какой она была в их первую встречу. Бачурина осталась неотразимой красавицей. Она и сейчас по-прежнему полна обаяния. По крайней мере, умеет произвести впечатление. Особенно на тех, кому хочет понравиться. Но бессонные ночи и полные тревог дни, наполнившие вдовью жизнь, безвозвратно унесли свежесть и беззаботность, которые раньше делали ее такой очаровательной. Усталость положила вокруг глаз желтые тени, которые приходится прятать под макияжем. В уголках рта появились глубокие морщины, придающие лицу властное и иногда даже жестокое выражение.

Прежняя милая, жизнерадостная, немного наивная девочка умерла вместе с Петром Великим, и Тормис стал свидетелем рождения нового человека, жесткого и циничного. Но это было необходимое превращение. Без него Тане не сохранить ни богатства, ни даже жизни. Такова цена.

Бачурина устало смотрела перед собой. Тусклый взгляд, скорбно опущенные уголки плотно сжатых губ.

– Вот ваш чай, графиня.

Ян протянул Тане фарфоровую чашку, поставил на столик молочник и сахарницу. Себе налил кофе, настолько крепкий и ароматный, что клубящийся над кружкой пар казался осязаемо вязким.

– Спасибо. Надеюсь, я не подала вам дурного примера и вы ничего не подсыпали в чай?

– Вы и мне не доверяете?

– Доверяю. В силу необходимости.

– Как Гайнанову?

– Вы сами разрушили веру в него.

– У меня возникло ощущение, что он претендует на какие-то особо доверительные отношения с вами.

– Просто рассчитывает занять пустующее место в моей постели, - ответила Таня, держа в руках чашку и о чем-то задумавшись.

Ответ не шокировал Тормиса. Он только поинтересовался:

– Вы таким образом собираетесь обеспечить себе его верность?

– При необходимости, можно попробовать и такой способ. Хотя я не уверена в его эффективности.

– Так что мы будем делать?

– Давайте обсудим это завтра. Я сегодня чертовски устала. И, если не трудно, подайте книгу. Хочу хотя бы взглянуть, что я "читаю".

Очнувшись, Джафаров дернулся в неосознанном желании бежать, но, увидев направленный на него пистолет, затих. Да и куда бежать? Судя по всему, он находился в каком-то подвале. И похититель наверняка действовал не в одиночку.

– Меня интересует, что ты рассказал Бачуриной и что не рассказал. Особенно о том парне, которого вы наняли для ее ликвидации.

– О Боксере?
– спросил Джафаров, стараясь выиграть время и прощупать собеседника.

– Нет, - улыбнулся незнакомец.
– О другом. Для которого ты должен был добыть сведения.

Похититель был слишком осведомлен. А Юсуп - слишком измучен событиями нынешнего дня, чтобы оказать сопротивление. Его уверенность в собственной силе дала трещину еще в кабинете Бачуриной. А теперь Джафаров раскололся полностью. Тем более что пока он спал, ему ввели в вену наркотик, подавляющий волю. Но не слишком сильную дозу, чтобы пациент не понес полную околесицу.

Кумов, Шаховской и Бакс выпили на троих без малого четыре бутылки водки. Честно говоря, Бакс даже не пригубил, хотя и на его долю налили стопочку. Сейчас бультерьер заглядывал в лицо хозяина и время от времени тяжко вздыхал. Барин наконец-то соизволил обратить внимание на своего зубастого друга:

– Ну, что ты раз-з-вз-дыхался? Намекаешь, что пора на улицу?

– Пожалуй, и нам не помешает проветриться, - проговорил Шанхай, бросив взгляд на темень за окном.
– Мороз быстро приведет в чувство.

– Точно!
– подхватил Шаховской.
– А потом можно и девочкам позвонить!

Бакс зацокотал когтями в коридор и вернулся в комнату с поводком в зубах. Умная скотинка всячески стремилась поторопить своего хозяина. Наконец мужчины оделись в полушубки и вышли из квартиры. Пес, перепрыгивая через ступеньки, белым мячом скатился вниз, увлекая за собой Барина. Кумов едва поспевал за ними. Выскочив из подъезда, Бакс прямиком рванул к ближайшему дереву и замер, задрав заднюю ногу... Бусинки глаз зверюги в этот момент уменьшились до размера острия иголки, пасть распахнулась в широчайшей улыбке. Уф-ф!! Шаховской с пониманием смотрел на питомца. Когда-то и ему доводилось ходить на оправку по строгому расписанию.