Чтение онлайн

– Тогда чем же Великий приманил Гуковского?

– В его сейфах, как я понимаю, ничего, связанного с Гуковским, не обнаружили?

– Ничего, кроме того, о чем я тебе говорила.

– О девочках... Должно быть еще что-то. И не обязательно компромат. А если компромат, не обязательно на Гуковского. Если не возражаешь, я прикажу Сироте заняться этим вплотную.

– Давай лучше отложим до моего возвращения из Москвы! В таких делах требуется предельная осторожность. Не дай Бог, Сирота облажается и о наших изысканиях узнает Модест. Все мои усилия накроются.

– Таня! От тебя ли я это слышу?

– Андрюша, ты, наверное, забыл, что мое сиятельство родилось в коммунальной квартире?

– Честно говоря, иногда мне кажется, что ты появилась на свет среди порфиры и золота.

– Спасибо за комплимент, но давай вернемся к теме. Гуковского пока оставим в покое. Я попробую посмотреть, что имеется в архиве Петра Алексеевича. Этим и ограничимся.

Милицейское радио так и не взорвалось сообщениями о несчастном случае на Богоявленской. Это был провал.

Другой на месте Охотника продолжал бы ждать, успокаивая себя тем, что охрана Бачуриной утаила на время ее смерть. Но наемник был убежден: умри Татьяна Николаевна, через минуту на ногах была бы вся милиция города. Можно было позвонить на Богоявленскую, в Фонд Великого, на квартиру Ходосеевой или к Свиридовой. Но зачем? Чтобы дать противнику еще одну ниточку, за которую можно ухватиться? Нет, надо линять. Ни о чем не жалея и ни с кем не прощаясь, даже не предупредив помощника. Пусть сам соображает, не маленький. Ну, а если акция все же оказалась успешной, хотя надежды на это осталось мало, ничего страшного - Охотник узнает об этом позже.

Тормис позвонил в приемную Бачуриной и спросил есть ли у графини посетитель.

– Татьяна Николаевна обедает, - сообщила секретарь.

Пришлось дожидаться окончания трапезы. Но когда он вошел в приемную, Ирина сообщила, что у Бачуриной приехавший из Испании дворецкий Павел.

– Когда она освободится, скажите, что я буду ожидать в комнате отдыха. И положите на время в свой сейф эту коробочку.

– Хорошо, Ян Эдуардович, - Ира не удивилась просьбе Тормиса. Такая уж должность: все видеть, все слышать, ничему не удивляться и обо всем увиденном-услышаном хранить молчание.

Тормис налил себе коньяку, выбрав лучший из имеющихся в баре, и устроился в кожаном кресле. Нужно было расслабиться. Сегодня удалось предотвратить наиболее серьезную из всех попытку покушения. Но шеф службы безопасности не ощущал ликования, - лишь усталость и какое-то внутреннее напряжение. Может, от того, что операция еще далека от завершения, а от самого Тормиса сейчас ничего не зависит. Своими указаниями он может лишь внести путаницу в действия подчиненных.

В голове вертелось, как заевшая пластинка, бабелевское: "Море было спокойно, как женщина после смерти". До смертоубийства, слава Богу, дело не дошло, а на море съездить бы неплохо. Но вряд ли в ближайшее время получится.

– Что отмечаем?
– в комнату вошла Бачурина.
– Не рановато ли? Помнится, вы поучали Макса, что телохранитель не должен употреблять горячительных напитков.

– Исключения только подтверждают правила. С чем прибыл Павел? Вы ведь беседовали с дворецким?

– Он ездил ликвидировать мою собственность в Испании и Англии. Приходится расставаться с недвижимостью, нужны свободные средства. И заезжал к моему дяде. Увы, старик болен. А вы с чем пожаловали? Прощупали Гуковского?

– Он отказывается от встречи с вами.

– Это еще больше укрепляет меня в желании поговорить с ним. Организуйте это свидание. На улице, на банкете - где угодно.

– Попробую...

– Это все, за чем вы пришли?

– Конечно, нет. Во-первых, по всей видимости, удалось выйти на союзника Паши.

– Кто это?

Прежде, чем назвать имя, Тормис предупредил, что твердой уверенности у него нет. Лишь факт встречи и нескольких телефонных разговоров, на которых и строилось предположение.

– Но это еще не все. Удалось выйти на след киллера, о котором вы говорили. И предупредить очередную попытку покушения.

– Опять? И вы не поспешили доложить мне об этом? Действительно, покушения превращаются в заурядное событие... Что на этот раз - бомба, снайпер, яд?

– Яд. Вернее - ядовитый газ.

– И каким образом хотели меня отравить? Через повара или одного из посетителей?

– Это был посетитель-смертник.

– Кто?

– Любовь Ходосеева.

– Что?!
– меньше всего Татьяна ожидала услышать имя жены мэра.
– Но ведь я сегодня с ней разговаривала!

– Прежде, чем я расскажу о деталях, можно попросить вас об одном одолжении?

– О каком?

– Некоторое время хранить молчание. Я хочу вам кое-что продемонстрировать. А для этого требуется, чтобы вы молчали.

– Договорились.

– Тогда подождите минутку.

Тормис вернулся в комнату с коробочкой, оставленной им в сейфе секретаря.

– Я скажу вам, когда можно говорить, - предупредил Ян.

Как только мужчина открыл крышку, брови Бачуриной поползли вверх. Она увидела обычный браслет, не слишком дорогой, но довольно симпатичный. Такое украшение женщина способна купить из прихоти, чтобы затем носить каких-нибудь две-три недели.

Ян Эдуардович извлек браслет из коробки, и стало видно, что внутри расположен какой-то механизм.

– Смотрите сюда и произнесите что-нибудь, - попросил Тормис.

– Что?

Едва раздался голос Бачуриной, как послышался отчетливый щелчок. Механизм сработал. От неожиданности Татьяна Николаевна отпрянула в сторону.

– Мы удалили отравляющее вещество, - успокоил Ян.
– Как вы заметили, это довольно сложное устройство, запрограммированное на ваш голос. После того, как вы заговорите, должен взорваться крошечный заряд взрывчатки, освобождающий отравляющее вещество и распыляющий его по комнате.

– Этот браслет я видела на руке Ходосеевой.

– Вы видели его двойник. Наш агент накануне подменил браслет. Мы предполагали, что в нем спрятано подслушивающее устройство, но, к счастью, вовремя заметили сходство с миниатюрной миной.

– Этот газ убил бы и Ходосееву?

– Всех, кто находился бы в этот момент в комнате.

– Вам известно, кто подсунул ей этот браслет?

– Подарок некого Бориса Леонидовича Корчинского.

– Он и есть киллер?

– По всей видимости. И знаете, что самое удивительное в этой истории? Изображение потенциального убийцы вы держите у себя на столе.