Чтение онлайн

– Рак... Если он не боится смерти, почему не застрелится?

– Кажется, он выбрал более приятный способ самоубийства: женщины и водка.

– Что это были за снимки? Мне показалось, что поначалу он не слишком испугался шантажа.

– На фотографиях был не Модест, а его зять. Негативы мы нашли в досье у самого Гуковского. Попади снимки к дочери Модеста, это разрушило бы ее семью. Старик этого не хотел. Знает, что скоро умрет и о дочери, кроме мужа, некому будет заботиться. Поэтому он ограничился тем, что приструнил зятя, сохранив все в тайне от дочери.

– У каждого есть своя фишка.

– Что?

– Слабое место.

– Вы поедете со мной?
– поинтересовалась Татьяна Николаевна.

– Нет. Я покину дом, так же, как и добрался сюда. Не стоит, чтобы ваши люди знали о моем существовании.

Бачурина хотела сказать, что Тормис уже знает об Авакуме-Шанхае, но ограничилась замечанием:

– Они догадываются.

– Догадываться - не знать наверняка.

На прощание мужчина пожелал:

– Будьте осторожны. Вы разворошили большое осиное гнездо.

Оказавшись в машине, Бачурина откинулась на сидении:

– Быстрей бы оказаться дома. Так хочется принять душ и смыть всю эту грязь.

Макс устроился рядом с Татьяной Николаевной. Что означает этот визит на загородную дачу, обставленный с неимоверными предосторожностями? И зачем хозяйке понадобилось встречаться с Гуковским с глазу на глаз?

Машина тронулась с места. Проехала по заснеженной аллее, обсаженной вековыми тополями. За воротами усадьбы "Мерседес" дожидались джипы сопровождения. Замыкала колонну с большим отрывом "Мазда", в которой Бачурина приехала на дачу Гуковского. Сейчас за рулем находился один из телохранителей, Саша, пользовавшийся полным доверием Макса и Тормиса. Доверием в отношении не только надежности, но и профессионализма.

"Мерседес" мчал по направлению к Москве. Татьяна Николаевна прикрыла глаза и, казалось, дремала.

– За нами хвост, - сообщил телохранитель на переднем сидении. В его обязанность входило, среди прочего, поддержание радиосвязи с другими машинами.

– Давно заметили?
– поинтересовался Макс.

– Минут пять. Нагло прет. Или на нервы действует, или не слишком опытный попался. Жмется к нам.

– Один?

– Да. Старенький "Опель". Но радиофицированный. Водитель ведет интенсивные переговоры.

– Значит, при въезде в город нас будут ожидать.

– Может, попробовать оторваться?

Бачурина, побеспокоенная разговором, приоткрыла глаза:

– Сохраняйте прежнюю скорость, - и вновь задремала.

– Действительно, какой смысл?
– согласился с хозяйкой Макс.
– Впереди ни перекрестков, ни развязок. Трасса прямая, как стрела.

И все же Кузнецова обеспокоило появление "хвоста".

Наглость не соответствовала манере поведения людей Гуковского. В отличие от личной охраны, в разведке у него работали профессионалы. Они так топорно действовать не стали бы. Тогда кто? Неужели Паша? На него похоже. Но уж слишком быстро отреагировал.

Телохранитель получил предупреждение, что навстречу движется несколько подозрительных машин. Он развернулся к Максу, чтобы доложить об осложнении обстановки. Однако ничего сказать не успел.

Идущий навстречу "КрАЗ", на который передовая машина не обратила внимания, пересек разделительную полосу и, ослепив фарами, перерезал дорогу "Мерседесу". Водитель машины Бачуриной, заметил лишь надвигающуюся на него громаду, но успел притормозить и, вывернув руль до предела, съехать в кювет. Таранный удар, нацеленный в середину салона, с той стороны, где сидела Татьяна Николаевна, обрушился на переднюю дверь. "Мерседес" опрокинулся. Если бы, как это советовал телохранитель, кавалькада попыталась оторваться от преследователей, столкновение стало бы роковым для всех пассажиров лимузина. При большей скорости на зимней дороге шофер не успел бы отреагировать на опасность.

Из "КрАЗа" и двух следовавших в отдалении за ним легковушек выскочили мужчины в черных масках, с помповыми ружьями и пистолетами в руках. Один из нападавших имел "Калашников" с подствольным гранатометом. Акция оказалась бы успешной и нападавшие добили бы пассажиров покореженной машины. Но на их беду, кроме двух автомобилей сопровождения, впереди и позади шли машины, осуществляющие радиоконтроль и контрнаблюдение. Рассыпавшись вдоль придорожной канавы, группа сопровождения открыла по нападавшим беглый огонь из автоматического оружия, заставив налетчиков частью залечь прямо на асфальте, частью откатиться к противоположной стороне дороги. Двое из бандитов, выпрыгнувших из "КрАЗа", были убиты на месте, одному удалось сбежать. Передовая машина охраны развернулась и, набрав скорость, промчалась по трассе, поливая из окон огнем двух автоматов и сбив двух или трех бандитов, оказавшихся на дороге. Это походило на настоящую бойню.

Еще раньше Саша на своей "Мазде" протаранил и сбросил в кювет "Опель" преследователей.

Нападение было отбито.

Несколько человек из охраны бросились к опрокинутому "Мерседесу". Помогли выбраться Максу, вытащили Бачурину. Лицо Татьяны Николаевны было залито кровью. Она не подавала признаков жизни.

Размышления Модеста Семеновича прервал телефонный звонок. Гуковский поднял голову. Аппарат вновь требовательно зазвонил.

Старик тяжело поднялся и поковылял к столику, на котором стоял телефон.

– Слушаю.

– Обстреляли машину Бачуриной.

– Кто стрелял?

Осведомитель не располагал точными данными, но предполагал, что нападавшие принадлежали к одной из криминальных группировок. Скорее всего - боевики Паши.

Модест, по непонятной для себя причине, все тянул время, не решаясь задать главный вопрос.

– Пока нет сведений - ранена Бачурина, убита или осталась невредимой. Имеются жертвы, но Татьяны Николаевны среди убитых нет. Одна машина охраны еще до нашего появления проследовала в Москву. Возможно, в ней и находится Бачурина. По мере поступления информации будем сообщать вам.

– Постарайтесь. Это очень важно.

Гуковский прошел к бару, взялся за початую бутылку... и отставил ее в сторону. Сейчас требовалась ясная голова.

Как ни странно, но при мысли о возможной гибели Бачуриной Модест Семенович ощутил не облегчение, как следовало бы, а некоторое сожаление.

Бачурина очнулась в спальне своего московского дома. Открыв глаза, увидела сидящего у постели Тормиса.

– Что случилось?
– с трудом разжав губы, прошептала Татьяна. Она ничего не помнила.

– Все в порядке. Как вы себя чувствуете?

– Неважно. Почему у меня перевязана голова?

– Ничего страшного. Всего лишь несколько порезов.

Бачурина прикрыла глаза и с минуту лежала без движения. Затем вновь повторила:

– Что все-таки произошло?

– Нападение. К счастью, ваш водитель успел притормозить и принял удар на себя.

– Я вспомнила. Яркий свет... И мир перевернулся. Он жив?

– Кто, водитель? Жив. Но в тяжелом состоянии. Удар пришелся как раз по тому месту, где он сидел.