Чтение онлайн

– Вы никак не хотите поверить, что Архитектор враг.

– Он был другом Великого.

– Но вам ведь известно, что Архитектор задействовал все свои связи, чтобы помешать получению кредита. Кроме того, известно, что Архитектор играл на понижение акций "Химпрома". Он инспирировал появление в печати публикаций, предрекающих скорый крах этого треста. Дружеским шагом это не назовешь.

– Возможно, он хотел уменьшить залоговую ценность акций, - предположила Таня.

– Публикации появились до того, как вы обратились к нему с предложением о залоге. Мне кажется, Архитектор заинтересован в крахе "Цесаря". Если покопаемся, наверняка найдем этому объяснение.

– Это бизнес. А покушения - уже чистой воды уголовщина.

– Покушения тоже часть бизнеса. Архитектор мог испытывать к вам симпатию, но интересы дела прежде всего. И он не стал возражать, когда Паша нанял киллера.

– Это только предположение.

– Зато сами покушения и смерть вашего мужа - не предположение.

– Призываете к мести?

– Нет, предостерегаю от заблуждений.

– Скоро все решится, - примирительно проговорила Таня, придвигая к себе телефон.

– Кому вы хотите позвонить?

– Сейчас узнаете... Артур Христофорович, доброе утро!
– Бачурина звонила Оганесову-Архитектору.

– Таня! Ты в Москве?
– удивление Оганесова казалось искренним. Даже, пожалуй, чрезмерным.

– Я приехала проконсультироваться и долго не задержусь, - Бачурина намеренно не стала уточнять сроки.

– Проконсультироваться?

– У меня будет ребенок. Разве вы не слышали?

– Ребенок?

– Я забеременела перед самой смертью Великого.

– Бедный Петр... Он так хотел наследника. Как твое самочувствие?

– Наши провинциальные светила советуют побольше отдыхать, не волноваться, отойти от дел. Даже настаивают на том, чтобы я легла на сохранение.

– Да-да, конечно... В первую очередь следует позаботиться о плоде. Остальное как-то образуется.

– Хотелось бы, чтобы московские специалисты рекомендовали какие-то средства, позволяющие вести более активный образ жизни. Год, или даже больше, быть взаперти... Это выше моих сил. Я привыкла совсем к другому стилю жизни.

– Ах, молодость, молодость. А вот для меня, старика, нет ничего лучше, чем сидеть в своем кабинете. Ну да ладно. Как твои дела? Я имею в виду корпорацию.

– Положение еще нельзя назвать благополучным. Но если не возникнут новые трудности, - выкарабкаемся. Конечно, "Цесарю" уже не обладать тем могуществом, что при Петре Алексеевиче, но со временем надеюсь передать сыну вполне преуспевающую компанию.

Последнее предложение ей не следовало говорить. Слишком уж отдает плохой мелодрамой. Увлеклась. Но раз вырвалось, ничего не поделаешь. Но, кажется, Оганесов не заметил неискренности.

– Так уж и сын?
– захихикал Архитектор.
– А если дочь?

– Великий хотел сына, наследника. И я на это надеюсь.

– Завидую я вам, Таня, - все с тем, же смешком проговорил Артур Христофорович.
– Планируете на двадцать лет вперед. В наше время большинство не загадывает даже на завтра, живет одним днем.

Бачурина не могла взять в толк: принял Архитектор все, что она говорит, за чистую монету, или он хитрее, чем она думала.

– Женский склад ума отличается от мужского, - выдала графиня очередную банальность, стараясь, чтобы она прозвучала с оттенком оправдания и чуточку обиды.

– Вы решили, что я над вами смеюсь? Пардон, Татьяна Николаевна. Я говорил искренне. Я действительно завидую. Вашей молодости и вашему оптимизму.

– Чему завидовать?
– вздохнула Таня.
– Происходящее вокруг никак не способствует оптимистическому взгляду на жизнь.

– М-да... До меня доходили некоторые слухи. Удалось выявить организаторов покушения?

Бачурина поняла: уловка удалась. Он по-прежнему считает ее беспомощной недалекой девочкой, которую можно не слишком опасаться. Иначе не задал бы вопрос прямо, в лоб.

– Какого покушения?

– Я слышал, в вас кто-то стрелял. Или что-то в этом роде...

– Разве? А до меня доходили слухи, будто это я истребляю конкурентов. Народ болтает черт знает что.

– Не хотите говорить об этом по телефону?
– догадался Оганесов.

– Мне докладывал мой телохранитель об одном инциденте, но говорить о чем-либо конкретно - еще просто рано. И я надеюсь избежать новых тревог.

– Каким же образом?
– поинтересовался Артур Христофорович.

– Ваша линия защищена?
– в ответ спросила Бачурина.

– Если хотите сообщить что-либо конфиденциальное, то лучше не доверять и защищенным линиям.

– Я надеюсь устранить все причины, которые могли бы послужить поводом для новых покушений.

– Э.., - растерялся Артур Христофорович.
– Каким же это образом?

Бачурина немного затянула паузу, наслаждаясь эффектом, а затем продолжила невинным голосом:

– Конечно, вы не одобрите мой шаг. Это похоже на отступление. Но безопасность для меня сейчас важней всего.

– О каком отступлении ты говоришь?

– От меня требуют выплаты крупной суммы. Я решила уступить.

Бачуриной показалось, что на том конце провода вздохнули с облегчением.

– Напрасно думаете, что я буду вас осуждать. Если нет другого выхода, приходится уступать. Мне кажется, вы приняли разумное решение.

Этим Архитектор невольно выдал себя. Он одобрил решение Бачуриной, фактически не зная, на чем оно основывалось. Не похоже на обычно осторожного и рассудительного Оганесова. Артур Христофорович, решил не усложнять себе жизнь и, не мудрствуя лукаво, поддержал выгодное для себя решение Бачуриной. Недооценил графиню.

Разыгрывая из себя простушку и расставляя Архитектору ловушку, Таня испытала неведомое ранее удовольствие. Она могла бы заявить Оганесову, что ей известно о его происках. Могла бы кричать, оскорблять, наговорить кучу ненужных слов, как это делают миллионы мужчин и женщин. Но она предпочла вежливый и доверительный тон. Особую пикантность ситуации придавало то, что Артур Христофорович играл с Таней в ту же игру. Что ж, недаром говорится: как аукнется, так и откликнется.

– Артур Христофорович, - прощаясь, попросила Бачурина, - я ищу людей, которым можно было бы поручить управление компанией. На случай, если мне придется на время отойти от дел. Вы понимаете, что я подразумеваю... Нет ли у вас подходящих кандидатур?