Чтение онлайн

Мы двинулись дальше по коридору. Офицерский корпус состоял из трех этажей. На первом были столовая и кухня, на третьем, под крышей, жили гвардейцы, личная охрана капитана, и адъютанты. В середине располагались покои самого командира форта. Тут была и его спальня, и рабочий кабинет, и даже маленький тренировочный зал. На этом же этаже была и комната Герредела. Оказалось, что мой новый знакомый не только командует взводом кавалерии, но и является заместителем капитана форта на время его отсутствия. За разговором я и не заметила, как мы свернули за угол.

– Эта комната свободна, – показал на створку Герредел, – можешь ее занять. Там раньше Фарен жил, но он погиб во время одного из рейдов. В конце коридора располагаются комнаты, для знатных гостей капитана. Естественно, практически всегда эти комнаты пустуют, к нам почти никто не приезжает, мы живем очень уединенно. Но сейчас в форте гостит одна знатная дама, ее карета сломалась недалеко от форта. Всю путешествующую с ней прислугу мы отправили в Деми-рет, так как здесь просто нет места для такого количества людей. Мы хотели и леди Ровинду переправить в город, все-таки Мглистый – военный форт, здесь не место обычным людям, но она простудилась в дороге, у нее началась лихорадка, и лекари запретили ее куда-либо перевозить. Сейчас она выздоровела, но по-прежнему гостит в форте. Мне кажется, капитану просто нравится ее общество, вот он больше и не настаивает на переезде.

Герредел порылся в карманах и протянул мне ключ.

– От твоей комнаты, устраивайся.

Эльф галантно открыл дверь и пропустил меня вперед. Комнатка оказалась совсем небольшой, в нее с трудом вошла узкая кровать с массивными резными столбиками в изголовье, сундук для вещей, письменный стол и стул. Видно было, что здесь уже давно никто не жил – пахло сыростью, в углах скопились сор и паутина. Окно было занавешено грубым шерстяным одеялом, и когда я его сдернула, на меня свалились два дохлых паука.

– Ничего, – утешил меня Герредел, – завтра я пришлю солдат, они тебе помогут воды принести, проветрить матрас и подушку. Приберешься, и тут будет очень даже уютно. Давай, осваивайся.

С этими словами эльф вышел, оставив меня одну. Я грустно окинула взглядом свои новые владения. Пока все выглядело не очень обнадеживающе.

Спать пришлось прямо в одежде, но даже это не спасло меня от пронизывающего холода, исходившего от каменных стен. Всю ночь я больше мучалась, чем по-настоящему спала, и возблагодарила Десятырех, когда, наконец, громкий звук колокола возвестил о наступлении рассвета.

Утро принесло новые проблемы. Помещение, которое капитан выделил мне как лекарю, оказалось в еще более плачевном виде. Травы, хранившиеся в нем, сгнили, приготовленные декокты ссохлись в непривлекательного вида субстанции, а обосновавшаяся под шкафом колония мышей активно возражала против вторжения в их законное жилище. Все первое десятидневье на новом месте мне пришлось посвятить уборке. Помимо этого, капитан Ирдарр решил, что мне необходимо научиться владеть мечом. Обучать меня взялся Герредел, и на первой же тренировке он заставил меня выложиться по полной программе. Когда я пришла, эльф как раз заканчивал бой с одним из солдат. На мой взгляд, тот держался более-менее достойно, но внезапно Герредел впечатляющей подсечкой заставил противника грохнуться во весь рост на землю.

– Слабак! – презрительно фыркнул победитель. – Теперь ты. Возьми меч со стойки.

Я думала, что, поскольку я никогда в жизни не брала меч в руки, мне положена поблажка, и все должны это понимать. Однако я жестоко ошибалась. Едва мы начали тренировку, я решила, что могу не особо сильно напрягаться для начала. Почувствовав слабину, коварный эльф играючи обошел мою неуверенную защиту и довольно чувствительно ткнул меня мечом в защитный нагрудник. Хорошо еще, что пока что мы сражались на деревянных мечах, но все равно синяк получится ощутимый. Пришлось браться за дело всерьез. Уже скоро рубашка у меня насквозь промокла от пота, а Герредел даже не запыхался.

– Ну, на сегодня, пожалуй, закончим, – кажется, прошла целая вечность с начала урока, когда эльф, наконец, произнес эти слова.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

– Ты свободна, – повторил он. – Можешь идти. Кстати, как ты себя чувствуешь? Устала?

– Я в порядке, – покривила я душой. На самом деле я чувствовала себя так, будто по мне проскакал целый отряд кавалеристов.

– Уверена?

– Да.

Герредел окинул меня оценивающим взглядом, пожевал губу и, наконец, изрек:

– Способности у тебя есть. Единственное, что сейчас тебе необходимо – это тренировки и еще раз тренировки. Ладно. С завтрашнего дня будем заниматься дважды в день: перед завтраком и перед ужином. И не смей отлынивать! В противном случае – пощады не жди!

*

Герредел оказался эльфом слова. Преподавателем он оказался строгим и беспощадным. Я и не знала, что в моем теле есть столько мышц, и как ужасно они все могут болеть. Ежедневно большую часть дня мы проводили на полигоне, отрабатывая различные удары, связки и защиту. Иногда к нашим занятиям присоединялся и сам капитан. С Герределом я уже успела сдружиться, и мы запросто болтали на занятиях обо всем подряд. Ирдарр же, несмотря на то, что попросил обращаться к нему просто «Ир», предпочитал проводить уроки молча, изредка только делая замечания относительно неправильной стойки или моей невнимательности. В совокупности занятия, обустройство на новом месте и лекарские обязанности совсем не оставляли мне свободного времени, и я очень удивилась, осознав, что закончился Огнисвет, незаметно пролетел Осенний Урожай, и началась Золотая Листва. Подходили к концу последние теплые деньки, и холода постепенно отвоевывали у них территорию. Вот уже почти со всех деревьев облетели листья, а мощеный брусчаткой двор крепости к утру стало затягивать тоненьким ледком. Мелочь, а неприятно, особенно когда идет строй солдат в тяжелом обмундировании. У меня заметно прибавилось работы.

Вечера, по приглашению капитана, мы проводили в его личной библиотеке. Вот и сегодня, поленья уютно потрескивали в камине, изредка выстреливая в воздух искры. Пламя отбрасывало на стены причудливые тени, принимающие формы диковинных животных и цветов. После долгого дня, проведенного на морозном воздухе, тепло библиотеки разморило всех. Я лениво перевернула очередную страницу легенды о похождениях храброго рыцаря Мариса. Я уже дважды перечитала момент, когда Марис спасает леди Тиину из неприступной башни, охраняемой огнедышащим драконом, но смысл дальнейших предложений упорно продолжал ускользать от меня. Слева от меня Ирдарр читал в оригинале труд эгетского ученого Вайкуана по тактике. Справа Герредел скрылся за огромным томом «Бестиария Континента», но, судя по тому, что с его стороны уже давно не было слышно шелеста страниц, я сделала вывод, что он потихоньку дремлет. Одна леди Ровинда была полна энергии и через равные промежутки времени предпринимала храбрые попытки вовлечь капитана в беседу.

Буквально на следующий день после приезда я смогла познакомиться с таинственной гостьей капитана. Она была необычайно красива: густые медные волосы до талии, темно-синие глаза, точеная фигура и нежная белая кожа. К тому же, в отличие от большинства знатных дам, леди Ровинда имела познания не только в области вышивки подушек и ведения домашнего хозяйства. Только вчера я стала свидетелем того, как она яростно спорила с Ирдарром по поводу фортификации местности вокруг Когтей Стража. К моему удивлению, капитану пришлось признать правоту леди и отдать распоряжения изменить кое-что в соответствии с ее советами. Долгие вечера, которые мы вчетвером проводили в библиотеке, леди Ровинда и Ирдарр посвящали длинным разговорам о политике, экономике и истории. Нельзя было не признать, если капитан, как утверждали слухи в крепости, действительно остановил свой выбор на этой леди, ему не откажешь в проницательности.

Мне леди Ровинда тоже нравилась. Умные и талантливые женщины неизменно вызывали у меня восхищение. Однако, к моему сожалению, каждый раз, когда я пыталась завязать с ней разговор, леди отвечала коротко и надменно и старалась поскорее уйти. Если мы сталкивались в коридорах форта, леди Ровинда делала вид, что не видит меня и не отвечала на приветствие. Хуже всего было, если в ее присутствии кто-то из мужчин спрашивал моего мнения. Тогда на ее лице появлялось странное презрительное выражение. Я никак не могла понять причину такого холодного приема. Сколько бы я ни старалась, я не могла вспомнить, чем могла бы ее обидеть.