Чтение онлайн

Оно не пришло. Острая боль сменилась тяжелой, свинцовой ломотой, а сознание поплыло, погружаясь в вязкую, беспокойную дремоту. Так я и провалялся до самого утра, периодически просыпаясь от вспышек воспоминаний: багровые глаза Потрошителя, визг клинка о костяную броню, горячие губы Лиры…

Утро не принесло облегчения. Рука все так же болела. Она была распухшей и совершенно бесполезной. Простая попытка сжать кулак была достаточной, чтобы перед глазами посыпались искры. Так дело не пойдет.

Скрипнув зубами, я нашел в коммуникаторе номер.

— Приемная Волконских, слушаю, — ответил вежливый женский голос.

— Зверев, — прохрипел я. — Мне нужно к вашим целителям. Чем скорее, тем лучше.

Никаких вопросов, никаких долгих ожиданий.

— Хорошо, господин Зверев! Будем рады вас снова увидеть. Записала вас на полдень. Вас устроит?

— Да. Буду.

Такси подъехало к клинике Волконских без четверти двенадцать. Меня провели в то же лечебное крыло, где уже ждал один из целителей. Он лишь мельком взглянул на мою руку, и его брови сошлись на переносице.

— Множественный оскольчатый перелом… Снова удачная ночная охота?

— Что-то вроде того, — уклончиво ответил я.

Он не стал расспрашивать дальше. Его руки окутало мягкое, зеленое свечение. Он положил ладони мне на предплечье, и я почувствовал, как по телу разливается божественное тепло. Боль начала медленно отступать, уступая место приятной неге. Под его пальцами кости сами вставали на место. Через пятнадцать минут рука была как новая.

— Готово, — сказал целитель, вытирая пот со лба. — Носи пока повязку. И постарайся в ближайшую неделю не лезть на рожон. Твоя удача не безгранична.

Я поблагодарил его. В холле, после того как я расплатился, оставив на стойке сумму, равную моей зарплате, я наконец почувствовал себя заново родившимся. Выйдя из клиники, я вдохнул полной грудью свежий дневной воздух. Рука была в полном порядке. И это было главным.

Я стоял на роскошной, вымощенной плиткой аллее, ведущей от входа в клинику, и впервые за последние сутки почувствовал, как спадает напряжение. Боль ушла, угроза миновала. И тут же память подкинула другой образ — испуганные глаза Светланы, ее дрожащие руки в тот момент, когда ее эвакуировал спецназ.

Я достал коммуникатор.

— Слушаю, — ее голос был тихим и немного уставшим.

— Света, привет. Это Саша. Как ты? Где ты?

— Саша… — в ее голосе прозвучало облегчение, смешанное с удивлением. — Привет. Я… я еще в больнице. В Восемнадцатой. Врачи сказали, нужно пройти полное обследование после… ну, ты знаешь. Сказали, сильный стресс.

— Я сейчас приеду, — сказал я, уже вызывая такси.

— Не стоит, Саша, правда, тут скучно, и…

— Я сказал, приеду. Жди.

Я заскочил в ближайший цветочный ларек, больше похожий на оранжерею, и купил самый большой букет ярко-желтых роз, какой там был. В соседнем магазине прихватил еще пакет с фруктами и дорогим шоколадом. Я чувствовал себя невероятно неловко, но понимал, что должен это сделать.

Через полчаса я уже входил в тихий холл платного отделения Восемнадцатой больницы. Светлану я нашел в небольшой, но уютной одноместной палате. Она сидела на кровати, одетая в простую больничную пижаму, и читала какую-то книгу.

Когда я вошел, она подняла глаза, и ее лицо озарила слабая, но искренняя улыбка.

— Ого, — прошептала она, глядя на букет. — Ты решил ограбить цветочный?

— Почти, — усмехнулся я, ставя цветы в вазу, которую тут же принесла медсестра. — Это тебе. Чтобы быстрее поправлялась.

Я сел на стул рядом с ее кроватью. Мы помолчали, и эта тишина была немного неловкой

— Как ты? — наконец спросил я. — Они тебя не…

— Нет, — она покачала головой. — Они только привезли меня туда, связали, а потом… потом появился ты. Я так испугалась, Саша.

— Прости, — снова выдавил я. — Это все из-за меня.

— Перестань, — твердо сказала она. — Ты меня спас. Врачи говорят, у меня просто шок. Пару дней покапают витамины, и отпустят домой.

Она посмотрела на меня внимательно, той самой пугающей женской интуицией.

— А ты как?

— Все в порядке.

Она кивнула, но я видел, что она не до конца поверила. Она протянула руку и коснулась моих пальцев.

— Ты снова выглядишь уставшим.

— Это моя работа, — улыбнулся я.

Мы поболтали еще минут пятнадцать. О всякой ерунде: о ее учебе, о врачах, о погоде. Мы ни словом не обмолвились о нашем прошлом. И этого было достаточно.

— Ладно, тебе нужно отдыхать, — сказал я, поднимаясь. — Поправляйся.

— Спасибо, что пришел, — тихо сказала она.

Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью. Этот гештальт был закрыт. И теперь пора было заняться делами.

Я вызвал такси. Пока машина неслась по улицам Петербурга, я смотрел на мелькающие дома, но не видел их. Все мои мысли были там, в том пыльном африканском лагере, и у того железного ящика.

Трофей. Приятный бонус к силе, которую я вытянул из Потрошителя. Но что, черт возьми, с ним делать?

Первая мысль — пойти к обычному ювелиру. Но она же была и самой глупой.

В лучшем случае он обманет меня, сбив цену в десять раз. В худшем — вызовет полицию, и тогда Лебедев или кто похуже точно с меня не слезет. Этот вариант отпадал сразу.

Тогда кто? Кайл. Он человек из высшего света, из древнего рода. Он точно знает, как превратить эти камни в деньги, причем честно и безопасно. Но обращение к нему неминуемо повлекло бы за собой шквал вопросов.

Врать Кайлу было сложно и опасно, а говорить правду — невозможно. Рассказать ему о Лире? О том, как я в одиночку завалил тварь третьего уровня, а потом получил бонус? Нет, Кайл не вариант. По крайней мере, сейчас.

На ум приходил только один образ. Рыжие волосы, хитрые зеленые глаза и язвительная усмешка. Лиса. Она девушка, а такие девушки, как она, точно должны разбираться в драгоценных камнях. Более того, с учетом ее знакомых, она точно шарит в теневых рынках, где такие вещи можно сбыть без лишних вопросов. К тому же с ней было проще договориться. Она была любопытной, но не лезла в душу так, как Кайл. Да, это был лучший вариант.

Я расплатился с таксистом и поднялся к себе в комнату. Не теряя времени, я набрал ее номер.

— Привет, спаситель всех обиженных принцесс, — раздался в трубке ее мелодичный, чуть насмешливый голос. — Весь отдел уже наслышан о твоих подвигах, — продолжила она, не давая мне вставить и слова. — Говорят, будет тебе грамота. Как там спасенная, не сильно в тебя влюбилась?

— Привет! Тоже рад тебя слышать, — ответил я, чувствуя, как краска бросается в лицо. — Хватит.

— Ладно-ладно, слышу, не в настроении, — она тут же сменила тон, и в голосе появилась деловая ехидца. — Ну, давай выкладывай, что-то случилось?