Чтение онлайн

— Я пытался, Саня. Честно пытался пробить информацию, — Он помолчал, подбирая слова. — Ответ был один: «Не твоего ума дело, капитан». Все материалы засекречены и переданы на самый верх. Копают. Мне прозрачно намекнули, чтобы я больше не совал туда свой нос.

Он увидел разочарование на моем лице и добавил чуть мягче:

— Но ты не парься. Раз уж они так вцепились в это дело, значит, работа идет серьезная. Они сейчас перероют все до чего доберутся. Так что конкретно от этого культа думаю скоро останется не много.

Я кивнул, принимая его слова. С одной стороны, это было облегчением — знать, что машина правосудия, пусть и медленно, но работает. Что пойманные ублюдки получат по полной.

Но с другой… Тревога никуда не делась. Но сколько их еще осталось на свободе? Тех, кто знает мое лицо? Тех, кто знает, что я сорвал их операцию? Мысль о том, что где-то там, в тенях этого города, могут быть те, кто жаждет моей крови, ледяным холодком прошлась по спине. Месть культистов — это не угрозы пьяного мажора.

Тревога ударила по нервам внезапно. Резкий, пронзительный вой сирены разорвал сонную рутину кабинета, заставив Грома подскочить в кресле, а Ворона — едва не уронить склянку с каким-то дымящимся реагентом.

— Вот и началось, — Кайл уже был на ногах, его лицо мгновенно стало собранным и жестким. Он бросил взгляд на центральный монитор, где тревожно мигала красная точка. — Заброшенная мануфактура Морозовых. Опять. Что-то им там медом намазано.

Он обернулся к нам, пока мы на ходу защелкивали пряжки бронежилетов.

— По данным патруля — множественные сигнатуры низшего уровня. «Копейки». Стандартная зачистка. Но будьте начеку, место паршивое, мы там уже сталкивались с сюрпризами. Работаем быстро.

Через пять минут наш фургон уже несся по городу, врезаясь в поток машин. Знакомая дорога к мануфактуре братьев Морозовых. Старый промышленный район встретил нас тишиной, ржавчиной и запустением. Разбитые окна пустых цехов скалились, как беззубые рты. Мы припарковались в паре сотен метров, выгрузились и двинулись к главному корпусу.

Первой шла Лиса. Она двигалась легко, почти невесомо, ее взгляд был расфокусирован — она сканировала пространство. Мы следовали за ней, оружие наготове. У входа в огромный, гулкий сборочный цех она замерла, подняв руку. Мы замерли, превратившись в тени.

— Семь… нет, восемь единиц, — наконец, тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Сбились в кучу в центре цеха, за старым прессом.

Кайл кивнул.

— Гром, как обычно, таран. Лиса, левый фланг. Ворон, найди позицию, контроль. Саня, — он посмотрел на меня, — ты со мной, правый фланг. Чистим быстро.

Мы вошли внутрь. Гром двигался первым, его шаги гулко отдавались от бетонного пола. Мы рассредоточились, занимая позиции. Запах плесени и машинного масла смешивался с едва уловимой, тошнотворной вонью демонов.

Я видел их — восемь скрюченных, суетливых теней, сгрудившихся за ржавым остовом гидравлического пресса. «Копейки». Жалкие, слабые поодиночке. Разминка.

— Огонь! — рявкнул Кайл.

И начался привычный хаос. Гром открыл огонь из своего дробовика, превращая ближних тварей в кровавый фарш. Лиса метнулась влево, ее копье замелькало серебряной молнией. Ворон уже вел огонь откуда-то сверху, короткими точными очередями снимая тех, кто пытался разбежаться.

Я рванул вперед, беря на себя правый фланг. «Проблеск»!

Мир смазался на долю секунды. Хлопок. И я уже там, прямо перед двумя тварями, застигнутыми врасплох. Меч вылетел из ножен. Взмах. Голова первой «копейки» покатилась по полу. Разворот. Второй удар — клинок вошел по самую гарду. Чисто. Быстро. Слишком быстро.

Еще две твари бросились на меня с флангов. Я ушел от их неуклюжих атак серией коротких «Проблесков», появляясь то слева, то справа, словно дразня их. Легкий укол меча в шею одной. Рубящий удар по ногам другой. Они рухнули, беспомощно клацая зубами.

Я стоял посреди цеха, окруженный дергающимися в агонии телами. Я даже не вспотел. Внутри — ни капли адреналина, ни тени страха. Только глухое, вязкое раздражение.

Неужели это все? — мелькнула злая мысль. — Неужели теперь вся моя работа будет сводиться к отстрелу этого мусора?

Я посмотрел на дергающееся тело одной из «копеек». Она еще была жива. Слабый, едва уловимый поток энергии исходил от нее. Голод. Тот самый, что я почувствовал в Африке, тихо шевельнулся внутри. Забрать. Просто протянуть руку и забрать эту жалкую искру. Усилить себя хоть немного.

Я стиснул зубы, отгоняя искушение. Не здесь. Не при них. Они не поймут. Кайл заметит. Нужно держать себя в руках.

— Чисто, — констатировал Кайл по рации, когда последний предсмертный хрип затих. Его голос был спокоен, буднично. Обычная работа.

Лиса подошла, ее лицо было непроницаемым. Она бросила на меня короткий взгляд, но ничего не сказала.

— База, это Кайлов. Объект зачищен. Высылайте группу.

Вернувшись в отдел, я молча сел за свой стол и вызвал на мониторе бланк рапорта. Пальцы сами забегали по клавиатуре, заполняя стандартные графы: «время прибытия», «обнаруженные угрозы», «принятые меры», «результат». Сухие, безжизненные слова, описывающие очередную бессмысленную стычку.

Я чувствовал глухую, сосущую пустоту внутри. Неудовлетворенность. Сила, которую я обрел, жаждала большего. Жаждала настоящей битвы, настоящего врага. А вместо этого — рутина. Скучная, предсказуемая, убивающая рутина. И от этого было тошно.

Я механически дописал рапорт, поставил электронную подпись и отправил его в систему. Все.

Остаток смены прошел в оглушительной, почти невыносимой тишине. Ни одного вызова, ни одной тревоги. Демоны словно решили взять выходной. Гром откровенно дремал в своем кресле, Ворон медитировал над очередной формулой, а Кайл, закончив с бумагами, просто смотрел в окно. Даже Лиса, обычно не упускающая случая подколоть меня, молча листала что-то на своем планшете. Эта тишина давила, но давала и передышку. Ночью мне даже удалось урвать пару часов беспокойного сна на продавленной кушетке в комнате отдыха.

Утром, сдав смену и выйдя на улицу под серое питерское небо, я почувствовал себя выжатым не боем, а именно этим бездействием. Вернувшись в общагу, я первым делом принял контрастный душ, пытаясь смыть с себя остатки ночной смены и тяжелые мысли.

Но не успел я даже перекусить, как зазвонил коммуникатор. Лиса.

— Ну что, Зверев, — ее голос был деловым, без тени утренней обиды. — Забрал свою парадную шкуру? Ты ведь мне так его и не показал. Вольский ждет нас через два часа.

— Забрал. Все готово, — ответил я, глядя на свое отражение.