Чтение онлайн

Я стоял и слушал этот спектакль, чувствуя, как внутри все холодеет от ярости. Он не просто игнорировал меня. Он унижал меня, показывая, что я здесь — лишь приложение к Лисе, досадная помеха.

Ювелир тем временем закончил осмотр. Он выпрямился и с благоговейным трепетом посмотрел на Вольского.

— Господин Вольский, — его голос дрожал от волнения. — Камни высочайшего качества! Чистейшей воды! Без включений! Каждый… каждый не менее четырех карат! Предварительная стоимость после огранки… сложно сказать точно, но… не менее полумиллиона за каждый. Скорее всего, значительно больше!

Вольский удовлетворенно хмыкнул, но даже не повернул головы в мою сторону.

— Хорошо, Гюнтер, можешь идти, — бросил он мне через плечо, все еще удерживая руку Лисы. — Мы возьмем ваши камни, молодой человек. Двадцать пять процентов комиссии аукциона, как обычно. Мой помощник свяжется с вами по поводу деталей. А теперь, Оленька, думаю, вашего знакомого мы больше не будем задерживать… А вот с вами я бы хотел обсудить еще некоторые… интимные детали нашего возможного сотрудничества…

Кровь ударила мне в виски. Хватит.

Я шагнул вперед, прерывая его воркование. Резко, но без агрессии, отодвинул руку Лисы и с глухим стуком поставил на полированный стол Вольского тяжелый металлический ящик, который только что извлек из пространственного хранилища браслета.

— Может быть, теперь я заслужу немного вашего внимания, господин Вольский?

Он медленно повернул голову. Его глаза расширились, когда я откинул крышку ящика. Аристократическая маска слетела с его лица. Шок. Неприкрытая, алчная жадность. Он смотрел на россыпь необработанных, тускло поблескивающих алмазов, заполнивших ящик доверху. Он машинально отстранил Лису в сторону и сделал шаг к столу, не в силах оторвать взгляда от сокровища.

— Где… — начал он, но осекся, поймав мой холодный, насмешливый взгляд.

— Ольга рекомендовала вас именно потому, что вы никогда не задаете этот вопрос, — ледяным тоном отрезал я, повторяя его же фразу.

Вольский несколько секунд смотрел то на ящик, то на меня. Затем на его лице медленно появилась улыбка — на этот раз настоящая, хищная улыбка дельца, почуявшего выгодную сделку.

— Да… — протянул он, его голос снова стал ровным, но теперь в нем звучали нотки уважения. — Ольга знает мои правила. И она не ошиблась в вас, месье…

— Зверев, — подсказал я.

— Месье Зверев, — повторил он, пробуя имя на вкус. Он обошел стол и встал напротив меня, теперь уже глядя мне прямо в глаза, как равному. — Оставьте. Мои люди оценят все и подготовят бумаги. Мы выставим это единым лотом. Это будет… да, это будет интересно.

Он не стал медлить. Одним щелчком пальцев он подозвал Гюнтера и охранника Славу обратно к столу, а также жестом велел подойти незаметной девушке-ассистентке, до этого стоявшей в тени у витрины.

— Гюнтер, — его голос стал холодным и деловым. — Первичная опись. Прямо сейчас. Количество, общий вес, оценка чистоты. Мне нужен документ. Слава, ты отвечаешь за сохранность. Никто не входит и не выходит без моего приказа.

— Думаю, такое событие стоит отметить хорошим напитком, — он жестом пригласил нас присесть в глубокие кожаные кресла у потухшего камина. — Коньяк? Двадцатипятилетний. За счет заведения, разумеется.

Это был уже не жест превосходства, а предложение делового партнера. Мы с Лисой молча приняли его. Пока Слава разливал по бокалам янтарную жидкость, Гюнтер и ассистентка склонились над столом. Мы слышали лишь тихие щелчки пинцета, скрип перьев по бумаге и редкие комментарии немца.

Процесс занял около часа. За это время мы молча пили дорогой коньяк, наблюдая за работой. Наконец, ассистентка подошла к Вольскому и протянула ему тонкую папку из тисненой кожи.

Он пробежал глазами по документу.

— Итак, — произнес он, поднимая на меня взгляд. — Приблизительно сто сорок семь камней. Общий вес — четыреста карат. Качество варьируется, но достаточно высокое. Это… впечатляет.

Он протянул папку и изящную ручку мне.

— Это приемочный акт. Здесь указаны предварительные данные. Окончательная опись будет составлена после полной ювелирной оценки, копию вы получите. Ваша подпись здесь. Подтверждает передачу лота на комиссию. Условия стандартные — двадцать пять процентов аукционному дому. Вас устраивает?

Семьдесят пять процентов мне, и потом еще десять Лисе.

— Вполне, — кивнул я и взял ручку. Расписался под документом. Лиса поставила свою подпись рядом, в графе «свидетель».

— Отлично, — Вольский забрал папку. Он повернулся к ассистентке.

— Мои люди свяжутся с вами, когда будет готов каталог аукциона. Оленька, я провожу вас. Был рад вас видеть. Обоих.

Мы вышли из особняка.

Тишина в салоне «Авроры» была почти осязаемой, нарушаемая лишь бархатным рокотом мощного двигателя. Мы мчались по залитым огнями улицам вечернего города, но я почти не замечал мелькающих витрин.

Лиса вела машину уверенно и молча, но я чувствовал, как она периодически бросает на меня короткие, изучающие взгляды. Наконец, остановившись на очередном светофоре, она повернулась ко мне. Насмешливое выражение исчезло с ее лица, уступив место серьезной, деловой сосредоточенности, которую я видел у нее нечасто.

— Хорошо, Зверев, — произнесла она, ее голос был ровным, без привычных ехидных ноток. — Первая часть плана прошла идеально. Ты был великолепен. Справился даже лучше, чем я ожидала. Но теперь начинается вторая, не менее важная. Скоро ты получишь весьма крупную сумму, и что намерен делать с ней?

Я посмотрел на нее, не совсем понимая вопрос. Мысли еще витали вокруг гор алмазов и нулей на контракте.

— В смысле?

Она цокнула языком с легким раздражением, словно объясняла ребенку очевидные вещи.

— В прямом. Ты не можешь просто прийти в Императорский банк и положить на свой скромный счет. — Она усмехнулась. — Служба Собственной Безопасности нашего Управления задаст очень много неприятных вопросов. Хранить такую сумму в своей конуре в общежитии… — она снова усмехнулась, на этот раз беззлобно, — думаю, ты и сам понимаешь, что это очень, очень плохая идея.

Она была абсолютно права. В своей эйфории от перспектив сделки я совершенно не подумал об этой простой, бытовой, но критически важной проблеме. Как всегда, Лиса, с ее опытом махинаций и связями в теневом мире, видела на несколько шагов вперед.

Но тут я вспомнил. Мой главный козырь. Место, надежнее любого швейцарского банка, всегда со мной. Я позволил себе легкую, уверенную улыбку, которая наверняка выглядела самодовольной.

— Не беспокойся, — ровным голосом ответил я. — У меня есть надежное место. Все под контролем.