Чтение онлайн

— Отлично. Тогда жду тебя у себя через час. Адрес помнишь?

Связь прервалась. Чертыхнувшись пришлось переодеваться снова, у Лисы дома мне этого делать совсем не хотелось.

Ровно, через час такси высадило меня у подножия сверкающего небоскреба, где жила Лиса. Поднявшись на ее этаж, я нажал кнопку звонка.

Дверь открылась почти мгновенно. Лиса. Она действительно была полностью готова: строгий, идеально сидящий черный брючный костюм подчеркивал ее стройную фигуру, высокие каблуки добавляли роста и агрессии, а рыжие волосы были собраны в сложный, элегантный узел на затылке, открывая длинную шею. Минимум макияжа, но зеленые глаза горели деловым, хищным огнем.

— Наконец-то, — бросила она, пропуская меня внутрь.

Ее взгляд скользнул по мне с ног до головы — по идеально сидящему пиджаку, белоснежной рубашке, часам на запястье. На ее лице промелькнуло неподдельное удивление, которое она тут же попыталась скрыть за привычной язвительной усмешкой.

— Ого. — Она медленно обошла меня кругом, оценивающе цокая языком. — А ты, оказывается, можешь выглядеть так, будто у тебя действительно есть деньги, а не только скверный характер. Костюм сидит идеально. Лоран превзошел себя.

Я молча кивнул, чувствуя странное удовлетворение. Ее оценка, даже такая язвительная, была лучшей похвалой.

— Ладно, времени мало, — она тут же переключилась на деловой тон. — Слушай сюда. Вольский — сноб и эстет. Он будет оценивать тебя с первой секунды. Держись уверенно, говори мало, но по делу. Не суетись. Пусть думает, что для тебя ворочать такими суммами — обычное дело. Я буду рядом, но инициатива — твоя. Ты — главный герой этого спектакля. Не подведи.

Она подошла к бару, достала бутылку шампанского и два высоких бокала. Пробка вылетела с тихим хлопком.

— За удачную сделку, — она протянула мне бокал, наполненный золотистой, искрящейся жидкостью. — И чтобы Вольский не заметил, что под этим шикарным костюмом скрывается вчерашний голодранец.

Мы молча выпили. Холодное, колючее шампанское немного сняло напряжение.

— Пора, — сказала она, беря со столика ключи от машины. — Не будем заставлять Костю ждать.

Мы спустились на подземную парковку. Низкая, хищная «Аврора» ждала нас, поблескивая серебристым боком в тусклом свете ламп. Лиса села за руль, я — рядом. Салон окутал запах дорогой кожи. Двигатель проснулся с низким, утробным рыком.

Машина скользила по залитым полуденным солнцем улицам города. Мы ехали молча.

«Аврора» бесшумно скользнула сквозь распахнувшиеся кованые ворота и остановилась перед главным входом в особняк Вольского. Это место не кричало о богатстве — оно им дышало. Старинный камень фасада, идеальная стрижка газонов, тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы вековых деревьев. Атмосфера власти, уверенности и скрытой угрозы витала в самом воздухе.

Нас встретил дворецкий, такой же безупречный и холодный, как мраморные ступени, по которым он нас провел. Внутри царил полумрак, пахло дорогим деревом, вощеной кожей и антиквариатом. Каждый предмет здесь, от старинных гобеленов на стенах до тускло поблескивающих доспехов в нишах, стоил больше, чем я мог бы заработать за всю жизнь. Нас провели в личный кабинет хозяина — огромное помещение, больше похожее на музейную галерею. Стены терялись за высокими стеллажами с книгами и стеклянными витринами, в которых под мягкой подсветкой покоились древние артефакты: кинжалы, амулеты, черепа неизвестных существ.

У массивного дубового стола, заваленного не бумагами, а скорее предметами искусства, стоял он. Константин Вольский. Высокий, идеально сложенный, лет сорока на вид. Темно-серый костюм-тройка сидел безупречно. Идеально белая рубашка, туго завязанный шелковый галстук, платиновые часы на запястье. Темные, зачесанные назад волосы, холеное, аристократическое лицо и глаза — холодные, насмешливые глаза хищника, который привык получать все, что хочет.

— Оленька, радость моя, — промурлыкал он, едва Лиса переступила порог. Он шагнул ей навстречу и с изяществом хищника склонился над ее рукой, касаясь ее губами. — Ты как всегда божественна. Опаздываешь, непозволительно заставлять меня ждать.

— Здравствуй, Костя, — спокойно ответила Лиса, мягко высвобождая руку. В ее голосе не было ни тени кокетства, только деловая прохлада. — Познакомься, это Александр Зверев. Мой… партнер по одному деликатному делу.

Вольский удостоил меня мимолетным, скользящим взглядом, в котором читалось откровенное пренебрежение. Он лениво, кончиками пальцев, коснулся моей протянутой руки. Рукопожатие было коротким и безжизненным, как прикосновение к статуе.

— Константин, — бросил он и тут же снова повернулся к Лисе, полностью вычеркивая меня из своего поля зрения. — Ты сказала, у тебя есть ко мне какой-то разговор… или предложение? Я весь во внимании, дорогая. Но у меня цейтнот.

Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Спокойно, Зверев. Играй по их правилам. Ты здесь не проситель. Ты — продавец уникального товара.

— Предложение есть у Александра, — твердо ответила Лиса, возвращая его внимание ко мне.

Вольский снова посмотрел на меня, на этот раз с легким, плохо скрываемым раздражением, словно я был назойливой мухой.

— И чем же вы можете меня заинтересовать, молодой человек? — спросил он скучающим тоном, давая понять, что все это — лишь досадная помеха его общению с Лисой.

Я молча шагнул к его столу. Медленно, с нарочитой небрежностью, достал из внутреннего кармана пиджака три самых крупных алмаза, что отобрал для демонстрации. Я не бросил их на стол. Я аккуратно положил их на полированную дубовую поверхность, где они тускло блеснули в свете старинной лампы.

— Вот, — сказал я ровным голосом, глядя ему прямо в глаза. — Хотел бы выставить на вашем следующем аукционе. Ольга сказала, что вы занимаетесь подобными делами. А поскольку я человек в городе новый и мало кого знаю, решил обратиться к лучшему. — Моя лесть была грубой, но расчетливой.

Вольский небрежно кинул взгляд на камни. На долю секунды в его глазах-сканерах мелькнул огонек интереса, который он, впрочем, тут же подавил. Он нажал на кнопку селектора на столе.

— Слава, зайди. И позовите Гюнтера.

В кабинет почти сразу вошли двое. Один — широкоплечий охранник с каменным лицом, который встал у двери. Второй — пожилой, сутулый немец в очках с толстыми линзами и с профессиональным саквояжем в руках. Судя по всему, ювелир Гюнтер.

Вольский лениво кивнул на камни.

— Оцени. Быстро.

Гюнтер молча подошел к столу, достал из саквояжа инструменты — лупу, пинцет— и принялся за работу. Вольский же демонстративно отвернулся от меня и снова обратился к Лисе, понизив голос до интимного шепота.

— Оленька, — он взял ее за руку, и его голос стал вкрадчивым. — Ты же знаешь, я терпеть не могу отвлекаться на такие мелочи. Торговать камнями… это так вульгарно. Но только ради тебя я готов потратить на это свое время. Может, после того, как мы закончим с этим… недоразумением, ты составишь мне компанию за ужином? Я знаю одно чудесное место…