Чтение онлайн

— Константин, Ольга. Позвольте представить. Это Лира. Моя… близкая подруга.

Вольский тут же попытался перехватить инициативу, вернуть себе контроль над ситуацией.

— Лира… — протянул он, изображая задумчивость и пытаясь вспомнить все известные ему рода. — Простите мою неосведомленность, но я что-то не припомню вашего рода среди знатных домов Империи. Вы, должно быть, иностранная гостья? Или, возможно, представляете одну из новых… финансовых династий?

Прежде чем я успел что-то придумать, чтобы поддержать легенду, Лира сделала крошечный глоток шампанского, не отрывая своих золотых глаз от взгляда Вольского. На ее губах играла легкая, почти снисходительная улыбка.

— Империи приходят и уходят, Константин, — произнесла она, и ее голос был подобен шепоту падающего снега — тихий, мелодичный, но от него веяло вековой стужей. — А мой род… он просто немного древнее. Древнее, чем некоторые страны.

Вольский на мгновение потерял дар речи. Его лицо вытянулось. Он явно не знал, как реагировать на такой ответ — то ли как на дерзкую шутку, то ли как на безумие, то ли… как на правду. В этот неловкий момент к нам подошел солидный мужчина лет пятидесяти в строгом черном костюме, с тяжелым взглядом.

— Константин, добрый вечер, — произнес он, кивнув Вольскому и смерив нас с Лирой быстрым, оценивающим взглядом.

Вольский, явно обрадованный возможностью сменить тему и восстановить самообладание, тут же ухватился за эту соломинку.

— Юрий! Рад тебя видеть! — он обернулся ко мне, и его голос снова стал медовым, но теперь в нем чувствовалась нервозность. — Александр, позвольте представить моего хорошего друга и уважаемого партнера, князя Юрия Михайловича Голицына. Князь, это Александр Зверев, наш новый, но очень перспективный гость.

Князь Голицын смерил меня откровенно снисходительным взглядом, скользнув по моему костюму и остановившись на лице. Он не протянул руки.

— Константин, ты теперь приводишь на наши вечера… детей? — его голос был тихим, но каждое слово сочилось ядом аристократического высокомерия. Он обратился к Вольскому, но смотрел на меня. — Надеюсь, ему здесь хотя бы не продадут алкоголь. Это все-таки приличное заведение.

Вольский нервно улыбнулся, пытаясь сгладить ситуацию.

— Князь, полноте, Александр — серьезный человек…

— Серьезные люди не выглядят так, будто только вчера покинули кадетский корпус, — отрезал Голицын и наконец обратился ко мне напрямую. Его глаза были холодны, как лед Байкала.

Я почувствовал, как внутри закипает ярость от этого неприкрытого хамства. Но я заставил себя улыбнуться. Спокойно, холодно, глядя ему прямо в глаза, как учил Арсений.

— Не беспокойтесь, князь, — ровным голосом ответил я, чуть растягивая слова. — Я здесь не играть пришел. А что до возраста… Некоторым требуется целая жизнь, чтобы чего-то достичь и заслужить свое место под солнцем. Другим — нет.

В глазах Голицына вспыхнула ярость. Он уже открыл рот, чтобы ответить, его лицо побагровело, но в этот момент по залу пронесся мелодичный звон гонга, объявляя о начале торгов.

— Господа, прошу занять свои места, — раздался усиленный магией голос аукциониста со сцены.

— Что ж, похоже, нас ждут, — Вольский, явно обрадованный возможностью избежать скандала, схватил Голицына под локоть. — Увлекательного вечера. Надеюсь, вы найдете для себя что-нибудь интересное.

Он вежливо, но твердо предложил Лисе, которая как раз к ним подошла, руку, и они втроем направились к первому ряду, где были зарезервированы места для самых почетных гостей. Проходя мимо, Голицын бросил на меня еще один тяжелый, полный ненависти взгляд. Взгляд человека, который не прощает обид.

Мы с Лирой заняли наш столик во втором ряду. Зал погрузился в приглушенный полумрак, и лишь сцена, на которой стоял аукционист в черной мантии, была ярко освещена. Он поднял изящный костяной молоточек и ударил им по подставке. Глухой, сухой звук пронесся по залу, заставив замолчать даже мысли.

Война была объявлена еще до начала первого торга. Аукцион начался.

— Добрый вечер, дамы и господа, — его голос был сухим, как шелест старых страниц. — Начнем наш аукцион.

Зал погрузился в напряженное ожидание.

— Первый лот сегодняшнего вечера: «Слеза Перуна». На бархатной подушке вынесли камень размером с кулак, испещренный синими прожилками, которые слабо пульсировали светом.

— Окаменевший разряд молнии… Чистейший концентрат стихийной энергии. Идеально для зачарования оружия… Начальная цена: Пятьсот тысяч рублей. Шаг: Пятьдесят тысяч.

После короткой, но оживленной дуэли между тремя мужчинами в первом ряду, лот ушел за девятьсот тысяч. Я почувствовал, как Лира рядом едва заметно вздохнула.

— Лот номер два: «Клинок Полуночи». Этот лот вынесли двое охранников в специальных перчатках, но дело было не в весе, а в статусе и опасности предмета. На массивной подставке они несли герметичный хрустальный короб, внутри которого на черном шелке покоился сам артефакт.

Когда свет в зале сфокусировался на нем, по рядам прошел восхищенный шепот. Это был великолепный полуторный меч, почти такой же длины, как мой собственный. Но если мой был просто искусной работой, то этот, казалось, выковали из самой пустоты. Черный, матовый металл не отражал, а поглощал свет.

— Уникальный артефакт, выкованный из метеоритной стали, — голос аукциониста стал почти благоговейным. — Прекрасная проводимость магии. Настоящее оружие для настоящего воина.

В тот момент, когда он говорил это, Лира наклонилась ко мне, и ее шепот был едва слышен даже мне, коснувшись уха прохладным дыханием:

— Тебе бы такой не помешал на наших тренировках, Александр.

Я стиснул зубы. Еще как бы не помешал. С таким клинком я мог бы по-настоящему раскрыть свой потенциал. Но я тут же отогнал эту мысль. Не сейчас, это только начало.

— Начальная цена: Пять миллионов рублей. Шаг: Пятьсот тысяч.

Вот здесь началась настоящая битва. Ставки взлетали с головокружительной скоростью. Когда цена перевалила за десять миллионов, остались всего два игрока: какой-то морщинистый старик, похожий на мумию, и князь Голицын.

— Пятнадцать миллионов! — объявил аукционист после очередного спокойного кивка Голицына. Зал замер. Его оппонент, морщинистый старик, с сожалением покачал головой. Молоток ударил с глухим стуком. — Продано! — объявил аукционист. — «Клинок Полуночи» отправляется господину Голицыну!