Чтение онлайн

Внутри меня встретила прохладная, стерильная атмосфера современной роскоши. За стойкой из цельного куска черного гранита сидел администратор — молодой человек в идеально сидящем сером костюме. Его лицо было вежливым, но совершенно непроницаемым.

— Господин Зверев? Добрый день. — Голос был таким же ровным и отполированным, как и все вокруг. Он не повел меня дальше, а жестом указал на удобное кресло для посетителей у стойки.

— Прошу вас, уделите минуту. Несколько формальных вопросов, прежде чем я вас провожу.

Я молча сел, чувствуя себя как на допросе.

— Какова причина вашего визита? — спросил администратор, его пальцы замерли над сенсорной клавиатурой, встроенной в столешницу.

— Консультация, — ответил я. — У меня… проблема с магическим источником.

— Вы проходили обследования ранее? — Его взгляд не выражал ни капли сочувствия, только профессиональный интерес. — Имеются ли у вас на руках какие-либо медицинские заключения или направления от других специалистов?

— Да. Я был в клинике «Эгида-Про», у доктора Ефимова. И меня направил сюда Дмитрий Сергеевич Кайлов.

При упоминании фамилии Кайлова пальцы администратора на мгновение замерли. Он поднял на меня взгляд, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.

— Благодарю за информацию, господин Зверев. — Его тон оставался безупречно ровным. — Для полноты картины нам необходимо официально запросить заключение доктора Ефимова. Процедура займет некоторое время. Прошу вас подождать в гостевой зоне. Желаете чаю или кофе?

— Чай, будьте добры, — ответил я, понимая, что быстро ничего не решится.

Администратор провел меня в небольшую, но роскошную гостевую зону с глубокими кожаными креслами и видом на безупречный внутренний сад в японском стиле. Через минуту другой сотрудник, двигаясь так же бесшумно, принес чашку с ароматным чаем и поставил на столик из темного стекла.

И началось ожидание.

Минуты тянулись как часы. Я пил чай, разглядывал абстрактную скульптуру в углу, пытался листать какой-то толстый журнал об архитектуре, но мысли были далеко. Я думал о том, сколько стоит каждая минута пребывания в этом стерильном раю. Сколько стоит этот чай, это кресло, этот вид на сад. Наверное, больше, чем моя месячная зарплата.

Напряжение нарастало. А что, если они не смогут помочь? Что, если я потрачу все свои деньги, а в итоге услышу тот же вердикт, что и в «Эгиде»?

Прошел почти час, прежде чем в зале снова появился администратор. Я инстинктивно выпрямился в кресле.

— Господин Зверев, благодарю за ожидание, — произнес он все тем же бесстрастным тоном. Но затем сделал короткую паузу, и в его голосе появились новые, более серьезные нотки. — Ваше дело оказалось несколько… неординарным.

Я напрягся.

— Заключение доктора Ефимова было немедленно рассмотрено консилиумом наших ведущих специалистов, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза. — По итогам их обсуждения было принято решение, что вашим случаем займется лично его светлость, князь Волконский.

Князь? Лично?

Я с трудом сглотнул, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

— Его светлость готов вас принять. — Администратор, казалось, не заметил моего шока. — Прошу за мной.

Я молча встал и последовал за ним по длинному, залитому мягким светом коридору. Теперь каждый шаг казался тяжелее. Я шел не просто на прием к целителю, а к главе не самого слабого рода и по совместительству весьма сильному магу.

Мы остановились у двери, которая ничем не отличалась от стены — просто гладкая панель из темного матового стекла. Администратор коснулся скрытого сенсора.

— Господин Зверев прибыл, — произнес он в пустоту.

Изнутри донесся глубокий, немного скрипучий голос:

— Входите.

Дверь бесшумно скользнула в сторону, открывая проход. Я сделал шаг внутрь, и стерильная, холодная современность коридора сменилась совершенно иным миром.

Кабинет Волконского был огромным, заставленным книжными шкафами из темного дерева до самого потолка. Сотни, если не тысячи, фолиантов в кожаных переплетах с золотым тиснением заполняли полки, источая густой, пьянящий запах древних знаний, пыли и пергамента. Посередине комнаты стоял массивный письменный стол с современным компьютером.

А за столом сидел он. Князь Волконский.

Это был мужчина лет шестидесяти, с редкими седыми волосами, собранными в небольшой хвост, и острым, невероятно проницательным взглядом из-под густых, нависающих бровей. Одет он был в свободный домашний халат из темно-зеленого шелка, что придавало ему вид скорее университетского профессора или архивариуса, нежели одного из могущественнейших целителей империи.

— Приветствую вас, господин Зверев. — Волконский махнул рукой, указывая на глубокое кожаное кресло напротив своего стола. Его голос был глубоким, немного скрипучим, как у человека, который больше читает, чем говорит. — Присаживайтесь.

Я молча сел, чувствуя себя курсантом на экзамене.

Волконский внимательно оглядел меня, затем перевел взгляд на документы, лежавшие перед ним на столе.

— Итак, Александр. Я ознакомился с заключением доктора Ефимова. Цифры и сканы — это объективная картина. Но магия — это не только сухая наука, — он поднял на меня свой пронзительный взгляд. — Расскажите мне все сами. С самого начала. Не как пациент врачу, а как маг магу. Что вы чувствуете? Как вы это видите?

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Рассказывать эту историю было все равно что вскрывать старую, так и не зажившую рану.

— Все началось, когда мне было лет пять, — начал я, и голос предательски дрогнул. — Мы гуляли в парке. Я, отец и мать. Обычный день, ничего не предвещало беды. Но потом… появился демон.

Горький комок подступил к горлу, и я с трудом проглотил его.

— Он убил отца прямо у меня на глазах. Не просто убил, а… выжег его изнутри, оставив лишь пустую оболочку. Мать… она пыталась спасти меня. Запихнула в какой-то лаз под корнями старого дерева, а сама… сама погибла, отвлекая его. Демон хотел прикончить и меня. Я помню, как его когтистая лапа дотянулась до меня, даже сквозь дерево. Он не смог схватить, лишь проехался когтями по груди. Я почувствовал жгучий холод. А потом подоспели охотники, как уж я выжил, не знаю, но бой там был неслабый. Как я потом узнал, от парка почти ничего не осталось.

Я сделал паузу, переводя дыхание. В кабинете воцарилась тишина, прерываемая лишь тиканьем старинных часов.

— Дальше был интернат. Поступил в академию, где выяснилось, что дар у меня дефектный. Любая магия, которую я пытаюсь выпустить на расстояние больше пары метров, просто… рассеивается. Пшик, и все. Поэтому в личном деле так и написали: «Маг-универсал. Дефект».

Я посмотрел на свои руки.

— Я думал, это просто брак. Моя личная аномалия. Но недавнее обследование у доктора Ефимова показало, что все гораздо хуже.