Чтение онлайн

Петр Андреевич нажал на кнопку селектора на своем столе.

— Семен, проводите господина Зверева в восточную гостевую. Ему нужно отдохнуть и собраться с мыслями. Через два часа я буду готов.

Сотрудник невозмутимый, как статуя, коротко поклонился и, не произнеся ни слова, жестом пригласил меня следовать за ним. Мысли лезли в голову одна страшнее другой. Что он найдет? Сможет ли помочь?

Как и было условлено, ровно через два часа в дверь тихо постучали.

— Господин Зверев, Петр Андреевич ждет вас, — раздался за дверью ровный голос.

Я встал. Сердце гулко стучало в груди. Меня повели вниз по широкой лестнице. Воздух становился прохладнее. Наконец, мы оказались перед массивной кованой дверью, испещренной рунами, от которых исходила древняя, первобытная сила. Администратор беззвучно отворил ее.

Я шагнул в подземный зал.

Он был огромным, круглым, выложенным древним кирпичом. Стены были украшены выгравированными символами, которые сияли тусклым синим светом. В центре, на каменной платформе, был вырезан сложный ритуальный круг, заполненный сверкающими кристаллами. Высокий сводчатый потолок терялся во тьме, и лишь висевший в центре огромный магический кристалл излучал мягкое, рассеянное свечение.

В зале, помимо Волконского, находились еще двое мужчин в строгих костюмах. Они стояли по краям ритуального круга, их лица были сосредоточенны. Ассистенты. Их присутствие говорило о серьезности и потенциальной опасности предстоящего.

Петр Андреевич стоял в центре круга. Его домашний халат сменился на белый. Целитель поднял голову, его проницательные глаза встретились с моими.

— Александр, — его голос, усиленный эхом зала, звучал глубоко и торжественно. — Теперь все зависит от тебя. Ты готов?

Я молча кивнул.

— Отлично. — Волконский указал на центр круга. — Перед тем как лечь, выпей это.

Один из ассистентов подошел и протянул мне небольшую бутылочку из темного стекла. Внутри слабо пульсировала вязкая, серебристая жидкость.

— Это эликсир для усиления магических каналов и снижения болевого порога, — пояснил Петр Андреевич. — Он поможет тебе выдержать нагрузки ритуала. Не самый приятный на вкус, но необходимый.

Сделав глубокий вдох, я одним махом опрокинул содержимое в себя. Жидкость была горькой, с привкусом земли и металла, но почти сразу по телу разлилось приятное тепло, а голова стала немного яснее.

— Теперь ложись в центр, лицом вверх, — скомандовал Волконский. — Расслабься. Постарайся очистить разум. Ни о чем не думай, просто следуй за моим голосом.

Я лег на холодный камень, ощущая энергию, исходящую от рун под спиной. Петр Андреевич встал надо мной. Он поднял руки, и по залу разнесся его голос, произносящий гудящие слова. Воздух вокруг замерцал.

Я почувствовал, как сознание начинает затуманиваться. Голос Волконского, глубокий и монотонный, вливался в меня, убаюкивая. Мое тело расслаблялось, а разум постепенно погружался в транс. В ответ, глубоко внутри, я почувствовал, как нечто начинает беспокойно шевелиться.

Когда я полностью погрузился в это состояние, голос Волконского изменился. Его слова стали мощнее, энергия в зале начала вибрировать с новой, давящей силой. Это был уже не просто ввод в транс, это было начало хирургического вмешательства в мою суть. Я чувствовал, как его магия, словно тончайший зонд, нащупала ту самую черную точку у моего источника.

И в этот момент внутри меня проснулось то самое чужое вкрапление.

Тот самый шрам от когтя демона вдруг резко похолодел, а затем его обожгло ледяным пламенем. Боль была невообразимой, пронзающей насквозь, но я не мог даже пошевелиться.

В следующую секунду из метки вырвался столб черной, клубящейся энергии, который с ревом ударил в потолок. Он наполнил зал.

Все пошло не по плану.

Руны на стенах, до этого горевшие мягким синим, вспыхнули багровым, а затем с громким треском пошли глубокими трещинами. Огромный кристалл под потолком, до этого излучавший ровный свет, замерцал и с ослепительной вспышкой взорвался, осыпая зал дождем острых, звенящих осколков. Ассистентов отбросило назад ударной волной.

Я слышал, как сквозь гул и грохот Волконский продолжает читать заклинание, но ничего не помогало.

Из моей груди вырвался дикий, протяжный, нечеловеческий крик…

Глава 18

Глава 18

Боль, ледяное пламя и боль — все смешалось, прежде чем мир провалился в кромешную тьму.

Я очнулся резко, будто кто-то плеснул в лицо водой. Первое, что я почувствовал — ноющую тяжесть во всем теле, словно меня пропустили через мясорубку. Горло горело, хотелось пить. Это была отдельная палата. Я лежал на кровати, накрытый одеялом, а за окном был день.

— Тихо-тихо, вам нельзя двигаться.

Рядом с кроватью сидела женщина средних лет в строгой форме медсестры-сиделки. В ее руках была чашка с дымящимся травяным отваром.

— Вот, выпейте. Его светлость велел дать вам это, как только очнетесь.

Она помогла мне приподнять голову, и я жадно выпил горьковатую, но теплую жидкость. По телу тут же разлилось приятное тепло, немного притупляя боль.

— Сколько я… — вырвался из меня хрип.

— Почти двое суток, — спокойно ответила она. — Я сообщу князю, что вы пришли в себя.

Она вышла, а через несколько минут в комнату заглянул Петр Андреевич. Вид у него был изможденный: темные круги под глазами, волосы растрепаны. Усталость, казалось, состарила его лет на десять.

— А, Александр, наконец-то. — Волконский тяжело опустился на стул у кровати. — Как самочувствие?

— Будто поезд переехал, Петр Андреевич, — прохрипел я. — Что произошло? Ритуал… что со мной?

Волконский потер виски.

— Ритуал… он пошел совсем не так, как ожидалось. Мы спровоцировали то, что сидит в вас. Из вашего источника вырвался поток чуждой силы, чем-то похожей на демоническую, так что я едва успел среагировать. Это оказалось исключительно сильное проклятье, которое полностью укоренилось в вашем источнике. Попытавшись его извлечь, я едва не… не угробил вас и себя.

Мой рот приоткрылся от шока.

— Мне пришлось экстренно прервать ритуал и запечатать все обратно, — продолжил он. — Главное, вы живы. Но сейчас это проклятье снять невозможно. Оно слишком сложное, и ваш источник с ним сросся. Мне потребуется время, чтобы изучить архивы, проконсультироваться с коллегами. Это неординарный случай. А пока вам лучше отлежаться и восстановить силы.

Я молча кивнул. Не дефект. Проклятье. От этого понимания стало и страшнее, и, как ни странно, немного спокойнее. Неизвестность всегда хуже определенности.