Чтение онлайн

Из всей последней фразы господина с итальянским именем Владимир понял лишь треть.

Нужно сказать что это ему не понравилось до крайнего предела. Практика показала, что иметь дело с криминалом, тем более российским, себе дороже.

– Извините, наверное я зря отнял ваше время.
– Владимир решительно подхватил рюкзак, и встал.

– Должен признаться я уже имел удовольствие пообщаться с нашими бандитто, как вы их называете. И не хочу повторять. Мне хватило. С избытком. Если у вас нет иного способа оплаты, этот мне не подходит.

Итальянец ухватил собирающегося уходить Владимира за рукав.

– Мне и вправду весьма интересно ваше предложение. Весьма. Причин несколько, но это личное. Главное, что у меня слишком мало времени, а к оплате выставлена слишком большая сумма.
– Тут Пирелли сжал губы.
– Хорошо, будем говорить начистоту. Я вовсе не однофамилец знаменитого Энрике.

– Я его дальний родственник. Мало того, мой дед Леопольдо до прошлого года был главой компании. Увы, дед умер, а сейчас делами в концерне заправляет муж моей тетки Сессил.

Так уж вышло, что у меня с ним сложились довольно напряженные отношения. Иными словами. Мне срочно, как говорят русские: кровь из носу, нужны деньги. Чистые деньги. Небольшие, по меркам нашего бизнеса, но... совершенно неучтенные. Вы меня понимаете? Иначе я потеряю свою долю в компании. Отыскать в такой ситуации клад. Настоящий. Который можно было-бы предъявить для любой экспертизы, было-бы спасением.

– Ну а как же вы собираетесь рассчитаться со мной?
– решив не забивать голову чужими сложностями, удивился Владимир.

– Вы и вправду хотите знать это?- устало вздохнул наследник шинного короля.
– Хорошо. Вам что ни будь говорит имя Бугатти? Отлично. Одна из моих машин, а именно Бугатти EB 118, приглянулась одному из местных, как у вас говорят авторитетных предпринимателей. Он живет у нас в Италии. Я пока не дал согласия. Машина, по сути, является одним из прототипов, разработанным Italdesign для Парижского автосалона. Я могу связаться с покупателем и предложить ему совершить этакий обмен.

– А как-же с вывозом?
– никак не мог успокоиться Терехов.
– Больно складно у вас все это складывается.

– Наверное, это просто счастливое стечение обстоятельств.
– Вздохнул Пирелли.
– Я даже не мог надеяться на такую удачу. Понимаете? Я думаю, что ваш соотечественник сумеет помочь мне и с доставкой. По крайней мере, он не раз заявлял, что не имеет проблем с вашей таможней.

– Знаете что. Это уже свинство!
– Раздался сердитый голос. Я что вам... На улице ведь не лето. Ну этот... макаронник бестолковый, а вы-то? Как не стыдно.
– Девушка вновь исчезла за дверью.

– Мы совсем позабыли про нашу спутницу.
– Огорчился итальянец.
– Нужно идти, иначе я рискую остаться вовсе без помощи в чужом городе. Ну? Решайтесь. Видите сами, у нас совсем мало времени. А кроме того, как мне кажется реализовать ваш клад здесь самому будет весьма тяжелой задачей.
– Произнес Пирелли, поднимаясь из-за стола.
– Итак. Ваше последнее слово.

– Крайнее.
– Автоматически пошутил Вовка, вспомнив культовый фильм.

– Ладно. Пусть. Только детали нужно еще уточнить. Мне вовсе не улыбается.
– Тут Терехов оборвал себя и спросил, чувствуя, что уже знает ответ.
– А как, простите, зовут этот вашего автолюбителя-предпринимателя с криминальным прошлым?
– Поинтересовался он.

Фамилия авторитетного предпринимателя исковерканная итальянским акцентом, была известна каждому жителю Владивостока.

Родившийся в год первого полета в космос Иван Андреевич Боровиков прошел длинный путь от комсомольского активиста до секретаря краевого комитета комсомола. В конце восьмидесятых, повинуясь призыву родной партии развивать кооперативное движение, ушел в бизнес. Однако не стал в общий ряд дойных коровок нарождающегося приморского рэкета. Мало того, остро чувствующий конъюнктуру делец легко и просто вписался в этот прибыльный бизнес.

Наладив плотные контакты с увольняющимися со службы ментами и военными, которым претило идти на службу к откровенным бандитам, создал мощную структуру, которая вскоре стала заметным явлением.

Сказать по совести, оставшиеся без хозяина крупные дальневосточные судоходные компании с куда большей охотой пошли на контакт а бывшим комсоргом.

В свою очередь, усиленная административным ресурсом фирма Борова, как вскоре прозвали Ивана Андреевича за напор и хватку оказалась не по зубам местной шпане, разъезжающей на потрепанных джипах японского производства.

Попытка местных отморозков "забить стрелку" владельцу ЧП со скромным названием " Гарант" окончилась провалом. Вместо ожидаемых бандитами парламентеров на громадную словно аэродром площадку золоотвала городской ТЭЦ прибыл взвод хорошо вооруженных бойцов, к слову и впрямь почти полностью состоявших из бывших морпехов, ушедших на волне сокращений из десантно штурмового батальона расквартированной во Владике дивизии. Разборка вышла короткой но кардинальной.

Из трех десятков качков, каратистов и прочей шелупони, вооруженных битами и китайскими ТТшниками из под шквального огня не ушел ни один.

На этом разборки окончились. Боров занял свое место в нище, определив ее границы самостоятельно, а потому без помех приватизировал практически все мало-мальски приносящие доход рыболовецкие суда Примрыбфлота.

Мелочевку вроде городского мясокомбината и грузового терминала порта прихватил за компанию. Перевозка контрабанды из Кореи и Китая, лов и продажа японцам в обмен на подержанные авто партий лосося и камчатского краба. Деньги в карман Борова потекли не ручьем они хлынули полноводным потоком.

Однако внезапно ситуация изменилась. Прикормленные чиновники краевой и городской администрации внезапно оказались выброшены из сановных кресел, а некоторые даже сменили пижонские костюмы на мышастую робу. Плотно взялись за дело пограничники.

Боров, обладавший не только волчьей хваткой матерого купчины, но и волчьим же чутьем на опасность, сделал правильный вывод, и чохом, особо не торгуясь, уступил весь свой бизнес менее сообразительным конкурентам.

Оказавшись обладателем весьма приличного, даже по мировым меркам, счета в три с лишком миллиарда европейских денег Боров покинул обласкавшую его Родину и обосновался на постоянное жительство в стране подарившей миру Петрарку и Леонардо. Однако связей с малой родиной не потерял, и периодически навещал город раскинувшийся на берегу Тихого океана.

Информацией о местном Ротшильде Владимир, как и подавляющее большинство жителей столицы Приморья, владел в основном на уровне слухов, однако судя по тому размаху, с которым новоявленный рантье проживал свои миллионы, сплетни были вовсе не лишены основания.

– Вы знакомы?
– заметив мелькнувшую по лицу Терехова тень, вскинулся итальянец.

– Ни в коей мере. Он птица высокого полета, а я...
– Владимир, с трудом подобрав английский эквивалент идиомы, решительно кивнул головой в знак согласия.