Чтение онлайн

– Будем надеяться, что Боров мне... свинью не подложит.
– Нечаянный каламбур он даже не пытался перевести на язык Шекспира. Вместо этого ответил кратко.
– Я согласен. Пусть будет Боров. С единственным уточнением. Знаете, звонить домой пожалуй не стоит.

Заметив вскинутые брови, пояснил.
– Это у вас, у буржуев телефоны мобильные у каждого. А здесь пока редкость. Мой телефон вместе с машиной сгорел.
– Добавил он уже по-русски, и едва не прикусил язык, сообразив, что раз его машина чудесным, или говоря точнее, колдовским образом оказалась целехонькой, то наверняка остался целым и телефон.

“ Погоди, погоди...
– Владимир почесал в затылке.
– Точно. Только теперь он вспомнил, что царапнуло взгляд, когда он выходил из квартиры. А именно лежащая под свернутой газетой мобила. Кожаный чехол со свежей царапиной.
– Терехов покачал головой, силясь приноровиться к новой реальности

Махнув рукой на странности, решил не усугублять подозрения интуриста в собственной ненормальности Вовка.
– Пиши номер. Как только вы с ним все решите, пусть звонит. Только сердечно прошу, не нужно меня считать идиотом. Обмен устроим по всем правилам, с подстраховкой.

– Я не намерен устраивать аферу в чужом государстве.
– Посерьезнел турист.
– Слишком сложно, и непредсказуемо. Обещаю, все будет честно.

– ОК.
– Владимир пожал протянутую руку.
– Цену мы согласовали, условия тоже. Бегите, а то уйдет ваш Михаил Светлов без вас. Да и девочка уже совсем закоченела.

Владимир опустился на стул и задумчиво проследил за тем, как рассерженная переводчица высказывает что-то покинувшему кафе иностранцу.

Глава 9

“Правильно-ли я сделал, согласившись на столь рискованную сделку?
– Едва не озвучил он обуревающие его сомнения.
– Хотя... а кому еще? Как ни крути такое удачное стечение обстоятельств нарочно не придумать”.

Отбросив остатки сомнений, Вовка вернулся мыслями к странному появлению сгоревшего автомобиля и телефона: - Все это тоже результат моего общения с колдуном.
– Нехотя признал он.
– Что-ж, назвался груздем, солись”.
– Невесело усмехнувшись нечаянному каламбуру, расплатился с пробегавшей мимо официанткой и тоже покинул уютный зал.

"Хочешь, не хочешь, а теперь точно придется возвращаться домой.
– Без особого энтузиазма подумал Терехов, шагая по продуваемой соленым ветром площади "Борцам с Советами", как переиначив исконное название окрестили лобное место города местные остряки.

Опасно скользя по блестящим плиткам брусчатки, Владимир свернул на параллельную Светланской улицу, туда, где с самых первых дней перестройки облюбовали себе место валютчики. Невероятно толстая от десятка кофт и поддевок тетка внимательно прошелестела стодолларовыми купюрами.

– Может еще поменять?
– с надеждой поинтересовалась она, отсчитав толстую стопку тысячерублевок.

– Не сейчас.
– Отказался Терехов.
– Мне баксы сегодня самому, для расчета, нужны.
– И вновь кольнуло острое недоумение.
– Как и почему оказалась его ласточка в ремонтном боксе?

Так и не придумав подходящего объяснения, он выбрался из торговых рядов, забитых дешевым китайским ширпотребом и двинулся по направлению к дому.

Родной двор встретил благостной тишиной. Работающий люд уже давно разбежался, а домохозяйки и пенсионеры, напуганные лютым осенним ветром, прятались по теплым квартирам.

“-Заберу мобильник, и”..
– Додумать не успел.
– Показалось вдруг, что неяркий солнечный свет, струящийся сквозь ветки голых тополей, перекрыла тень громадной темной птицы, а чуть погодя, услышал тяжелый глухой удар. Впечатление было, что откуда-то с самого верха, с крыши его дома, забранной невысокой кладбищенской оградкой, уронили мешок с цементом.

Повинуясь инстинкту, задрал голову вверх, а затем уже поглядел туда, откуда донесся глухой звук удара.

Увиденное заставило обмереть. Прямо посреди усеянного серыми листьями двора лежал он сам. В своем сером костюме, пижонских туфлях, вернее в одном ботинке. Второй, повинуясь необъяснимой силе инерции, соскочил с ноги и валялся чуть дальше, метрах в трех от его-же, новенького Мерседеса, припаркованного у глухой, ребристой стены дома.

Владимир сжал зубы, пытаясь удержать прыгающую челюсть, и вновь посмотрел на тело. Возле головы уже начала растекаться ярко красная лужица.

Лицо было видно плохо, однако не настолько, что бы возникли сомнения. – Да это он. Несомненно.

Разглядывать дольше сил не хватило. Достало увиденного.

Вовка зажмурился, гоня из памяти страшное зрелище, стремительно развернулся и быстро, почти бегом выскочил из арки на треклятый проспект. Выскочил и ощутил, как непонятная сила рванула его за ворот куртки назад.

Вопль клаксона раздался почти сразу.

– Козел.- Заорал хриплый голос следом за визгом тормозов и истеричным сигналом авто.

– Охренел что-ли? Под колеса лезешь.
– Матерящийся на весь проезд водитель стер пот со лба и тронул авто дальше.

Владимир очумело уставился на спасшего его субъекта. Тщедушный, точь в точь, похожий на Промокашку из небезызвестного фильма, хмырь. В рябеньком, старосоветского покроя пиджачке, тот скалился во весь рот, блестя железной коронкой.

– Никак сморило?...
– нараспев произнес гопник, не выпуская из цепкой ладони рукав Тереховской куртки.
– Куда ж ты так спешишь?

– Да я... это.
– От растерянности Владимир не заметил, как начал оправдываться.
– Там...

– Чего?
– Изобразив невероятный интерес, вздернул пегие бровки спаситель.
– Талоны что-ль дают? Так жмурам они вроде как без нужды.

– Все...все...ладно. Спасибо тебе.
– Кое как придя в себя попытался отвязаться от нежданного спасителя Вовка.
– Спасибо.

– Спасибо, друг, не тикает...
– Непонятно пошутил прохожий, но отвлекся, и привычно зыркнув по сторонам придвинулся ближе к Вовкиному лицу.
– А чего искал-то там? Скажешь?

– Отвяжись, а.
– Уже всерьез разозлился Терехов.
– Выручил, спасибо. Ну и топай дальше. Или тебе денег дать?
– Он сунул руку в карман и на ощупь вытянул из стопки тысячную.
– Держи.

– Чего?
– уставился шустрый хлопец на банкноту.
– Такого и на дух не надо, папашка.

– Срока, по трем статьям тяжелые. Я словно сидор за спиною поволок - Немузыкально пропел он, и вдруг, на полуслове, оборвал песню.

– - Велено отдать.
– Паренек ловко, так, что Владимир даже не успел заметить откуда, вынул затянутую в кожаный чехольчик трубку сотового.
– Твой? Вот и ладненько. Взял-отдал. Разошлись краями.