Чтение онлайн

– И в другом. И в направлении. В другом от друга. А другое направление от друга – это недруг. А если недруг в наПРАВлении, значит он прав. Получается, что недруг прав.

– Это какой-то бред! Что за недруг?

– Мы же на солнце! Здесь только один недруг – это огонь!

– Сколько можно ходить вокруг да около? Вы мне поможете или нет?

– А вам нужна помощь? – озабочено спросил джентльмен.

– Да! – чуть ли не крикнул Пар.

– Слабак! – констатировал собеседник и вновь принялся за свою книгу. Этот жест взбесил юношу.

– Да оторвитесь вы от своего чтива! – Пар в бешенстве выхватил книгу из рук мужчины и… она была пуста. Он перелистал страницы, но на них ничего не было. Джентльмен снял тёмные очки и посмотрел на молодого учёного. Глаза мужчины были белые. Он был слеп.

– Юноша, как вам ни стыдно. Теперь придется начинать все сначала.

Он встал и начал подходить к книжным стеллажам. С каждым шагом в его ногах появлялся новый сустав, и человек становился всё выше и выше. Наконец, он, словно клоун на ходулях, выбрал с самой верхней полки книгу и так же, уменьшаясь, вернулся на своё место, снова принявшись за чтение. Но и эти страницы были пусты.

Пар кинулся к другим посетителям. У них всех в руках были пустые книги.

«Он сумасшедший! – заключил Пар, – они здесь все сумасшедшие. И я схожу с ума вместе с ними. Нужно отсюда бежать!»

Пар повернулся и наткнулся на низенькую старушку.

– Слабак! – писклявым голосом произнесла она.

– Слабак! – хором произнесли игроки в нарды.

«Слабак!» – красовалась надпись на двери выхода.

Пар выбежал из здания, но вместо того, чтобы очутиться на полыхающей огнём улице, он оказался в коридоре какого-то лабиринта. Пол был усеян углями. Юноша пустился вперед. Он петлял в поворотах и переходах, не задумываясь, какая из дорог может быть верной. В его мыслях было одно: «Только бы выбраться отсюда»!

После отчаянной беготни он наткнулся на дверь. На ней было написано: «Путь назад! (Не вперёд)». Он вошёл.

Тёмные коридоры лабиринта сменились успокаивающим белым светом. Пар очутился в пустой белой комнате. Сзади раздался звук захлопывающейся двери. Юноша обернулся. Двери там уже не было – только идеально плоские стены. Не заметно было даже щели, выдающей проём, располагающийся здесь мгновение назад.

– Ты мне соврал! – в комнате сидела Мия в белом платьице. Кажется, что оно когда-то было яркое, но все цвета на нем отстирали. Неотстиранным осталось лишь большое жирное пятно.

– Мия, золотце, наконец, я тебя нашёл, – он протянул к ней руки.

– Не трогай меня! – заорала девочка. – Ты хотел меня убить! Отдать на растерзание этому морскому чудовищу. А сам при этом прикидывался божьим одуванчиком.

– Извини меня, деточка, я виноват, но…

– Но что? Но я тебе всё ещё нужна? Как жертва? А иначе, зачем ты здесь?

– Чтобы спасти тебя.

– Единственное, от чего меня нужно спасать, так это от тебя.

– Не говори так!

– Не говорить? Хозяева мне всё рассказали. Ты – ничтожество, решившее пойти по самому простому пути. А ещё учить меня вздумал. Ты даже в институт поступил не с первого раза, а мнишь себя самым умным.

– Я старался…

– Он старался! – передразнила его Мия. – За тебя твои родители старались. И вся деревня. Деньгами. А без денег ты вообще ничего не значишь.

– Это не так! Я могу воспитать тебя идеальным человеком.

– Нет! Всё, что ты можешь, так это трындеть и вешать лапшу на уши. И вообще, есть хоть один человек, которому ты не сломал жизнь? Кого ты сделал счастливым? Родителей бросил, брата и сестру бросил, девушку влюбил в себя и бросил. Даже та семья, которая меня приютила в горах – и тем жизнь испоганил. Ничтожество.

– Замолчи!

– Не замолчу! – девочка встала и медленно начала проходить. – Скажи мне лучше, что может быть проще, чем сбежать от проблем? Что может быть слаще для успокоения твоей совести, кроме как изображение кипучей деятельности? Ты куда-то идёшь, что-то делаешь, а результат как был дыркой от бублика, так и остался.

– Никуда я не бегу!

– Бежишь! И сейчас ты убежал бы. Только двери нет – бежать некуда. Ты и совсем недавно убегал! Тебе дело говорил тот слепой джентльмен, а ты его не слушал. Потому что у тебя в голове только одна мысль: бежать!

– Нет!

– Да, ничтожество!

– Замолчи!

– Слабак!

Пар с силой оттолкнул девочку. Она растянулась на белом полу, и её снежное платье окрасилось багряной кровью. Юноша взглянул на свои руки: его ладонь сжимала разбитую стеклянную бутылку. С острия её осколков стекла красная жидкость.

– Мия, – испуганно произнёс Пар и кинулся к ней. – Мия! – но девочка уже не дышала. Юноша начал заливать её рану своими слезами, прося у неё прощенья. – Мия, солнышко. Мы же через столько прошли: и через лес, и через мрак, и через скалы. Чтобы вот так всё кончилось… – тут Пар замер. – Действительно, мы ведь и не через такое подходили. Ты не через такое проходила. Мия, ты же не умеешь умирать. Какой-то случайный осколок не лишит твои губы дыхания. Ты не умерла.

Но тело оставалось бездыханным.

– Значит, это не ты! Это всё была не ты. И не могла ты знать про деревню, и про институт. Это всё был я – моё подсознание, мои страхи. Это место сводит меня с ума. Не только тех стариков в библиотеке, но и меня. Оно закрадывается в самые глубины моего подсознания и вытаскивает его наружу. И ты не мертва. А я не в этой комнате. А, значит, если моё подсознание снаружи, стало быть, реальный мир – внутри. И всё, что нужно сделать – это взглянуть внутрь себя, раскрыть глаза и…

Он заморгал от слишком яркого света. В лицо било утреннее солнце. Пар лежал на мягкой тёплой кровати, укрытий шерстяными пледом.

– Ты проснулся, милый? Я приготовила тебе сырники.

– Юна? – произнес Пар и тут же замолк.

Как давно он не видел её. Она казалась легендой из старых сказок, которые он читал в далеком детстве, персонажем историй, которых он рассказывал Мие. И сейчас, когда она была так близко, он не мог поверить, что она – человек, не мог признаться себе, что когда-то целовал её губы или гладил волосы. Она казалась ему скульптурной статуей, сложенной из маленьких доминошек. Тронь её – и она развалится. Поэтому он замолчал. Поэтому боялся даже дышать, пока не понял, что своим поведением пугает её и только отдаляет от себя. Она не может быть для него ангелом. Она не может быть его богиней. Человеку никогда не подняться до бога, а ангел никогда не спустится до человека. И пусть она и была в его сердце воплощением всего прекрасного на земле, для него она хотела навсегда остаться человеком. Поэтому, Пар набрался смелости, его губы растянулись в едва заметной улыбке, и он произнёс ещё раз:

– Юна!

Мия пришла в себя на огромном полигоне. Рядом стояла Агнесса и держала в руках деревянного медведя.

– Моя игрушка!

– Да, я подобрала её, когда ты упала без сознания. Ты тогда поднялась и, как зомби, прошла вперёд, оставив его позади. Только, боюсь, напрасными были мои старания.

– Почему?

– А ты погляди, – Агнесса указала на выход их полигона. С детей снимали и отбирали все вещи, укладывая их на конвейер. Взамен выдавались специальные термозащитные костюмы одинакового фасона и цвета. Конвейер уносил сложенные на него вещи в массивный бункер, из которого валил чёрный дым.