Чтение онлайн

Наконец-то слова были сказаны. Русов произнес их легко и не почувствовал себя как-то связанным. Напротив, хотя от пола веранды тянуло холодом, он чувствовал себя очень уютно у ног Джанет.

– О, Юджин!
– Русов ощутил пальцы Джанет у себя в волосах.
– Это так неожиданно. Мне надо подумать.

– Подумай.
– Русов испытал легкое разочарование.
– Только не слишком долго. Мне тоже будет неловко за спиной Грегори целоваться с его племянницей.

Джанет хихикнула и слегка дернула Русова за волосы.

– А кто тебе это позволит?

Потом ее голос сделался строже.

– Послушай, ты знаешь эту балладу?
– И Джанет с некоторой торжественностью продекламировала:

Ты первых конных пропусти,

Закутанных в плащи,

Вторым спокойно дай пройти,

Мужайся и молчи.

На третьих всадников гляди,

Средь них меня ищи.

Дай вороным пройти, Дженет,

И пропусти гнедых,

А снежно-белого хватай,

Не выпускай узды!

На веранде было сумрачно и холодно - только от колен Джанет исходило тепло.

– Нет, - ответил Русов.
– Я таких стихов не читал. Похоже, это что-то шотландское.

– Да, - сказала Джанет.
– Это старинная шотландская баллада. Мама ее очень любила и часто читала вслух. Даже меня назвала по имени героини. В балладе рассказывается о ее возлюбленном - молодом Тэмлейне. Его захватили в плен черные эльфы и собирались увезти в заколдованный замок. У Дженет оставалась только одна возможность спасти Тэмлейна - узнать среди всадников, когда они поедут по темной дороге, и набросить на него свой плащ. Иначе она потеряла бы любимого навсегда.

– И она узнала его?
– спросил Русов.

– Да, - сказала Джанет. Ее пальцы замерли в волосах Русова.
– У нее было лишь мгновение для этого. Она схватила за узду белого коня, набросила на возлюбленного плащ, и черные эльфы уже ничего не смогли сделать. Они просто проехали мимо. Королева Фей лишь прокляла Дженет, пожелав, чтобы она умерла самой страшной смертью... И знаешь что, Юджин? Пожалуй, я не стану думать долго. Может быть, и у нас не так много времени. Я выйду за тебя замуж. А сейчас извини, я должна готовить обед.

Она порывисто встала и ушла, оставив Русова на веранде. Тот был ошеломлен: все произошло так быстро!

Потом некая мысль зародилась в глубине сознания и стала всплывать как диковинная рыба, по пути обретая четкость. Русову понадобилось время, чтобы ее осознать: обратной дороги нет, его жизнь круто изменилась во второй раз после встречи с Сириным.

Появилось и еще одно смутное ощущение - он словно миновал некий опасный поворот в жизни, миновал легко, уносимый могучим течением, которое не дало ему задуматься.

Не думалось и теперь. Он смотрел, как облачная стена растет, приближаясь к зениту. Темнело, все сильнее задувал холодный ветер, забираясь под куртку Русова. Но вставать не хотелось - он откинул голову на кресло, где сидела Джанет, и ему показалось, что это не ветер, а ее пальцы ерошат волосы.

Он улыбнулся, глядя в сердце встающей над городом тьмы.

Когда вернулся в гостиную, там уютно горели светильники. Грегори читал журнал, сидя в любимом кресле. Джанет занималась чем-то в кухонном углу. Она обернулась, нерешительно улыбнулась Русову, поправила волосы и продолжила что-то старательно нарезать.

Русов чувствовал себя неловко, не хотелось объясняться с Грегори. Но отмалчиваться было нельзя: он видел, как напряжена Джанет. Так что набрал в грудь воздуха и сказал:

– Грегори, я люблю Джанет и хочу, чтобы она стала моей женой. Она согласна. Я знаю, что ее родители умерли и у нее никого нет, кроме вас. Вы не против? У него возникло ощущение, будто слова повисли в воздухе и тот ощутимо зазвенел. Напряжение держалось с минуту, потом спало.

Джанет обернулась от кухонного стола. Она раскраснелась и сделалась еще красивее. Грегори медленно поднял глаза от журнала, сначала поглядел на племянницу, потом на Русова. Во взгляде не было особой радости, скорее досада. И что-то еще...

– Хорошо, Юджин, - сказал он.
– Пойди пока к себе. Мне надо поговорить с Джанет.

Русов молча повернулся и пошел к лестнице, ощущая на себе взгляд Грегори. У себя в комнате не стал включать свет, а подошел к окну.

Его ожидал сюрприз: белые цветы падали с темного неба. Приближаясь к освещенным окнам дома, они на короткое время наполнялись бледным светом, а потом тускнели и пропадали из виду. Русов не сразу понял, что идет снег. Он долго смотрел на этот беззвучный полет первых цветов зимы, вспоминалась Кандала, бескрайние снега вокруг города и мать.

Наконец его позвала Джанет. Она еще больше раскраснелась и нервно накрывала на стол.

– После обеда обсудите это между собой, - устало сказал Грегори.
– Я оставил все на усмотрение Джанет.

Так что обед прошел не слишком весело. Русов гадал, что такого Грегори мог наговорить Джанет, а у той лишь к концу обеда вернулся нормальный цвет лица. Телевизор смотреть не стали. Русов снова поднялся к себе и лег на кровать.

Снег все падал - уже не отдельными снежинками, а валил белой стеной. Комната наполнилась бледным молочным светом.

В дверь постучали.

– Войдите, - сказал Русов.

Это была Джанет. Она переоделась и была в нарядном зеленом платье.

Русов сел на кровати, а Джанет опустилась на стул возле двери.

– Юджин, нам надо поговорить.
– Голос звучал принужденно, как недавно у самого Русова.

– Конечно, Джан.
– Ласковое имя вырвалось у Русова непроизвольно.

Джанет вздрогнула.

– Дядя говорит, - продолжала она сурово, - что с тобою опасно связывать жизнь. Дело не в тебе лично, ты ему нравишься. Просто какое-то зло следует за тобой. Смерть твоего друга и моей матери не случайны. Сейчас лишь временная пауза, словно выжидают чего-то. Но дядя боится, что мы пробудем вместе недолго.

Русов почувствовал тошноту, словно сам падал куда-то вместе со снегом. Но это не было то предельно жуткое ощущение, что испытал на берегу озера Мичиган. Он быстро взял себя в руки.

И неожиданно вспомнил:

– А твоя мама говорила, что видела нас вместе, - сказал он.
– Мы шли, держась за руки, по какой-то дороге.

Джанет снова вздрогнула.

– А я и забыла, - шепотом произнесла она.
– Но теперь вспоминаю. Это показалось мне странным тогда, просто выбросила из головы.