Чтение онлайн

– Хорошо.
– Русов повернулся к Джанет.
– Возвращайся, я буду к обеду.

Джанет долго не отвечала, глядя на пузырящиеся лужи.

– Поедем вместе, - наконец сказала она.
– Я давно Памелу не видела.

Брайан пару раз моргнул.

– Вот и славно, - сказал он.
– Памела будет рада.

Они ехали медленно, едва различая сквозь залитое дождем ветровое стекло автомобиль Брайана.

– Что-то Памела в церкви давно не бывает, - молвила Джанет, осторожно переезжая большую лужу. Ответа от Русова она явно не ожидала.

Сад перед домом Брайана облетел и выглядел неприятно - скопление черных искривленных деревьев. Въехали в просторный гараж, и Брайан помог Джанет выйти из машины.

– Вы проходите, - сказал он оживленно.
– Вон туда. А я сейчас приду.

Он открыл им дверь и закрыл позади, когда они вошли.

Монотонный шелест дождя сразу умолк. Они оказались в тускло освещенном коридоре, пожалуй, слишком длинном для обычного жилого дома. Впереди виднелась другая дверь. Когда подошли ближе, то стало видно, что она сделана из массивных черных досок, скрепленных металлическими полосами.

И тут Джанет, все замедлявшая шаг, пока не оказалась за спиной Русова, остановилась.

– Я боюсь, Юджин, - прошептала она.

Сердце Русова дрогнуло: впервые за последние дни в голосе Джанет послышались эмоции. Он остановился тоже. И вдруг испытал странное чувство - все это с ним уже было.

''Дежа-вю?'' - подумал он. И вспомнил...

Облака белым саваном повисли над невидимым морем. Солнце ослепительно сияло в темном небе. Сирин держал штурвал в руках. Русов шел по сумрачному коридору и впереди ждала черная дверь... Только теперь он знал, кто идет у него за спиной.

– Постой, - чужим голосом сказал Русов. Опустил правую руку в карман и ощутил металлический холод футляра Сирина.

– Может быть, вернемся?
– прошептала Джанет.

Русов ощутил робкое прикосновение к локтю, протянул назад левую руку, и Джанет ухватилась за пальцы.

– Поздно, - он почувствовал собранность во всем теле, как с ним бывало на охоте.
– Зверю нельзя показывать спину.

Толкнул дверь - та беззвучно отворилась, и они вошли в полутемную комнату. Качнулось и приподнялось пламя нескольких свечей, осветив две фигуры за большим столом. Русов узнал бледное лицо Памелы. Второй человек, в бесформенном одеянии неопределенного цвета, был незнаком. Русов вспомнил, что подобные балахоны носили поклонники Трехликого в заброшенном городе и забеспокоился: не дознались ли, что это он стрелял там? Окна плотно зашторены, с улицы не доносилось ни звука.

– Хай!
– улыбнулась Памела и встала. Ее облегало то же серебряное платье, распущенные волосы в сумраке казались черными.
– Спасибо, что навестили. Рада тебя видеть, Джан.

Сосед по столу кивнул, его не представили.

– Здравствуй, Памела.
– Джанет проигнорировала человека в балахоне.

Памела села, а ее сосед выпростал руку (теперь Русов различил, что балахон фиолетового цвета) и указал на массивные стулья вокруг стола. Русов отодвинул один для Джанет, а другой для себя - таким образом между ними и столом оставалось пустое пространство. Незнакомец внушал смутную тревогу, хотелось оказаться подальше.

Но Джанет не спешила садиться, лицо вдруг голубовато озарилось, а зрачки расширились. Русов обернулся.

Дальняя стена растворилась в мерцании, и из воздуха появилась человеческая фигура. Нагая женщина, лишь слегка прикрытая длинными волосами, смотрела на Русова гордо и одновременно призывно. Одной рукой, с зажатой в пальцах красной розой, она прикрывала низ живота, а другой отстраняла с выпуклых грудей водопад черных волос. Чувственные губы лукаво улыбались, а глаза светились манящим зеленым светом...

У Русова открылся рот, не сразу понял, что видит изображение. Кажется, это был объемный телевизор - вещь редкая и очень дорогая.

Свет затрепетал, и еще два изображения появились рядом с женским. Русов глянул правее.

В центре колыхался фиолетовый, с серым оттенком туман. Из него пронизывающе смотрели два глаза странного желтого цвета. Русов моргнул и начал переводить взгляд дальше - как вдруг из тумана глянул таинственный серый лик. Русов вернулся к центральному изображению, но увидел лишь гипнотизирующие глаза. Он пожал плечами и посмотрел направо.

Третьим оказался мужчина с надменным лицом. Он носил восточное одеяние черный халат, перехваченный золотым поясом с зелеными пластинами. Мужчина стоял босиком на темной воде, а в руке держал обнаженный меч...

У Русова перехватило дыхание: точь-в-точь как Черный охотник, которого увидел в лесу перед нападением волков!

Человек в балахоне встал:

– Во имя Трех ликов приветствую вас!
– Голос прозвучал с самодовольным торжеством.
– Первый лик принадлежит земному воплощению Люцифера и его могут видеть только избранные, а имя не может быть называемо. Цвет - фиолетовый, символ глубокой мудрости.

Человек низко поклонился изображению в центре. Русову на миг сделалось смешно, будто мешок сложился пополам.

– Слева от него наша госпожа Лилит, - человек поклонился женской фигуре. Ее цвет красный, а роза - это символ любви, которую она несет нашему миру.

– Справа наш господин Темная Воинственность, - последний поклон был адресован мужчине в черном халате.
– Поразит силы хаоса и установит на земле вечный мир. При этом не обойтись без кровопролития, поэтому печален и всегда в черном... А теперь садитесь.

В голосе прозвучало удовлетворение: стоя в замешательстве, Русов и Джанет словно отдали дань почтения двум фигурам.

Все сели и Русов внимательно поглядел на соседа: лицо бледное и непримечательное, вряд ли узнает его на улице. Но в нем чувствовалась привычка повелевать... Снова странная встреча, везет на них в Америке.

– Я не знала, что меня приглашают в сатанинскую церковь, - гневно сказала Джанет.
– Ты стала последовательницей этого культа, Памела?

– Что ты, дорогая, - натянуто улыбнулась та.
– Я думала, вам будет интересно. А это только изображение в телевизоре, я выключу.

Она коснулась стола - и со всех сторон нахлынула темнота, оставив лишь белые пятна лиц. Памела оглянулась:

– Брайан обещал, что сыграем, но задерживается. Давайте пока поговорим.

Человек в балахоне встал, в руке появился огонек, одна за другой загорелось еще несколько свечей.

– Извините, от яркого света у меня болят глаза, - томно проговорила Памела.

Джанет вздрогнула, и по телу Русова тоже пробежал озноб: трепещущие язычки осветили человеческий череп. Глазницы наполняла тьма и Русову показалось, будто череп смотрит на него. Чувство тревоги сменилось паникой: куда они попали? Он почувствовал, что взмок; майка прилипла к спине. Что делать?..