Чтение онлайн

– А знаешь, - сказал он неловко.
– Ведь мы едем в сторону России. Почти тем же путем, каким я прилетел когда-то. С каждым часом становится ближе мой город.

Джанет встряхнула волосами и рассмеялась:

– Ну да! Только все дороги кончатся гораздо раньше. Ты же мне рассказывал. Дальше тянутся леса и тундры Лабрадора, раскинулись ледяные моря, а за ними снега Гренландии. Потом опять море и только затем Европа. А там еще надо пересечь Черную зону. До твоего города не доберешься, Юджин. Разве что на самолете. Странное у него название. Повтори-ка его еще раз.

– Кандала, - с улыбкой выговорил Русов название родного города по-английски.
– Это совсем не плохой город, Джанет, хотя и бедный. В тот день я не ожидал, что оставлю его. Да еще окажусь здесь...

Он все еще рассказывал, когда снова пошел снег. Он шел все гуще, и скорость пришлось сбавить. Русов перестал говорить, пытаясь разглядеть дорогу в вихрях поднявшейся поземки. Только теперь догадались включить радио. Приемник сам нашел сводку погоды, и они поняли, почему не встретили ни одной машины. Все дороги на севере Мин-Айоу были закрыты, приближалась снежная буря.

Миновало несколько часов, а проехали едва три десятка миль. Машина стала буксовать в снежных заносах. Русов включил задний мост и перешел на ручное переключение передач. То и дело приходилось выбираться назад и таранить сугробы вновь.

Ненадолго остановились, поели бутербродов и допили кофе. Потом Русов попытался ехать снова, по их расчетам до Дулута оставалось немного, но вскоре пришлось сдаться. То ли съехали на проселок, то ли прямо на снежную целину. Машина увязла - ни назад ни вперед.

Русов снял руки с руля и устало поглядел в снежную круговерть.

– Придется пережидать метель, - сказал невесело.
– Когда перестанет, раскопаю дорогу назад.

Он выключил двигатель, и стало слышно завывание ветра. Джанет придвинулась к Русову и положила голову на плечо. В голосе послышалась тревога:

– Опять приключение. Мы не замерзнем? Может быть, оставим мотор включенным? У нас есть бензин в канистрах.

– Нельзя.
– Русов чувствовал, как волосы Джанет уютно щекочут шею.
– Машину заносит. Мы можем задохнуться от выхлопных газов.

Джанет вздохнула:

– Да, попали в переплет. Мы выберемся, любимый?

Русов улыбнулся. Он слушал знакомый с детства свист ветра и ощущал теплое дыхание Джанет на шее. Он чувствовал себя дома.

– Ты забыла, что я вырос на севере, - сказал он.
– Ветер и снег мне друзья. Это всего лишь пурга, хорошее время для отдыха. Под снегом нам будет тепло. К тому же есть спальный мешок, Грегори позаботился и об этом.

На дисплее загорелась надпись: "НАРУЖНАЯ ТЕМПЕРАТУРА ОПУСТИЛАСЬ НИЖЕ КРИТИЧЕСКОЙ. ВКЛЮЧИТЬ СИСТЕМУ ВВЕДЕНИЯ АНТИФРИЗА?"

Русов снова улыбнулся, иногда от компьютеров бывает прок. Он коснулся квадратика "ДА". Послышалось жужжание - "Черный ровер" готовился к холодной ночевке.

Снаружи быстро темнело. При свете лампочки разложили сиденья и расстелили спальный мешок - упругая прокладка должна была сохранить тепло даже в свирепый мороз. Русов посоветовал Джанет раздеться перед тем, как залезть внутрь. Потом сам снял ботинки и куртку, стащил джинсы. Оставшись в одной рубашке, выключил свет и забрался в мешок к Джанет. На головы набросил откидной клапан.

Сразу стало темно. Стон ветра слышался теперь в отдалении - не угроза, а унылая жалоба слышалась в нем.

В темноте они обняли друг друга. Русов почувствовал, как уютно стало, словно его телу давно не хватало нежной кожи, тепла и гладких округлостей тела Джанет. Скоро стало совсем тепло. А потом из тепла словно разгорелись угли костра - Русов ощутил, как зарождается и все острее становится желание.

Вот и Джанет задышала чаще, прижалась теснее, а рука забралась под рубашку и прошлась ноготками по спине Русова. Не размыкая объятий, они задвигались, освобождаясь от мешавшей одежды. Наконец Русов проник внутрь - в ласковую теплоту и податливую мягкость Джанет, испытав в миг вхождения восторг, чувство освобождения и блаженства.

На какое-то время они застыли - в центре наступившей пронзительной тишины. Потом снаружи снова запел ветер и тело Русова откликнулось на призыв, начало двигаться осторожно и мудро. Казалось, оно знает то, что позабыл Русов - как медлителен поначалу ритм пробуждающейся стихии.

И тело Джанет откликнулось: легкая зыбь прошла по нему, руки плотнее обхватили Русова, а ноги сомкнулись вокруг его ног.

Полная темнота была в засыпанной снегом машине. Хотя Джанет откинула клапан судорожным движением руки, Русов не видел даже ее лица. И в эту непроглядную темноту - он как-то чувствовал это - уходило напряжение из тела Джанет, а на смену приходило нечто иное, родственное поющему снаружи ветру и вольно летящему снегу.

Ее тело стало изгибаться, по нему пошли плавные волны, вздымая и опуская Русова. И это сломало последние барьеры неловкости и стеснения, оставшиеся в его сознании. Ощущение свободы и силы росло - уже не мерная зыбь, но яростный шторм уносил его. Джанет застонала, выгнулась, ее ногти вонзились в спину Русова. Последние судорожные движения их тела проделали в унисон... И вот палящий огонь прошел сквозь тело Русова, исторгнув у него неконтролируемый крик. Словно эхом откликнулся крик Джанет.

И оба замерли, ошеломленные и тяжело дыша.

Некоторое время спустя Русов попытался заговорить, как-то выразить то неописуемое чувство, которое испытал. Но уже понимал, что это невозможно, да и голос еще не слушался его.

Первой дар речи обрела Джанет.

– Это было прекрасно, любимый, - прошептала она.
– Я и не думала, что можно такое испытать. Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, - только и смог сказать Русов.
– Я тебя очень люблю.

Вскоре они уснули, прижавшись друг к другу.

То ли тело Русова не могло прийти в себя после пережитого потрясения, то ли рухнула какая-то преграда в глубине сознания, но он испытал странное ощущение словно, кружась по спирали, поднимается куда-то очень высоко. Вдруг оказалось, что он совершенно обнаженный идет по снежной равнине. Снег под босыми ногами был пушистый и теплый, а на голубом небе сияло солнце. Русов остановился и с недоверием сказал солнцу:

– Это невозможно. Так не бывает.

– Еще как бывает!
– откликнулась оказавшаяся рядом Джанет, тоже нагая и необыкновенно прекрасная, золотые волосы струились по плечам. Она сгребла целую охапку снега и вывалила на Русова.