Чтение онлайн

И замолчал. Безграничная любовь и доверие прозвучали в голосе Джанет. Что он скажет ей? И в самом деле, к чему он стремится? Неужели просто живет день за днем, как придется? Случайно попал в Америку, случайно узнал тайну оружия Третьей мировой, случайно избавился от цзин, а теперь бежит и нет у него другого желания, кроме как заниматься с Джанет любовью?

Может быть и так. И все же...

Русов попытался собрать воедино разрозненные мысли. Словно бесшумный водопад начал рушиться в голове. ''Слова, слова, слова'' - откуда это?.. Слова отца, слова Сирина, слова Грегори, отрывки из журнальных статей, комментарии телеведущих.

...И вдруг все сложилось в единую картину, словно невидимая кисть нарисовала ее перед изумленным Русовым.

Он вздохнул:

– Ты знаешь, раньше я думал вернуться в Россию...

У Джанет дрогнули губы, она отвернулась:

– Юджин, я...

– Не бойся, Джан, - грустно сказал Русов.
– Кажется, я понял, что имел в виду Грегори. Мы лишь пешки в большой игре, только ходы выбираем сами...

На глазах от обиды выступили слезы, он заморгал. Джанет посмотрела с тревогой.

– Послушай, - Русов начал снова.
– Прежний мир рухнул. Он не был идеальным, хищничество и недоверие привели его к гибели, но все-таки семьдесят лет прошло без большой войны. Тот мир держался на равновесии страха, несколько государств обладало ядерным оружием, и ни одно не могло навязать свою волю другому. В том мире было многообразие, была относительная свобода. Но он ушел, и его не вернуть...

Русов с удивлением понял, что его голос звучит совершенно спокойно. Он помолчал, глядя как вырастают над горизонтом темные облака. Машина мчалась к ним по гладкому шоссе.

Он заговорил снова:

– Сейчас осталась одна могучая держава - Великий Китай. Он подчинил почти всю Азию, а через несколько десятилетий подчинит и весь мир. Это естественная логика развития сверхдержав. В школе нам рассказывали, что такие попытки в прошлом предпринимали Германия, бывший Советский Союз, а потом Америка. Всю Землю охватит единое тоталитарное государство. Всех несогласных будут вынюхивать и уничтожать цзин. Придут века тьмы. Можно ли противостоять этому?

Русов замолчал, стало трудно говорить. Вдруг ясно понял, что сказанные слова уже не будут забыты - ни им, ни Джанет. Говоря, он возлагал на себя тяжкий груз ответственности.

Спустя минуту продолжал:

– Как ни странно, ответ на этот вопрос положительный. Равновесие может быть установлено вновь. Правда, это опять будет равновесие страха, но, наверное, таков уж наш мир. Только на этот раз речь идет не о ядерном оружии, оно потеряло сдерживающую силу. Но есть другое оружие - тайное оружие Третьей мировой, применение которого породило Черные зоны...

Джанет ахнула:

– Но его секрет утерян!

– Нет, - Русов чувствовал странное спокойствие, словно пересек невидимую границу и шел по территории, откуда возврата не было.
– Он был раскрыт вновь. Это знание стоило жизни многим людям и шло необычным путем, но теперь оно здесь.

Он отнял руку от руля и коснулся головы.

– Вот почему я оказался в Америке. Вот почему мы бежим в Канаду. Вот почему меня хотят заполучить цзин.

– Но это оружие уничтожит весь мир!
– закричала Джанет.

Такое отчаяние прозвучало в ее голосе, что Русову и вправду показалось, будто мир рушится вокруг него. Он утешающе положил руку на плечо Джанет, та попыталась вывернуться.

– Не уничтожит, - с горечью сказал Русов.
– Я думаю, оно никогда больше не будет применено. Страх перед Черными зонами остановит даже самых неразумных политиков. Но на страну, обладающую таким оружием, не посмеет напасть никто, даже Китай. И быть может, островок свободы сохранится в нашем мире.

Джанет притихла. Все чаще попадались аккуратные домики, все больше на шоссе становилось машин.

– Но тогда надо ехать в Атланту, - наконец неуверенно заговорила она. Добиваться встречи с президентом.

– Нет!
– Русов ощущал печаль и одновременно уверенность.
– В последнее время я часто думал о поведении Грегори. Оно изменилось. Ведь поначалу он очень заинтересовался: с чего это цзин устроили на меня настоящую охоту? А потом этот интерес словно пропал. Как-то я услышал странную вещь - он не хочет этого знать, так будет лучше для Америки. Из его слов я понял, что многие американские политики зависят от китайских денег. Раскрыть им секрет: не значит ли передать его в руки цзин?

– Думаешь, Канада подойдет для этого больше?
– Голос Джанет звучал ровнее.

– Возможно. Я не раз слышал, что она почти не пострадала от войны и держится независимо от Китая.

– Дядя не пускался в подробности, - после паузы сказала Джанет.
– Наверное, профессиональная привычка к скрытности. Но в последнее время не раз говорил, что нам надо ехать в Канаду.

Она помолчала. Потом повернулась к Русову и неуверенно улыбнулась:

– Я восхищаюсь тобой, Юджин. Никогда не думала, что у тебя такие грандиозные планы.

Русов вздохнул:

– Несколько минут назад я и не подозревал о них, Джан. Просто думал, как хорошо что ты рядом. Это твоя любовь помогла мне понять, что я должен делать. А планы составлены не знаю кем. Но мы погибнем, если теперь свернем в сторону.

Джанет отвернулась.

– Я буду помогать тебе, любимый, - тихо сказала она.
– Сколько смогу. Сколько мы будем вместе на этой дороге.

Облака впереди закрыли полнеба, солнце меркло в дымке у горизонта. Русов улыбнулся:

– Что мы все обо мне? А о чем мечтаешь ты, Джанет?

Джанет тряхнула кудрями и рассмеялась:

– А о чем может мечтать женщина, когда у нее такой замечательный муж? О собственном уютном доме, о детях.

Она глянула на Русова и снова засмеялась. Запустила руку в его волосы и ласково потрепала.

– Почему у тебя ошарашенный вид, милый? Разве не знаешь: от того, чем мы занимались прошлой ночью, а потом днем, бывают дети?

Солнце скрылось. Далеко впереди на фоне иссиня-черных облаков загорелись языки красного пламени. Русов не сразу понял, что это лучи заходящего солнца отразились в стеклянных стенах огромных зданий.

– Миннеаполис!
– Голос Джанет прозвучал торжественно.
– Сейчас ты увидишь, какой была прежняя Америка.

Они въехали в Миннеаполис в сумерках, и Русов был потрясен. Конечно, он видел картины американских городов в ностальгических фильмах, которые смотрел еще в России, но телевизор был неспособен передать грандиозность зрелища: с исполинских зданий стекали реки разноцветных огней, по сигналам светофоров с места срывались лавины машин, люди толпами двигались по тротуарам...

Они ехали и ехали по нескончаемым улицам огромного города, и даже Джанет, предусмотрительно севшая за руль на окраине, чувствовала себя неуверенно.