Чтение онлайн

Наконец попался отель. Джанет подрулила к входу и они словно попали на хорошо смазанный конвейер: машину сразу отогнали куда-то, а к дорожным сумкам Русову не дали притронуться.

В просторном, утопающем в цветах холле инициатива полностью перешла к Джанет. Она договорилась о номере, она подтолкнула направившегося было к лестнице Русова в сторону лифта, она расплатилась с человеком, принесшим в номер их вещи. Когда дверь закрылась, огляделась и издала восторженное восклицание.

Номер, действительно, был великолепен. Светлые стены, мебель в старинном стиле, огромный экран телевизора. За дверью оказалась спальня, половину ее занимала роскошная кровать.

– Прямо как аэродром, - сказал потрясенный Русов.

Джанет восхищенно оглядывалась:

– Конечно, это дороговато. Но у нас ведь свадебное путешествие, правда, милый?

Она надолго исчезла в ванной, а потом появилась в роскошном халате и уселась перед туалетным столиком.

– Сейчас мы пойдем в ресторан, - мечтательно сказала она, укладывая волосы и фиксируя их каким-то хитроумным приспособлением.
– Ни разу не была в ресторане в большом городе. Пожалуйста, позвони и распорядись о столике на двоих.

Русов в ресторанах вообще не бывал и столики по этой уважительной причине не заказывал, но с поручением кое-как справился.

Джанет тем временем переоделась и показалась Русову ослепительно красивой, снова в фиолетовом платье и сверкающим колье, которые носила в день помолвки.

– Только прическа простовата, - пожаловалась она, поднося руки к волосам. Нет времени на парикмахерскую.

Русов обнял ее.

– Ты и так красавица, Джанет, - прошептал он, находя губами мочку ее уха.

– Ой, щекотно, - засмеялась Джанет и оттолкнула Русова.
– Перестань. Пойдем.

Переговоры с официантом тоже пришлось вести Джанет. Русов в растерянности глядел на многостраничное меню.

– Не переживай, - хихикнула Джанет, когда отпустила официанта.
– Ты этому быстро научишься.

Немного расстроенный, Русов огляделся.

Было непривычно видеть большой зал, наполненный людьми. Непривычно слушать музыкантов, игравших на маленькой сцене. Музыка звучала медленная, завораживающая, с редкими глухими ударами.

Принесли заказ и аппетитный аромат напомнил Русову, что целый день обходились бутербродами. Салат проглотил мигом, потом постарался аккуратнее разделать жареное мясо и стал смаковать его, запивая пивом. Виски, разумеется, не было, но бутылочку пива Джанет ему заказала. В конце подали мороженое. Русов съел его быстро, как все остальное, и откинулся на спинку стула. Настроение заметно улучшилось.

Джанет ела мороженое медленно, поглядывая по сторонам. Ее щеки раскраснелись, глаза блестели. Русов тоже внимательнее оглядел зал.

На одной из стен был изображен пейзаж: старинный белый пароход плыл по реке, и на палубе танцевали пары в старинных нарядах - мужчины в мундирах и смокингах, и женщины в пышных платьях. Хотя одежда танцующих была странной, мир далекого прошлого казался безмятежным и привлекательным - это чувство ностальгии, наверное, и пытался вызвать художник.

В самом ресторане тоже танцевали: несколько пар кружились под музыку, ставшую быстрее и ритмичнее. Потом оркестр заиграл тише, на сцену вышла девушка с гитарой и взяла первые аккорды.

Джанет встала:

– Пойдем, потанцуем.

Хотя Русов чувствовал себя неловко на виду у целого зала, она увлекла его в медленный танец.

Музыка была неспешной и грустной. Перебирая струны, гитаристка пела о безответной любви девушки к парню с железной дороги. Он оставил ее и уехал, а несчастная повесилась в собственной спальне. Песню завершал грустный гитарный пассаж и просьба девушки похоронить ее во всем белом.

Джанет улыбнулась, но глаза потемнели.

– Это старая песня, - сказала она, и слова прозвучали двусмысленно.
– Ты от меня так не сбежишь, Юджин?

Русов не успел ответить, девушка запела снова, на этот раз сопровождая слова быстрыми гитарными переборами. Ему пришлось сосредоточить все внимание, чтобы успевать за летевшей в танце Джанет. Дамы и кавалеры прошлого с улыбками смотрели на них со стены.

Наконец вернулись на свои места, но почти сразу Джанет пригласил на танец элегантный мужчина из-за соседнего столика. Русов почувствовал глухое раздражение, глядя, как посторонний человек обнимает его жену, но оно улетучилось, когда счастливую Джанет вернули обратно, а мужчина с улыбкой сказал:

– У вас очаровательная жена, мистер. И как прекрасно танцует!

Они ушли поздно и с сожалением. Русову показалось, что стал лучше понимать дух страны, жизнерадостной несмотря на все беды.

Когда поднялись в номер, Джанет подошла к окну.

– Юджин, гляди!
– В голосе был восторг.

Русов подошел к окну и обнял ее за талию. Вид и в самом деле был чудесный. Огни сияли под ними, вокруг них и выше них - Русов и Джанет словно стояли в центре застывшего звездного вихря. Извилистая черная лента пересекала это великолепие - наверное, там текла Миссисипи. За нею огни сливались в туманное марево.

– Вот так выглядели большие американские города.

Грусть прозвучала в голосе Джанет, она отвернулась от окна и прижалась лицом к груди Русова. Он успокаивающе погладил ее волосы.

Стали целоваться и постепенно перебрались в спальню, по пути останавливаясь для все более затяжных поцелуев. Там Джанет глубоко вздохнула и села на кровать, увлекая за собой Русова. Они продолжали целоваться, все теснее прижимаясь друг к другу.

Джанет нашла шнур выключателя, и комната погрузилась в полумрак. По стенам поплыли разноцветные тени, они вдвоем словно тонули в водах призрачного моря. Не отрываясь от губ Джанет, Русов погладил ее колени и повел ладонью вверх, сдвигая легкое платье. Джанет захихикала:

– Вы что себе позволяете, молодой человек?

Но сама легла навзничь, прижимая к себе Русова. Тот ощутил столь острый приступ желания, что даже не стал снимать с нее платья. Наспех разделся и вошел в Джанет с такой силой, что та вскрикнула:

– Полегче, мой милый!

Русов постарался совладать с собой. На этот раз тело слушалось лучше - он словно плыл по волнам нарастающего блаженства. Но все равно, разрядка пришла слишком быстро и сотрясла тело так, что он застонал.

– У тебя все?
– придушенным голосом спросила Джанет, высвободилась и легла рядом.
– И все мужчины такие пылкие? Все платье мне помял.
– Но в ее голосе не было особого недовольства.