Чтение онлайн

Никого, только редкие снежинки кружатся в воздухе.

Русов стал до боли в глазах вглядываться в белые заросли, пытаясь запомнить, как выглядит каждое дерево, каждый куст и каждая веточка. Двустволку держал наготове, хотя вряд ли она поможет; врагу хватит мимолетного взгляда сверху, парализатор не требует точного прицеливания. Русов просто не успеет навести громоздкое ружье, а поваленное дерево не защитит от разряда.

Ну и ладно.

"Мудрый солдат знает, как приблизиться к противнику, даже если нет противника".

Он положил двустволку в снег, достал футляр, а из него заостренный цилиндрик. Про эту штуку Сирин говорил, что сама наводится на тепло человеческого тела. Только успеет ли Русов заметить противника до того, как накроет темная пелена забвения?

Кожа на голове опять обрела чувствительность. Он прижался к корням, чувствуя щекой холодный снег, и продолжал изучать снежный лабиринт наверху. Показалось? Как будто раньше не было этого белого нароста на стволе дерева... По левой щеке словно пробежал электрический ток, а нарост втянулся и исчез.

Выстрел из парализатора! На этот раз по центру упавшего дерева, где заканчивалась борозда на склоне.

Медлить нельзя! Даже если враг не заметил Русова, он может методично обстреливать ствол и скоро накроет разрядом.

Русов облизал пересохшие губы и решился. Полез левой рукой в карман, достал тяжелый патрон от двустволки и кинул в кусты неподалеку. В правой руке уже держал цилиндрик заостренной головкой в сторону подозрительного дерева. В голове была звенящая пустота: впервые нацеливал оружие, чтобы убить человека. Но колебаний не испытывал: он не мог допустить, чтобы Джанет попала в руки цзин.

С кустов осыпалось немного снега, а из-за ствола белой змеей выметнулась рука. В отчаянной надежде, что мини-ракета успеет взять цель, Русов стиснул цилиндрик пальцами, слишком поздно вспомнив, что их надо сразу разжать.

Руку едва не охватило пламя, а огненный факел с шипением унесся вверх. Русову показалось, что сейчас врежется в ствол, но факел вильнул и скрылся за деревом.

Грянул гром, дерево вертикально поднялось в воздух, наклонилось и стало падать в сторону Русова - но еще до того, как рухнуло на склон, ураган снежной пыли ударил в лицо и мгновенно набил снег за воротник и в рукава куртки.

Русов вскочил, схватил двустволку и, отплевываясь, кинулся вверх по склону. Еле перелез через ветви, оказавшиеся совсем рядом с его убежищем и, оскальзываясь в снегу, взобрался наверх.

Тут остановился: за расщепленным пнем валялись какие-то ошметки, от них поднимался жирный черный дым.

Русова затошнило. Он отвернулся и постоял, чувствуя, как из-под воротника стекают по спине холодные струйки. Обожженная рука заболела, он присел и сунул ее в снег. Угрюмо подумал: надо же - поранил одну руку, а теперь обжег и вторую. Впрочем, все это царапины.

Снежная пыль осела. Русов пришел в себя, кое-как спустился в овраг, поднялся на другой склон и зашагал по лыжне обратно. Его бил озноб - то ли от холода, то ли от мерзкого ощущения: впервые убил человека. Показалась чужая машина, а затем дорога. "Черный ровер" одиноко стоял среди белого безмолвия.

Когда Русов сел, его еще трясло. Джанет поспешно придвинулась, обняла и стала гладить по голове.

– Все в порядке, любимый, - зашептала она.
– Ведь они пытаются не просто убить нас, а сделать нечто гораздо хуже. Я не хочу снова оказаться на черном алтаре. Лучше сам убей меня, Юджин.

У Русова на глазах выступили слезы. Бедная Джанет - еще находит силы утешать его! Он моргнул, стиснул зубы и взялся за руль.

Но Джанет не разомкнула рук:

– Не спеши! Вдруг там есть еще один.

Дрожь покидала тело. Русов поглядел удивленно:

– Откуда ты знаешь?

Джанет отодвинулась и, хотя глаза еще блестели от слез, озорно улыбнулась:

– В "Черных роверах" стоят сканирующие приемники. Пока ты ходил по лесу, я засекла телефонный разговор. Задержка сигналов типична для связи через спутник. Конечно, сообщения были шифрованные, но, возможно, говорили о нас.
– Где ты этому научилась?
– проворчал Русов, раздумывая.

Джанет суховато рассмеялась:

– Отчасти у дяди. Так он пытался меня развлечь. Отчасти на работе. У нас мирный бизнес, но и там возникали проблемы - то конкуренты, то попытки нас надуть.

– Да уж, - пробормотал Русов и спросил: - Разговор был до того, как ты услышала взрыв, или после?

– До взрыва, - вздохнула Джанет.

– Тогда ничего, - Русов почувствовал облегчение.
– Лыжню оставил один человек. Я бы заметил, если прошли двое.
– Он пошевелился и вздохнул: - Надо же, ноги промокли.

– Подожди, - обеспокоено сказала Джанет. Повернулась и стала шарить в сумках.
– Вот, возьми.

И подала Русову пару толстых носков.

Хотя ботинки отсырели, в сухих носках это почти не чувствовалось. Озноб прошел. Русов нажал педаль, и "ровер'' послушно тронулся. Мимо холма проехал осторожно, готовый в любую секунду дать полный газ. Но ничего не случилось, только черный дым стлался среди белых ветвей.

Русов стал увеличивать скорость, и тут Джанет снова удивила его: взяла телефонную трубку, казавшуюся бесполезным украшением салона и заговорила:

– Мы на пятьдесят третьей. За Дулутом едва не попали в засаду. Обезвредили ее. Засекли разговор через спутник - возможно, сообщали о нашем местонахождении. Продолжить движение по пятьдесят третьей или вернуться на шестьдесят первую?

Несколько секунд прислушивалась, потом сказала:

– Спасибо. И ему передавайте привет.

Положила трубку и возбужденно повернулась к Русову:

– Быстрее! Они позади нас, на тридцать пятой. Машина с цзин!

Все еще удивленный, Русов надавил педаль до упора - впервые за время их бегства. В первый раз мотор подал полный голос. Сумрачное ликование послышалось Русову в его выросшем гуле. Их прижало к сиденьям, и деревья понеслись мимо в головокружительном танце.

Чтобы унять волнение, Русов сказал:

– Ты ведь говорила, что нельзя пользоваться связью. Цзин перехватят сообщение.

– Теперь это не имеет значения.
– Глаза Джанет блестели.
– Счет пошел на минуты... Кстати, тебе привет от Грегори.

– Это был он?

Русов держался за руль, испытывая чуть не панику, настолько стремительно рвалась навстречу дорога. В зеркале он видел, что сзади все пропадает в снежной пыли.

– Нет, его друг.
– Джанет поглядела вперед, и в ее голосе впервые послышался страх: