Чтение онлайн

— Научился у вашей паршивой семейки, — недобро усмехнулся Анджей и на секунду отвлекся от руля, чтобы поймать ее шокированный взгляд: — Я не пошел вчера прямиком к Элен только потому что мне еще два месяца играть в сторожевого пса. А угроза твоему ненаглядному и его вшивым делишкам сдержит тебя куда лучше любой веревки и запертой двери.

Он вернул внимание на дорогу, и Габи шумно сглотнула. В том, как играли желваки на его скулах и какой ледяной сталью сверкали глаза явственно читалось крайнее напряжение. Излучаемая им мужская энергия пропитала салон, в котором стало тяжело дышать. Габи в немом бешенстве открыла и закрыла рот, не находя слов, и на кончике языка почудилась кислинка лимона.

— Ты пожалеешь об этом, доберман, — наконец, пробубнила она, обиженно сложив руки на груди. — Ты занял не ту сторону. Если бы ты только позволил Нейту ввести тебя в курс дела, если бы знал, чем мы занимаемся на самом деле…

— Сбиваете невинных дам на перекрестке, проникаете в чужие дома, шныряете по чужим сейфам? Да тут уже на статью хватит, и не одну!

— Это все не так! — горячо прервала его Габи, и жар залил ее щеки. — Точнее, не совсем так. Ты его не знаешь, Нейт никогда бы такого не допустил! Он всегда на стороне тех, кому нужна помощь, он отстаивает права тех, кто их лишен, он…

— Достаточно, Габриэлла, — резко прервал ее Анджей, с заметным раздражением повернув рычаг передач перед поворотом. — Этот лицемерный гаденыш слишком долго промывал тебе мозги, чтобы сейчас ты могла взглянуть на ситуацию без розовых очков. И честно — мне плевать, это ни разу не моя проблема. Все, чего я хочу: чтобы за эти два месяца ты больше ничего не натворила, не сбегала, не общалась с журналистами без разрешения Элен и не помогала всяким подонкам ее подставить. Вот, за что я отвечаю головой.

Габи съежилась на сиденье и отвернулась к окну, надув губы. Глаза странным образом щипало, изнутри выла обида и безысходность: чертов доберман нашел-таки способ посадить ее на задницу! Она несколько раз моргнула, и только теперь поняла, что так тошно ей стало вовсе не от шантажа или того, что Анджей не разделял ее политических пристрастий.

Ему плевать на нее.

Почему именно это слово так хлестко ударило по самолюбию? По самым туго натянутым нервам, разнося вибрацию под кожей. Комком встало поперек горла, не позволяя сделать полноценный вдох. Это не могло быть правдой — сколько уже раз Габи ловила на себе интерес Анджея, совершенно мужской, явный. Как следящие за фигурой девчонки смотрят на утопленный в сливочном масле стейк — точно так же он смотрел на ее бедра в теннисной форме. С голодом, который нельзя утолить.

Ну уж нет, пусть доберман обманывает кого угодно, но только не ее.

Настроение он ей испортил вконец, так что по прибытию на фотостудию Габриэлла мрачно молчала. Ее встретила любезная девушка-гример, и в следующие сорок минут старательно закрашивала следы недосыпа — но вот нарисовать улыбку так и не смогла. После она же проводила Габи в просторное помещение с безликими белыми стенами, пропахшее пылью, химикатами и старым деревом вышарканого паркета. Сквозь высокие окна, затянутые полупрозрачной тканью, просачивался мягкий, рассеянный свет. В центре студии стоял простой деревянный стул, подсвеченный с двух сторон лампами. Напротив него на приличном расстоянии крутился у штатива с камерой худощавый смуглый мужчина с небрежно топорщащимися черными волосами и реденькой бородкой.

— Вилли, пришла мисс Паттерс на заказ от «Обозревателя», — пискнула ему гример и умчалась, цокая каблуками.

— Добрый день, мисс, — фотограф повернулся к вошедшим и широко раскрыл руки, восторгаясь вслух: — Боже, вот это фактура! Какие глаза, скулы… Не думали о карьере модели?

Габи порозовела от смешанного со смущением удовольствия и не сдержалась от мимолетного взгляда на Анджея. Но тот оценивающе смотрел лишь на фотографа и его тянущиеся по предплечьям татуировки, исчезающие за коротким рукавом голубой рубашки — будто оценивал потенциал угрозы.

— Боюсь, моя карьера предопределена уже давно, мистер Блу, — с запозданием отозвалась Габи, пытаясь лишь не выдавать раздражения тем фактом, что какой-то случайный мужчина ей сказал больше приятных слов, чем доберман за все время знакомства.

— О, понимаю. Но какая же пропадает красота! — Вилли посторонился и указал на стул. — Начнем? Насколько помню, газете нужно несколько снимков идеальной студентки?

— Да, что-то вроде того.

Габи прошла на указанное место, села поровнее и расправила складки юбки. Однако Вилли ее поза не устроила, он громко цокнул языком и приблизился к ней.

— Хм-м, разрешите?

— Конечно.

Получив позволение, фотограф для начала переложил ее волосы на одно плечо, затем аккуратно развернул лицом к свету и приподнял голову, коснувшись подбородка. Он отошел на шаг, оценил перспективу и довольно кивнул:

— Уже намного лучше, мисс Паттерс. Сделаем пару пробных кадров, нужно найти ваш лучший ракурс. Хотя с такими данными работать только в удовольствие.

Габи слабо улыбнулась и заставила себя зафиксировать это положение губ. Вскоре на студии защелкали вспышки камеры. Вилли поворачивал клиентку то в одну сторону, то в другую, просил поиграть выражением лица и сложить иначе руки, но в целом образ оставался таким, какой хотела видеть Элен: чопорно, скучно и безукоризненно. Вилли явно это не нравилось: он хмурился, и его суета с затвором камеры сквозила особой творческой нервозностью, которая свойственна людям, живущим между кадрами. Спустя минут десять он ненадолго прервался, чтобы поменять кассету в камере, а закончившуюся убрал в карман брюк.

Анджей стоял у дальней стены, прислонившись к ней плечом и сложив руки на груди. Его поза казалась расслабленной, но каждый мускул был напряжен. Он наблюдал, как всегда — молча, внимательно, с профессиональной отстраненностью. Его спокойствие сегодня бесило особенно сильно, и Габи то и дело кусала щеку изнутри, невольно возвращаясь к сказанному им мерзкому словечку «плевать».

«Плевать, значит?», — новая вспышка едва не ослепила, заставив скрипнуть зубами от злости. — «Посмотрим».

— Это ужасно, — демонстративно вздохнула она и сползла со стула, вынуждая Вилли посмотреть на нее поверх объектива. — Вам не кажется? Я похожа на манекен из бутика.

— Можем попробовать иначе, если вы готовы мне довериться, — тут же радостно подхватил Вилли. — Подойдите к стене, секунду…

Он в два счета перенаправил лампы, и Габи послушно встала, куда он указал. Мягкий свет теперь падал на нее сбоку, подчеркивая контур фигуры и складки формы. Первые несколько кадров она принимала позу по указке Вилли, но чувствуя на себе пристальное внимание добермана начала двигаться сама. Взгляд через плечо, вполоборота — вспышка. Откинуть назад волосы, вытянуть шею — вспышка. Опереться на стену ладонями, прогнуться в спине — вспышка.

— Отлично, мисс, просто отлично! — словил кураж Вилли, наблюдая за ней и без устали щелкая затвором. — О, мое чутье точно не подвело: как только вы вошли, я сразу заметил потенциал! Так, чуть наклоните голову, ага…

Габи позволила себе глянуть на Анджея — он стоял, по-прежнему не шелохнувшись, но глаза его едва уловимо темнели, а пару минут назад мирно лежавшие на предплечьях ладони сжались в кулаки. Торжество победы закололо искрами тока кожу, и Габи потянулась к пуговицам.

— Жарко у вас тут, — заявила она Вилли. — Позволите?