Чтение онлайн

Если в предложении было меньше двух слов, Климко мог обходиться без «рыбы об лед».

– Можно начинать? – спросил он Чапаева.

Мэр кивнул головой. Василий Иванович после своего избрания первое, что сделал, отработал кивок головой в двух вариантах – многозначительный и однозначно утвердительный. «Однозначно утвердительный» – резкий наклон головы одним рывком. «Многозначительный» – полунаклон, пауза с задумчивостью в глазах, еще полунаклон, пауза, взгляд устремлен вниз и медленный возврат головы в исходное положение. Мэр кивнул «однозначно утвердительно» – с многозначительным наклоном были трудности – пока не получалась задумчивость в глазах.

– Наш город – один из древнейших городов мира, – начал Климко, – и в то же время он всегда молод душой, рыба об лед, и телом. В этом заслуга не только нашей администрации во главе с Василием Ивановичем Чапаевым, но и нашей славной молодежи, которая делает, рыба об лед, наш город совсем молодым. Вот.

Завотделом выдохнул и сделал паузу.

– Мы сегодня собрались здесь, рыба об лед, чтобы провести штурм мозгов

– Мозговой штурм, – не смог не поправить редактор местной газеты Петр Татищев.

– Мы должны думать, прежде всего, о молодежи, – Климко сделал вид, что не услышал. – И провести молодежную акцию такую, рыба об лед, чтобы о ней заговорила вся страна. У меня все.

– Я, что хочу сказать, – поднялся мэр. – Я долго размышлял и пришел к выводу, что молодежную акцию хорошо бы приурочить к годовщине. Но ничего путного не нашел. Ни одной приличной годовщины или какого-нибудь там сраненького юбилея. Бардак у нас с годовщинами. Это твоя недоработка Никодимыч.

Завотделом культуры согласно закивал головой.

– И все-таки, поработав головой над годовщинами, нашел одну приличную. Мы будем через месяц – полтора, как только подготовимся, отмечать 9937 лет прибытия Ноя в наш город. Это славная годовщина, и надо ее отметить так, чтобы везде звенело и гремело. Понятно товарищи?

Товарищам было непонятно, но сомнений никто не высказал, напротив…

– Правильно, верно все говорите, Василий Иванович, – подхватил эстафету бывший Скока – синюшник, а ныне директор мемориального комплекса «Паранойев ковчег» Александр Скоков. Изменение статуса не повлияло на его цвет лица. Оно, по – прежнему, оставалось синюшным. – У меня даже не вызывает сомнений, что эту годовщину – юбилей мы с размахом, как обычно, отметим в этом святом месте. Более святого места, чем паранойев ковчег в мире нет. Только нельзя какую-нибудь дату попроще, а то хер выговоришь. У меня пока все.

– Конструктивное замечание, есть над чем работать, – согласился Чапаев.

– Здорово, классно, – неожиданно раздался писклявый женский голос. – Мы сделаем такой праздник, такой праздник!

– Вы, это кто? – спросил Чапаев.

В голосе его слышалось недовольство – он не любил писклявых баб.

– Мы – эта наша молодежная организация «Наш местный позитив». Мы – это мы, вы – это вы, наша организация, ваша организация. Я, как лидер «Нашего местного позитива» заверяю родную администрацию, что мы приложим все силы, все умения, навыки и знания, чтобы оправдать доверие нашей администрации. Вы в нас, мы – в вас.

Со своего места поднялась крупная женщина лет пятидесяти. На ней была футболка с надписью «Позитифф». Майка заканчивалась где-то в верхах необъятной груди. Потом шло незащищенное никакой одеждой тело, а под нависшим животом начинались джинсы.

– Отрадно видеть такой энтузиазм, – с чувством глубокого удовлетворения заметил Чапаев. Он любил всё большое. – Вас, как зовут?

– Дурова, Аня Дурова.

– Спасибо, Аня Дурова. Хорошо сказали, зажигательно, по – молодому. Молодец. Кем вы работаете Аня Дурова?

– Учительницей в местной школе.

– Тогда понятно. Сразу видно, что учительница. И маечка на вас хорошая. Мне только непонятно, почему молчат другие. Что нет никаких мыслей в мозгах?

Чапаев суровым взглядом оглядел присутствующих.

– Позвольте мне высказаться, – поднял руку Семипостол, председатель местного Совета.

Чапаев кивнул. Неожиданно возникла пауза, так как у мэра не к месту получился «многозначительный» наклон головы, но никак у него не получалось вернуть голову в исходное положение. После третьей попытки, наконец, удалось это сделать.

– Вы, все хорошо товарищи знаете, что я руководитель местного отделения нашей партии власти, – затянул свою волынку Семипостол. – Анна Ивановна все правильно сказала о нашей молодежи. Молодежь у нас, действительно, замечательная. Она – наша, местная и позитивная. Я только хотел бы уточнить, что мы приложим все наши силы, все умения, навыки и знания, чтобы оправдать доверие не только нашей замечательной молодежи, но и нашей партии, которую я представляю. Молодежь это хорошо, но наша родная партия еще лучше и молодше, так бы я сказал. Наш партийный актив всегда держит руку на пульсе молодежи. И пульс, надо сказать, у нашей золотой молодежи, просто отменный. И не видеть того, что здоровье молодежи зависит от мудрой, руководящей и направляющей руки нашей партии, неправильно, так это… политическая близорукость…

– Николай Кузьмич, правильно говорит, – не выдержал и перебил его Чапаев, – Говорит просто замечательно. Хорошие идеи он выдвинул. Про пульс очень хорошо. Я думаю, есть смысл поговорить о названии нашей молодежной акции.

– Можно, можно я. Можно я скажу.

Анна Дурова, несмотря на возраст и комплекцию, захлебывалась от восторга. Ее просто распирало от гордости, что ей дозволено участвовать в таком важном и замечательном мероприятии.

– Можно я предложу название? Можно, можно.

Чапаев однозначно кивнул головой.

– Мы назовем, назовем, – все также захлебывалась Анна Дурова, – наш праздник, наш праздник «Паранойев ковчег – праздник вечной молодости». Вот. У нас на селе много молодежи. Вот.

Анна Дурова от только что испытанного душевного подъема, бессильно откинулась на стуле.

– Что-то я не увидел у вас в селе много молодежи, – с сомнением заметил Петр Татищев.

– Это ты, Петр Алексеевич, ерунду говоришь, – возразил ему Заворуев. – Я, как глава местной администрации, официально заявляю: «Есть у нас молодежь». Она просто пока затаилась. До времени. А будет праздник, будет и молодежь. Никуда она не денется, всех найдем, – последние слова Заворуева прозвучали, как угроза.

– Василий Иваныч, Василий Иваныч. Можно я, можно я скажу, – вновь захлебнулась в восторге Дурова. – Можно, пока не забыла.

– Говорите, Анна Дурова. Что там у вас еще.

– Василий Иваныч, загадывайте быстрее желание. Загадывайте.

– Какое еще желание? – изумился Чапаев.

– Любое. Вы между двух Петров сидите. С одной стороны, Петр Фомич, с другой – Петр Алексеевич. Правда, здорово?

– О моих желаниях мы потом поговорим Дурова, а сейчас давайте штурм продолжим.

– Анька, да помолчи ты, – недовольно поморщился Заворуев. – Дай мне возразить Татищеву до самого конца. Это вопрос не только демографии, но и политический вопрос. Я так скажу, молод не тот, кому мало лет, а тот, кто душой молод. Вот мы здесь собрались Кто мы? Я спрашиваю, кто мы? И отвечаю, мы – молодые, потому что о молодежи всегда думаем.