Чтение онлайн

– Не могу сказать. Я просто смотрю фильмы, но актеров не запоминаю.

– Так не бывает! Мужчинам всегда кто-то нравится. Красивая женщина, которую они представляют в сексуальных фантазиях.

– В своих фантазиях я представляю девушек из реальной жизни.

Он взглянул на нее. Какой смысл грезить о незнакомой актрисе, когда нет ни единого шанса воплотить фантазии с ней в реальность? Гораздо приятнее представлять себе кого-то реального. Перед ним как раз сейчас сидит живое воплощение его фантазий.

Оксана решила не развивать эту тему. Чересчур много разговоров с сексуальным контекстом. Альберт слишком хорош собой, чтобы не заметить назойливое внимание женского пола. Но он не пялился украдкой на других девушек, сновавших межу столами под разными предлогами, только чтобы прилечь его внимание. Он замечал повышенный интерес, но не придавал ему значения. И смотрел только на нее.

Альберт не стесняясь, разглядывал Оксану. Эта невозмутимая внешность прячет страстную натуру, которую он успел заметить, когда целовал ее. Бездонные карие глаза выражали все, что пыталась скрыть их хозяйка, и ему очень, очень хотелось копнуть поглубже. Он слишком часто представлял Оксану голой и сейчас изо всех сил старался не выглядеть возбужденным.

– Есть что-то, помимо общих сведений, чего я о тебе не знаю?

Она задумалась.

– Боюсь мне нечем тебя удивить.

– Уверен ты ошибаешься.

– Я не состою в секте. Не смотрю тайком порно. И не являюсь любовницей президента. Единственная моя странность - это любовь к мертвому языку.

– Латынь?

Она кивнула.

– В университете мы изучали латынь всего один семестр, но я увлеклась и все еще продолжаю заниматься, когда есть свободное время.

– Это интересно. Скажи что-нибудь, какую-нибудь фразу.

– Unum habemus os et duas aures, ut minus dicamus et plus audiamus.

Он пристально следил, как ее полные губы выговаривают непонятные слова. Он бы не назвал этот язык мертвым. В ее устах звучит как заклинание от полового бессилия. Если она скажет еще пару фраз на мертвом языке, то у него яйца лопнут от возбуждения!

– Латынь с твоих уст звучит слишком горячо. Ты сказала то, о чем я подумал?

– Я сказала: мы имеем один рот и два уха, чтобы меньше говорить и больше слушать.

В этот момент Альберт точно знал, для чего ей рот и два уха. Уши - чтобы он мог долго нашептывать ей что-то очень эротичное и очень жаркое. Ну а рот... для самых смелых его фантазий.

– Все равно я услышал другое.

Он заставил ее улыбнуться.

И покраснеть.

– Моя очередь задавать вопросы.
– Оксана отставила наполовину полную тарелку.
– Почему хоккей?

– У меня хорошо получалось.

Оксана кивнула. Юля все уши ей прожужжала о хоккее из чего она поняла, что Альберт очень хороший спортсмен.

– Ты учился в университете. Почему, на втором курсе вдруг все бросил и уехал?

Он помедлил с ответом.

– Так получилось. Я поздно пришел в хоккей - в двенадцать лет. До этого перепробовал разные виды спорта. После одиннадцати лет я резко вырос. Буквально за одно лето. И тогда отец в шутку сказал, что мне надо было пойти в хоккей с моими длинными конечностями. И быть там нападающим, так как я еще и любил подраться.
– Альберт улыбнулся уголком рта.
– Тебе не надоело слушать обо мне?

– Я уже говорила, что у тебя потрясающий голос?

Он кивнул.
– С таким же успехом я мог бы бубнить новости.

– Мне действительно интересно. Продолжай. Тебе нравилось избивать людей.

– Нет. Мне нравилось драться с мальчишками, а это разные вещи. Пацаны всегда меряются копьями. Но я никого не бил без причины. Когда пришел в хоккей, ребята в команде не принимали меня всерьез. Они были опытные, тренированные, а у меня плохо получалось. В пятнадцать я еле попал в состав юношеской команды. Но это был результат. Ну а дальше тренировки по восемь часов в день. Мама боялась, что я забуду про учебу, поэтому я продолжал заниматься ради нее и поступил в университет.

Принесли десерт. Оксана предложила ему попробовать мороженого, но он только поморщился в ответ.

– На втором курсе стало тяжело. Нагрузка была колоссальной. Я разрывался между тренировками и университетом. Родители настаивали на высшем образовании. А я был удивлен, когда попал в «Динамо». Конечно, поначалу все вскружило голову - контракт, интервью, звезды. А дальше клубы сменялись один за другим.

– Когда же ты познакомился с Анной?
– услышала Оксана свой голос, проклиная себя за неспособность сдержаться.

– Не помню. Где-то между тренировками.
– Альберт глотнул воды.
– На девушек не было времени. Она проявляла инициативу. Ждала после тренировок. Звонила. Мы были молоды и просто проводили время вместе.

– Короче, она взяла тебя измором.

Альберт засмеялся.
– Анна - хорошая девушка. Мы встречались время от времени, но сейчас мы с ней просто друзья.

Просто друзья? Неужели грудастая блондинка осталась в прошлом? Оксана вспомнила Анну и моргнула пару раз, чтобы отогнать ее мутный образ.

– Тебе не кажется, что беззаботная молодая жизнь прошла мимо? Пока другие парни встречались с девчонками, веселились, ты торчал на тренировках.

– Я сделал выбор и не жалею. Может быть я не настолько хорош, и моего имени нет в Хоккейном Зале Славы, но хоккею отдавался по полной. Это была работа.
– Он помедлил.
– Я жалею лишь, что меня не было рядом с матерью, когда отец умер.

Она не стала произносить уместные в таких случаях утешительные слова. Абдулловна много рассказывала об их жизни, но момент когда Альберт вдруг все бросил и уехал, оставался темным пятном в ее рассказах. На первый взгляд все было логично. Молодой, талантливый спортсмен естественно выберет большой спорт, а не учебу. Но она улавливала недоговоренность в его словах. Все это звучало не слишком убедительно.

Оксана продолжала молчать, ожидая услышать от него еще несколько слов. Но больше ничего не последовало.

О причинах своего отъезда он умолчал. Это тема была закрыта и знала о ней только мама. Если она не посвятила Оксану в старые семейные секреты, он тем более не станет этого делать. Даже если они станут близки, вряд ли он разговорится.

– Что теперь?

– Не знаю.
– Он усмехнулся.
– Куплю себе кусок земли и буду пасти овец.

– Мое воображение подсказывает, что тебе пойдет. Еще варианты есть?