Чтение онлайн

Нет больше толчка двигаться вперед. Нет больше стимула хватать клюшку, одевать тяжелое обмундирование и сломя голову носится по ледовому полю, намеренно травмируя чужие жизни, рискуя при этом своей. Он потерял слишком много времени и все, что у него осталось - это его травмированное тело. Но и его он чуть было не погубил. Сигареты, которые раньше были лишь забавой, стремились превратиться в привычку. Поглощение банки пива перед сном плавно перетекло в пьянку с самим собой. Он был один. Он спал один. Он жил один, и чувство одиночества разрослось до невероятных размеров, пока не начало давить на него. Для кого-то три месяца без спорта, и легкого пьянства были лишь детскими шутками, для Альберта же это было началом конца.

Свидание с Оксаной оказалось потрясающим. Жизнь и вправду прекрасна. Ему нравится девушка, и это ощущение было новым. И он, оказывается, тоже может кому-то нравиться. Она смотрела на него с теплотой и светом. Каждый раз, вспоминая взгляд ее янтарных глаз, его рот невольно расплывался в улыбке. Теперь он не был просто центральным нападающим под номером сорок три, он чувствовал себя личностью. Кроме того он был мужчиной и Оксана возбуждала в нем самый главный мужской инстинкт. Он хотел обладать ею. Хотел видеть ее опрокинутой на спину в своей постели. Представлял себе все мыслимые и немыслимые способы удовлетворения этой болезненной страсти, овладевшей им, едва он увидел красную бабочку.

Он получит ее после того, как приведет себя в порядок. Вот почему уже четыре дня он не выкурил ни одной сигареты и не осушил ни одной кружки пива. И вот почему этим ранним утром он наматывает круги в спортивном бассейне в прохладной хлорированной воде.

Когда легкая усталость и чувство удовлетворения разлились по телу, он вылез из воды. Обтерся жестким полотенцем, переоделся, и чувствуя здоровый аппетит отправился вверх по Старой советской улице в поисках кафе. Официантка уже выгружала с подноса завтрак, когда позвонил Марат, спросить как дела.

Поглощая завтрак, Альберт вдруг поймал себя на мысли, что напевает какую-то мелодию и вообще чувствует себя прекрасно. Может быть это от еды. А может от того, что у него есть верный друг, который беспокоится о его одиночестве, где-то даже сочувствует ему и поэтому хлопочет, чтобы развлечь. Есть мама, которая не брюзжит и не обижается его редким визитам, но всегда рада его видеть и накормить. И есть девушка, которая смогла заполнить собой его мысли.

Марат присоединился к Альберту, когда тот допивал чай со льдом. Он закурил и предложил ему сигарету. Когда друг отказался Марат даже не удивился.

– Где ты был в прошлую субботу?
– спросил он.

– Встречался с девушкой.

– Я был прав. С машиной дело пошло быстрее.
– Марат выпустил струю дыма.
– Значит пока остальные работают, ты знакомишься с девчонками. Завидую.

– Дурак.
– раздраженно бросил Альберт. Он замолчал пока официантка собирала грязные тарелки.
– Я встречался с Оксаной.

Марат присвистнул.

– Ваша Оксана?

– Да. Наша Оксана.

– Но она же...
– он задумался, подбирая слово - Серьезная. Ей наверное сразу семью подавай и все дела.
– Он почесал подбородок.
– Ты уверен, что ей нужен ты, а не твои деньги? Она из простой семьи.

– Следи за языком!
– рявкнул Альберт.

– О-о-о.
– Марат уставился на друга так, словно тот отрыгнул радугой.
– Ты втрескался!

Альберт ответил ему мрачным взглядом, жалея, что вообще упомянул об Оксане. Он решил сменить тему.

– Я подумываю открыть ресторан. Может бар. Что думаешь?

– Конкуренция. Хотя, все зависит от денег. С чего планируешь начать?

– Пока это только идея.

Марат докурил и смял окурок о дно пепельницы.

– Я знаю классного архитектора. Его зовут Родион. Он проектировал наш магазин. Очень толковый мужик. Его услуги стоят недешево, но поверь, он стоит каждого рубля.

Они поднялись и побрели к парковке. Марат похлопал Альберта по плечу.

– Ты обдумай пока свою идею. Если хочешь, на выходных начнем собирать информацию о барах.
– Он хохотнул.
– За пару месяцев все в городе успеем обойти. Пока Алена не родит, мне еще долго под домашним арестом сидеть. Жена увидела в интернете те фото из клуба. Если я скажу, что помогаю тебе с бизнесом, женщины возражать не будут.

Альберт задумался, о каких женщинах идет речь и вспомнил, что мама Марата живет с ним. Когда у друга родится сын, в семье станет на одного мужчину больше. Может быть тогда Марат станет больше походить на самого себя прежнего - задиристого паренька, который в школе умудрился поставить ему фонарь под правым глазом.

– Только не надо прикрывать мной свою задницу. Как в пятом классе!

Альберт сел за руль, оставив дверцу открытой. Завел машину.

– Если готов вложиться, то все получится. Подыщем помещение, управляющего, повара. У Марата зазвонил мобильник.
– Алло. Да.
– Он закатил глаза.
– Куда я денусь? Иду-иду.
– Засунул телефон в карман шорт и извиняющейся улыбкой посмотрел на друга.
– Не хочу расстраивать. Ничего. Скоро родит, и я снова стану свободен.
– Марат захлопнул дверцу.

Альберт усмехнулся. Он медленно вырулил на главную улицу, размышляя о том, как сильно женитьба изменила друга. Марат все еще хорохорился, но в его глазах он уже был безнадежным подкаблучником.

Не дождавшись, когда ему откроют, Альберт толкнул дверь и вошел в студию, мысленно благодаря сплит-систему, холодившую помещение. Комнату щедро заливал солнечный свет.

Зоя, в летнем рабочем халатике с банданой на голове, работала широкой кистью и громко подпевала маленькому радиоприемнику. Она не услышала стука в дверь. Альберт постоял, борясь с искушением сбежать, пока его не заметили. Он хотел бежать не от страха раздеться донага перед этой маленькой девушкой. После матчей к ним в раздевалку частенько врывались фанатки, пробившиеся сквозь охрану. Журналисты и журналистки, охотившиеся за интервью. И ребята часто при этом были голыми. Ему неприятны были мерзкие видения, упорно вспыхивающие в голове, едва он входил в эту студию.

Альберт окинул взглядом помещение. Он не был здесь много лет, но после ремонта все изменилось. На окнах висели пестрые занавески. В трех углах - кадки с комнатными цветами. Бардак, точнее творческий беспорядок, совершенно такой же, какой был при отце, конечно присутствовал, но в целом было мило и женственно.

Он громко кашлянул. Зоя вздрогнула и развернулась.

– Ты меня напугал! Давно стоишь?
– Она подошла к нему, привстала на цыпочки. Альберт, склонился к ней, привыкший наклоняться, и она легонько чмокнула его в щеку.
– Я как раз закончила грунтовать.

– У тебя очень уютно.

– Да ладно тебе. Все художники - жуткие свиньи, и тебе как сыну художника это известно лучше других.
– Зоя оглянулась в поисках пустого стула, словно впервые оказавшись здесь и каждый раз удивляясь снова и снова отсутствию таковых. Затем приметила низкий кожаный диванчик, компактно примостившийся между двух окон, и с облегчением указала на него Альберту.
– Хочешь пить? У меня есть пиво, вода и еще что-то сладко-газированное и холодное.

– Воду без газа, если тебя не затруднит.
– Альберт осторожно сел на диван, ожидая услышать треск, но ничего не случилось, и он опустился всем весом.