Оксана
Шрифт:
Оксана снова включила свет, выжидающе глядя на Олега.
– Что случилось?
– Я жду объяснений.
Он скрестил руки под грудью.
– Ты о чем?
– Ты меня продинамила. И теперь ты мне должна.
Оксана чуть не рассмеялась, но осеклась и вгляделась в его лицо. Он был абсолютно серьезен.
– Ты пьян?
– Нет.
– Я не понимаю о чем ты? Если ты имеешь в виду ужин, то я сама за себя заплатила.
– Я говорю не о деньгах.
Олег шагнул ей навстречу, и Оксана попятилась от него.
– Не подходи, Олег. Я закричу!
– Кричи. На этом этаже никого нет. Охранник сейчас на вечернем обходе.
Она рванула к двери, но он нагнал ее и схватил за руку.
Оксана не чувствовала страха. Только злость. Она развернулась и стукнула его кулаком в грудь.
– Я не собираюсь тебя насиловать. Всего лишь попробую, какая ты на вкус!
Оксана только что узнала, что она вкуса меда. Того, что гораздо слаще вина. Но ей не хотелось, чтобы Олег распробовал ее.
Для хилого паренька, у Олега оказались достаточно сильные руки. Он схватил ее за плечи и прислонил к стене. И Оксана с ужасом осознала, что он сильнее нее. Если его слюнявый рот прикоснется к ее медовым губам, в мире не хватит моющего средства, чтобы отмыться!
– Идиот! Ты действительно веришь, что поцелуй красавицы превратит тебя из жабы в принца? Это не поможет!
– А вот это мы сейчас проверим.
Оксана набрала побольше воздуха в легкие и закричала. И в тот момент, когда поцелуй с превращением казался неизбежным, дверь распахнулась, и Альберт ворвался в кабинет. Олег резко повернул голову, продолжая удерживать ее.
– Отпусти ее.
– Альберт угрожающе взглянул на Олега.
Тот ответил ему ухмылкой.
Оксана переводила взгляд с одного на другого. У Олега действительно слишком мало мозгов, чтобы испугаться. Альберт был выше его на голову и шире в три раза. Любому дураку стало бы ясно, что эта груда стальных мышц не оставит от противника и мокрого места, и пора уносить ноги, сверкая пятками.
– Это еще кто?
– Мой крестный фей, с твердой волшебной палочкой.
– вполголоса сказала Оксана.
Не привыкший повторять дважды, Альберт схватил паренька за воротник рубашки и оттащил от нее. Затем сжал ладонь в огромный кулак, размахнулся и со всей силы въехал Олегу по лицу.
К удивлению Оксаны, Олег попытался дать сдачи, попав Альберту в плечо. Альберт будто только этого и ждал и в ответ обрушил на него град четких, натренированных ударов. Заварушка переросла в драку и Оксана всерьез начала опасаться за жизнь коллеги.
– Остановись! Ты убьешь его! Пожалуйста!
Альберт ударил еще пару раз и только потом остановился. Олег, осевший на пол, обвел комнату расфокусированным взглядом, вяло махнув кулаком.
– Даже не думай.
– тихо произнес Альберт.
Здравомыслие наконец взяло верх, Олег попытался подняться. Альберт помог ему - схватил за шиворот и выкинул за дверь.
– Я подам на вас в суд!
– убегая, прохрипел Олег.
Альберт рассмеялся. Жаль, что паренек оказался слабым. Он только-только начал выпускать пар, когда тот почти отключился.
Он повернулся к Оксане и взял ее за подбородок.
– Что он сделал? Поцеловал?
– Мысль о том, что поганый рот этого хиляка касался ее губ привела его в бешенство.
– Отвечай!
– Он не успел ничего сделать. Твой карающий кулак появился вовремя.
Оксана поправила сумочку на плече, стараясь скрыть охватившую ее дрожь. Она испытала шок дважды. Сначала, когда поняла, что у нее не хватит сил и ей придется стерпеть поцелуй. И второй, когда она решила, что Альберт убьет Олега на ее глазах.
– Это и есть тот самый «красивый, чертовски сексуальный» коллега?
– Я этого не говорила.
Да говорила. Но только чтобы позлить его.
Альберт взял ее за руку, выключил свет и вывел на улицу. Олега нигде не было видно, как и его машины.
Альберт усмехнулся. Это было не совсем то, чего он хотел, но от части агрессии он все же избавился.
– Какие дохлые у тебя поклонники. А я ведь только начал.
– Он с сожалением цокнул.
– И даже не успел получить удовольствие. Надеюсь, он сообразительный паренек и сможет понять, что со мной шутки плохи.
Еще немного и дело закончилось бы убийством, а он не успел получить удовольствие?
– Да ты просто адская машина для убийства! Ты же чуть не прикончил бедного парня!
– Бедного парня?! Ах - ах. Подумаешь, личико помял этой Белоснежке. Я даже думать не хочу, что вошел бы минутой позже! И если он будет приставать к тебе еще раз, я убью его голыми руками.
Оксана краем глаза взглянула на Альберта. Он не шутил.
– Не думаю, что он бы зашел далеко. Интересно, с чего он решил, что нравится мне?
– Ты сама спровоцировала его. Вспомнить только платье, которое ты надела на ужин с ним.
В тот вечер Оксана вырядилась так, чтобы позлить Альберта. Но он то об этом не знал. И она не собиралась признаваться.
– Больше никогда не надевай то платье или что-то похожее. Только если я рядом. Не желаю, чтобы кто-то еще пялился на твои обнаженные части тела!
– Ты чертов ревнивец и собственник!
Он посмотрел на нее снисходительно, как взрослый на капризного ребенка.
– Чтобы я мог защитить тебя. Не стоит провоцировать примитивных мужчин. Поверь, ты привлекательна даже в этом костюме серой мыши.
Вероятно, это был комплимент, но почему-то он не доставил ей удовольствия. Оксана остановилась, оглядывая костюм. Это был ее любимый, скромный, но деловой.
Альберт предложил довезти ее до дома, но она не хотела оставлять машину и добираться на такси утром. Она села за руль своей машины, а через две улицы посмотрела в зеркало заднего вида и заметила большую черную машину, ехавшую за ней. Как будто она какая-то звезда, а он ее личный охранник.
Он ехал за ней до самого дома. И убедившись, что она вошла, уехал, мигнув фарами.
Глава 9
Альберт оттолкнулся об бортик бассейна, развернулся и поплыл обратно. Он потерял счет кругам, но он и не считал. Главное для него сейчас - это вновь почувствовать себя живым и бодрым. После того как слово «депрессия» вылетело из уст врача, Альберт долго не сопротивлялся. Лишь с благодарностью нырнул в нее, оправдывая бездействие и появившиеся вредные привычки. Конечно, в глазах окружающих его поведение было в -общем нормальным. Чем еще должен заниматься спортсмен, потерявший смысл после травмы, лишенный возможности зарабатывать и заниматься любимым делом? Плевать в потолок и ничего не делать! Но он был честен с собой. Хоккей не был ни страстью, ни заработком. Просто пятнадцать лет назад, узнав правду о своем отце, он был настолько разочарован в родителях, в семье и вообще во всем, что просто выбрал скорейший способ сбежать куда-нибудь подальше. Туда, где никто не знал бы его в лицо. Это был как мощнейший пинок под зад, задавший скорость, хватившей на двенадцать лет. Но сила инерции начала иссякать, и сейчас от нее вообще ничего не осталось.