Оксана
Шрифт:
– Это еще вопрос кто на кого набросился. Честно говоря, я и сама от себя не ожидала. Мы повели себя как животные во время гона.
– Ну и сколько оргазмов ты насчитала?
Оксана поморщилась.
– Никогда не привыкну к твоим прямым вопросам.
– Имею я права порадоваться за подругу или нет? Просто скажи пять или десять, или что все было так круто, что ты сбилась со счета
– Все гораздо скромнее.
– Оксана выставила три пальца.
– Три? Всего три жалких оргазма за всю ночь?!
– Сейчас я скажу еще кое-что. Постарайся сдержаться.
– Оксана допила остатки кофе и посмотрела в пустую кружку - И один из них потрясающий. Первый. Оргазм.
Зоя схватилась за сердце и упала на кровать в притворном обмороке.
– Ты меня убила. Кажется, я наконец поняла почему ты такая вредная и ворчливая. Бедняжка...
Оксана пожала плечами.
– До Альберта я встречалась только с Женей, да и то всего полгода.
– Ах да!
– Зоя закрыла глаза рукой.
– Я помню его лошадиные зубы. Видимо во всем остальном он был отнюдь не жеребец.
– Свидания отнимают ужасно много времени.
– сказала Роза.
– Иногда так устаешь после работы, что сил не хватает даже умыться перед сном.
Зоя покачала головой.
– Это безоргазменные свидания отнимают много времени. Но если удастся увидеть звездочки по три раза за ночь, то получаешь мощный заряд энергии!
– Она уставилась на Розу- Боюсь даже спрашивать, как дела на твоей планете.
– Зоя снова села, энергично почесала макушку.
– На следующие дни рождения обязательно подарю каждой из вас вибратор, стимулирующий точку Джи. Вы, конечно же, не знаете где она находится.
– Так она существует? Я думала что все о ней слышали, но никто не знает где ее искать.
– сказала Роза.
Зоя по-турецки поджала ноги.
– Она существует. Надо просто хорошенько поискать. У меня, например, она находится чуть выше...
– Прекрати.
– Оксана схватилась за голову.
– Я даже не представляю, где она находится у меня. А ты хочешь, чтобы я узнала, где она находится у тебя! И как, интересно, от моего свидания мы перешли к твоей точке Джи?
Солнце настойчиво проникало в щели задернутых занавесок, заливая комнату ярким светом, заставляя мелкие пылинки кружиться. Альберт предусмотрительно включил сплит-систему перед сном, поэтому солнечный луч его мало беспокоил. Он спал так крепко, как не спал уже давно. Когда Абдулловна легонько постучала в дверь в первый раз, он конечно не расслышал. Но после назойливых трелей звонка все же проснулся, натянул на ходу рубашку и посмотрел в глазок.
– Мама? Что ты здесь делаешь?
– Доброе утро, или уже добрый день!
– Абдулловна улыбнулась, чмокнула сына в щеку - Можно войти?
– Конечно. Проходи.
Альберт посторонился, пропуская ее внутрь. Он торопливо окинул взглядом комнату - все было в порядке. Перед уходом Оксана убрала со стола, остатки ужина засунула в холодильник, пустая бутылка вина сейчас покоилась в корзине.
Абдулловна, в свою очередь, тоже обвела взглядом квартиру. Она редко беспокоила сына визитами, так как справедливо полагала, что взрослый холостой мужчина только раздражается от лишней опеки. Хотя руки так и чесались сделать здесь генеральную уборку и привести в порядок разбросанное белье.
Она была права - Альберт вчера приглашал Оксану. Женский взгляд приметил и огарки свечей в толстых стеклах стаканов, и цветы в вазе на столе и наспех задернутые шторы.
– Заварить тебе чаю? Я принесла мясной пирог.
Профессорша направилась в кухню, набрала воды в чайник. Занимая руки, она оттягивала время, давая Альберту возможность проснуться, а себе - собраться с духом.
Он заметил, что она немного волнуется.
– Что-то случилось? Ты хорошо себя чувствуешь?
– Все в порядке.
Альберт отправился в ванную, недоумевая, с чего вдруг мама решила навестить его именно сегодня. Она выглядело свежо в белоснежной рубашке и тонких летних джинсах. Даже в такой простой одежде его мать выглядела элегантной и интеллигентной.
Пока он чистил зубы, мать успела заварить чай.
Абдулловна заглянула в ящики в поисках чего-нибудь сладкого к чаю. Ничего подходящего не нашлось - ни сухофруктов, ни меда, ни конфет. В холодильнике обнаружилась пара пирожных, очевидно со вчерашнего вечера. Она выложила их на тарелку, разрезала пирог и села напротив сына.
– Вижу, вчера у тебя были гости.
Он кивнул, но промолчал. Собственно, сказать ему нечего. Он прожил ровно половину своей жизни вдали от дома, и в его голове не возникло даже мысли, что у матери на эту ситуацию имеется свое мнение. И что с этим мнением надо считаться.
Абдулловна разглядывала сына. Она беспокоилась о нем с того момента, как он впервые уехал из дома. Когда Альберт вернулся и объявил, что остается, она успокоилась. Но теперь снова тревожилась за него. Чем же он теперь будет заниматься? Он выглядел спокойным и довольным, но ей чудилась тоска в его глазах. Она подумала, что с момента его возвращения толком не разговаривала с ним наедине вот так, как сейчас. Абдулловна была женщиной прямолинейной и честной, поэтому решила спросить в лоб, а не юлить как поступила бы на ее месте другая мать.
– Ты конечно же догадался почему я здесь.
– Думаю да. Вчера у меня было свидание с Оксаной. Здесь. Тебя это беспокоит?
– Честно говоря, не думала, что дело зайдет так далеко. Не хочу, чтобы мой сын обидел девушку, которая мне как дочь.
– Оксана - большая девочка. Девушка. Да и чем я могу ее обидеть?
– Альберт развел руками - У меня и в мыслях нет!
– Она в тебя влюблена. И скорее всего, любит по-настоящему.
– Альберт покачал головой, но Абдулловна продолжала, не дав ему возразить - Она живет со мной почти десять лет и мечтает о тебе почти столько же. То, что я пережила климакс, не значит, что я перестала быть женщиной и не вижу ничего вокруг.
Она отвернулась от него и посмотрела на антуриум в изголовье кровати. Его глянцевые листья симметрично торчали в стороны. Затем снова повернулась к сыну.
– Скажи честно, чего ты от нее хочешь?
Альберт замешкался с ответом. Он себе-то толком не мог ответить на этот вопрос. Секса? Лекарство от одиночества и депрессии? А может ему просто нечего делать? Он почувствовал раздражение то ли на себя, то ли на мать. Зачем она пришла с этими вопросами в это утро? Он боялся задушевных разговоров с ней. Боялся, что она ненароком заденет прошлое, вспомнит отца. Хотел бы он соврать что-нибудь, чтобы успокоить ее, но как раз-таки мама его врать и не научила.
– Не знаю. Оксана мне нравится. Она... привлекательная девушка.
– А еще добрая, воспитанная, порядочная, умная.
– Мама, чего ты хочешь? Чтобы я на ней женился? Это твой идеальный вариант невестки?
Абдулловна вздохнула. Как она и предполагала, Альберт и не помышляет о свадьбе.
– Конечно она - идеальный вариант для меня. Если хочешь, и для тебя тоже. Но это уже не мне решать, а тебе. Помни о том, что я ее очень люблю. И если ты разобьешь ей сердце, мне будет больно вместе с ней.