Чтение онлайн

– Вам удалось уговорить Надежду отозвать иск?

Оксана не ответила. Прямо посмотрела на него и задала вопрос, который хотела задать уже второй день.

– Вы знали, что ребенок инвалид с рождения?

– Разумеется знал.
– Он вскочил и нервно зашагал по комнате в своей обычной манере.
– только не говорите мне, что ей удалось разжалобить вас. И вам сейчас не удастся надавить на мою жалость! У этой женщины был муж. Вот с него и спрашивайте! У меня таких как она еще тысяча человек. Если я буду вникать в семейные дела каждого, то мне проще будет переименоваться в Благотворительную организацию, а не дома строить.

Он перевел дух. Оксана молчала.

– Так она отзовет иск?

Оксана поняла, что женщина колеблется. Скорее всего удастся ее уговорить это сделать.

– С министерства пришло разъяснение и оно не совсем такое как мы ожидали. Думаю, что в конечном итоге все будет решать судья. И если приложить сюда свидетельство об инвалидности ребенка, то шансы у нас равны. Насчет иска она обещала подумать.

Ален Марленович покраснел от ярости - Насчет шансов придется волноваться вам а не мне! Именно вам придется идти в суд и выиграть дело!

– Я не могу обещать вам положительный исход. Вы были предупреждены.
– Оксана недоумевала. В конце-концов речь ведь шла не о миллиардах. Всего лишь принять обратно на работу женщину. Рано или поздно можно будет уволить ее под любым предлогом.

– Я не позволю женщине одержать надо мной верх!
– Ален Марленович вытянул указательный палец тыча им в сторону Оксаны, словно ты была в ответе за весь род женский.
– Стоит только одной выиграть и все побегут рожать и требовать отпуска и денег.

Оксана посмотрела на него с отвращением. Он знал, что ребенок инвалид и не сказал. Он очень сильно боится проиграть это дело, только потому, что иск подала женщина. И поэтому хочет, чтобы Надежда отозвала иск.

– Я думаю, что вы могли бы предложить женщине денежную компенсацию и тогда, быть может, нам удалось бы с ней договориться. Она очень нуждается в деньгах.

Оксана с удовольствием сказала бы ему что она думает о нем и о таких как он. Но она сейчас на работе. Она должна быть беспристрастной и помнить о том, что клиент всегда прав. Пусть даже клиент - такой хрыч как этот Ален Марленович!

– Она не получит ни копейки! Я не хочу ей ничего предлагать. Не хочу с ней разговаривать. Не хочу ее вообще видеть. Мне надоели женщины, и будь моя воля, я бы вообще запретил всем женщинам работать!
– Он внимательно посмотрел на Оксану, словно оценивая к какой категории женщин стоит отнести ее.
– Для меня это дело принципа! Если вы не можете обещать, что выиграете это дело, то я попрошу вашего шефа дать мне другого юриста.

– Не думаю, что юрист мужского пола - Оксана выделила слово «мужского» - сможет гарантировать вам положительный результат.
– Она изо всех сил стиснула зубы, и сделав над собой усилие спокойно продолжила.
– Единственный шанс не доводить дело до суда - это сесть за стол переговоров. Или пустить все на волю судьи и молиться богу.

– Я уже сказал, что я об этом думаю. Лучше бы Она задумалась о том, почему это случилось именно с ней.

Ален Марленович прорычал что-то еще и не попрощавшись вышел, заставив Оксану чувствовать себя опустошенной, словно высосал из нее давешнюю радость и счастье.

Следующим утром, перед работой, Оксана направлялась в студию с намерением уговорить Зою съездить с ней после работы на птичий рынок. Сонечка прожужжала ей все уши о котах, хомячках и щенках. Оксана не стала стучаться, памятуя о том, что Зоя все равно забывает закрыть дверь.

– Зоя, ты спишь?

Альберт появился из спальни, на этот раз в синих боксерах.

– Доброе утро!

Оксана изумленно заморгала.

– Доброе. Что ты здесь делаешь в такую рань?

– Подрабатываю натурщиком. Я подумал, что это может быть мама и спрятался в спальне.- Он медленно приближался к ней, и Оксана смотрела на него как завороженная.
– Зоя отлучилась куда-то.

– Хотела попросить ее съездить со мной на птичий рынок.
– Оксана заставила себя отвернуться от него и принялась рассматривать герань в горшке, хотя ей очень хотелось рассмотреть его могучее тело.
– Когда будет закончен твой портрет?

– О, я бы не называл это портретом. Кажется, я буду кем-то между кентавром и гладиатором.

– У Зои неплохо получается абстракция. Ты можешь попросить ее изобразить тебя в виде какой-нибудь вещи. Чем бы ты хотел быть?

Альберт почесал подбородок.
– Э-м-м. Может быть твоим любимым стаканом?
– Он задержал взгляд на ее губах.
– Ты бы оставляла на мне следы губной помады, а я бы утолял твою жажду.

Оксана почувствовала, как розовеют ее щеки.

Он блуждал по ней взглядом, вовсю наслаждаясь тем, что видел. Возможно, к созерцанию прекрасного, располагала сама атмосфера студии, в которой они находились. С каждой встречей Оксана нравилась ему все больше и больше. Она была максимально естественной от натурального цвета волос, коротеньких ногтей и светлой кожи, до пышных бедер и хрупкой талии.

– Ты получила мою записку?

Оксана кивнула.

Альберт остановился в полуметре от нее, сложив руки перед собой, как футболист перед пенальти, скрывая натянувшуюся ткань боксеров.

Всего несколько секунд они пожирали друг друга глазами, а затем вспыхнула искра. Альберт крепко схватил Оксану за плечи, притянул к себе и жадно впился ей в губы. Она попятилась назад, не в силах устоять от его натиска, пока не уперлась спиной в стену. Руки ее при этом уже сомкнулись вокруг его мощной шеи. Его полуобнаженное тело возбуждало ее так сильно, что она, забыв обо всем на свете, прижалась к нему бедрами. Он двинулся ей на встречу, упираясь в ее офисную строгую юбку возбужденным концом сквозь тонкий слой боксеров.

Альберт хотел повалить ее на пол, но затем вспомнил про крохотный диван и подтолкнул ее к нему.

К чему ждать до завтра, если они оба хотят этого сегодня.

– Мне надо... на работу...
– Оксана полулежала на диванчике. Альберт склонился над ней лихорадочно расстегивая ей блузку.
– Кто-нибудь может войти...

Он резко оторвался от нее и направился к двери. Эта краткая передышка подействовала отрезвляюще на Оксану. Она оглядела себя. Ее грудь торчала из расстегнутой рубашки. Юбка задралась, оголив слишком много тела. Еще немного и она бы отдалась ему ранним утром прямо в студии. Вот уж действительно потерять голову от страсти.

Альберт подошел к ней и снова поцеловал.
– В двери нет ключа...
– Одной рукой он нащупал выступившую из расстегнутой рубашки грудь, заключенную в кружево бюстгальтера.
– М-м-м... Может рискнем...

– Не стоит...
– Оксана шумно выдохнула и отодвинулась от него на пару сантиметров.
– В любой момент может войти Зоя.
– Оксана проворно застегнула пуговицы на груди, оправила юбку и снова села.

– Она не растеряется. Просто схватит свой карандаш и станет быстро рисовать все, что увидит, пока мы не растеряли свои «живые» эмоции.
– Альберт закрыл глаза. Он шумно дышал, руки сжались в огромные кулаки.