Чтение онлайн

Оксана усмехнулась про себя. Уж она-то знала какого страху может нагнать вредный клиент и как громко он кричит.

– Конечно он сразу же заявил, что продлевать контракт со мной не будут. Да я и не рассчитывала на это. В-общем я проработала как и положено до семи месяцев. До истечения договора оставалось четыре месяца, когда я вышла в декрет.
– Надежда замолчала, нервно теребя золотую цепочку на шее.
– Мой сын родился с пороком сердца. Врачи сказали, что оптимальный возраст для операции - год, если ребенок продержится. И мы продержались. Полгода назад мы ездили в Москву, на операцию. Операция прошла успешно. Сейчас у нас период восстановления, но прогнозы врачей положительные. Конечно, спортивные рекорды он не установит, но в остальном сможет жить как все нормальные люди.

– Так значит операцию уже провели?
– Оксана почувствовала облегчение.
– Теперь ваша жизнь наладится.

– Да. Сейчас со здоровьем ребенка все хорошо. Но если б вы знали чего мне это стоило. У вас есть дети?

– Пока нет. Но я живу вместе в племянницей. И очень ее люблю.

– Ну тогда вы сможете меня понять. Это тяжело. День за днем жить в страхе за своего ангелочка. Знать, что жизнь его висит на волоске, а сердце может остановиться в любой момент.
– По ее лицу скатились две слезинки, но она справилась и продолжила спокойнее.
– Частые приступы, когда лицо становится белым как полотно, лишали его сил. Список очередей на операцию двигался медленно. Ждать пока наступит наша очередь было глупо. Я стала искать другие клиники и разослала нашу историю болезни в другие города и даже страны. Самую низкую цену на операцию предложили в Москве. Ответ пришел с примерной сметой на операцию и прочие расходы. Жизнь сына стоила десять тысяч долларов. Но для меня тогда эта сумма была непосильной.

– А как же ваш супруг?
– спросила Оксана.

– Он сказал, что я перестала уделять ему внимание, и ушел к другой женщине.
– Надежда горько усмехнулась.
– Моложе. Здоровее. И без проблем. Она, кстати, наша коллега. А я переехала к маме. Слабый мужчина оказался.

«Мужчина - это еще громко сказано» - возмущенно подумала Оксана.
– Где же вы раздобыли деньги на операцию?

– Сначала я пыталась насобирать денег в долг у знакомых и родственников. Но такой суммы на руках у людей просто не было. Работать я не могла. Продать было нечего. Так и жили, на мамину пенсию, все больше увязая в долгах. Надо было покупать лекарства, одежду, хорошо питаться. Любая простуда могла оказаться смертельной. Муж приносил немного каждый месяц, но этих денег едва хватало на подгузники. Время поджимало, поэтому пришлось взять кредит в банке под залог этой квартиры. Мы не платим кредит уже несколько месяцев. Проценты капают. Из банка звонят с угрозами выселить нас отсюда. Сын пошел на поправку. Конечно, ему все еще требуется уход, но теперь мама вполне может справиться с ним сама. И вот я решила выйти на работу. Но мне просто показали приказ об увольнении, и сказали, что максимум, что они могут сделать - это дать мне возможность доработать оставшиеся по договору четыре месяца.

– И они абсолютно правы.
– мягко сказало Оксана.
– Я не понимаю зачем вы подали иск о восстановлении на работу?

– Но ведь все время, пока я пребывала в декретном отпуске, работодатель оплачивал мою медицинскую страховку? Значит он признавал меня как работника. То есть я остаюсь его работником по сей день. Это значит контракт мой автоматически продлился и теперь является бессрочным, раз его не расторгли. Я ошибаюсь?

– Вы ошибаетесь. Все, что вы сейчас сказали о страховке - весьма слабый аргумент для суда. Вы можете рассматривать ее как жест доброй воли со стороны вашего работодателя.

– Ха-ха, доброй воли! Не смешите меня. Я знаю, что был прецедент, когда женщине удалось восстановиться на работу, в похожей ситуации.

– Это был единственный случай, который мне известен. Женщину приняли на работу с грубыми нарушениями трудового законодательства, и ей удалось доказать это в суде. К тому же у нас беспрецедентное право.
– Оксана вовсе не собиралась напирать на женщину. Она решила зайти с другой стороны.
– Послушайте, почему бы вам не найти другую работу? Отработайте четыре месяца у Алена Марленовича. За это время можно найти что-нибудь более подходящее. В конце-концов вы даже выиграете от этого - не придется изо дня в день сталкиваться с бывшим мужем и его любовницей. С ребенком слава Богу все хорошо. Начнете новую жизнь на новой работе.

Надежда презрительно улыбнулась.

– Ах, как же все у вас легко и просто получается! Неужели вы думаете, что я сама не додумалась до этого? Мне нужна не просто работа, а оплачиваемая работа. Которая покроет ежемесячные выплаты по кредиту, долги и еще останется на питание и подгузники.

– Значит на бывшей работе вы получали именно такое жалованье?

– Совершенно верно. Я бы не стала рваться туда обратно, но после того ада, что мы пережили, я готова закрыть глаза и на мужа, и на крикливого начальника и на любовницу. Мой сын выжил! Неужели теперь после всего пережитого мы должны еще и остаться на улице?
– Голос Надежды дрогнул и не в силах больше сдерживаться она разрыдалась. Снова отвернулась к окну.

Оксана смотрела на ее вздрагивающую спину и поняла, что жалости все же удалось проникнуть к ней в душу. Конечно, Надежда сейчас в отчаянии. Ей придется погашать кредит, растить ребенка и отдавать долги. Одной. Без помощи.

– Простите меня.
– Надежда высморкалась в платочек.
– Это все от нервов и переживаний.

– Не извиняйтесь.

– Но ведь в законе ничего не сказано конкретно. Я читала трудовое законодательство и советовалась с некоторыми людьми.

– Для этого и существуют юристы.
– Оксана решила все же отрезвить немного Надежду. Она вызывала в ней симпатию и уважение за слепую любовь к сыну.
– Чтобы толковать закон. Наверняка вы разговаривали с людьми без юридического образования, иначе вас бы отговорили. В случаях, когда закон может толковаться двояко, в соответствующее министерство отправляется запрос. Могу вас заверить - мы его уже отправили. И я не думаю, что судья решит дело в вашу пользу, игнорируя официальный ответ министерства. К тому же не забывайте о судебных издержках и услугах адвоката, которые вероятнее всего суд обяжет оплатить именно вас. Вы только усугубите свое и без того тяжелое финансовое положение.
– Оксана медленно поднялась, завершая разговор.
– Но даже если вы выиграете дело, мой клиент обязательно оспорит его в верховном суде. А это уже совсем другая песня. Подумайте, пожалуйста над моими словами.

– Пока я не начала работать у Алена Марленовича, в моей жизни все было хорошо.
– уставшим голосом сказала Надежда.
– Компания отняла у меня все - мужа, здоровье, жалованье. Я просто не знаю, что делать дальше.

– Я понимаю, что вы сейчас не в лучшей ситуации. Но все не так уж плохо.
– Оксана хотела улыбнуться, но передумала.
– Ваш сын жив и идет на поправку. Вы тоже слава богу живы и здоровы, хотя многие люди ломаются или смиряются. Но вы все еще находите в себе силы бороться. Только не с теми мельницами вы боретесь.

Надежда хотела что-то возразить ей, но тут вдруг послышался детский лепет из смежной комнаты. Она отправилась к сыну, а Оксана к выходу. Она задержалась на мгновенье, пока застегивала обувь и тут показалась Надежда, с ребенком на руках. Худенький мальчик, с огромными глазами и воздушными волосиками сонно таращился на незнакомую тетю. Оксане взглянула на него. Малыш обнимал маму за шею тоненькими ручками, прислонившись щекой к ее щеке. Надежда тут же преобразилась. Губы растянулись в улыбке. По лицу щедро разлилась нежность. Взгляд, обращенный к ребенку, был полон огромной материнской любви.

– До свиданья - сказала Оксане Надежде. И помахала рукой мальчишке.

Его алые губки раскрылись и совершенно сладким голоском он ответил ей - Пока-пока - помахивая ручкой на прощанье.

– И все же подумайте еще раз. У вас есть несколько дней. Отзовите иск.

До конца рабочего дня оставался час, и Оксана отправилась в офис. Конечно, никто на работе и не вздумал бы проверять ее человеко-часы, но работы есть работа. Оксана знала, если сегодняшние дела отложить назавтра, то завтрашние соответственно сдвинутся на час. Значит, придется задержаться на работе до семи. И тогда вечерние пробки неминуемы. Домой она доберется к девяти. Поест, умоется, доплетется до кровати и никакого личного времени в результате.

Оксана просмотрела пару бумаг, набросала план работы назавтра и напоследок проверила почту. Письмо из министерства труда в ответ на ее запрос пришло в шестнадцать часов. Как раз когда она разговаривала с Надеждой. Сначала Оксана бегло просмотрела его, не сомневаясь в содержании. Затем взгляд зацепился за отдельные слова, она прокрутила мышкой к началу и теперь уже вдумчиво прочла текст. Министерство подтвердило, что в шансы у истца и ответчика равны.

Оксана откинулась назад в кресле, закрыла глаза и задумалась. Значит, шансы у Надежды все же есть. Вероятно, похожий случай, о котором она упоминала и вправду сыграет ей на руку. Добавить к этому инвалидность ребенка, о которой выяснилось только сегодня и шансы возрастают. Оксана позвонила Алену Марленовичу, назначила встречу на четверг и отправилась домой.