Оксфордский зверь
Шрифт:
— Жил. Теперь он здесь больше не появится…
На столе помимо свечного огарка находились еще и многочисленные листовки с планом богослужений церкви Христа, записи молитв и выписки из речи пастора.
— Верующий в Бога вервольф… — нахмурилась я, взяв одну из записей.
— Скорее жаждущий отведать часть священника монстр… — заглянул мне через плечо «Оксфордский зверь».
— Почему вы отрицаете рациональную его часть, вы же сами…
— Не надо напоминать мне о том, кто я! — начала загораться яростью мужчина. — Почему вы направились сюда, не предупредив об этом меня?
— Решила что вы были слишком заняты танцами и далеки от дел расследования! — припомнила я ему танец с неизвестной мне леди.
— Слишком занят для того, чтобы спасти вам жизнь? — в голосе его рокотало раздражение.
— Вы сказали, что поставили на мне печать! Меня не тронут ликаны!
— Я не хотел бы это проверять таким способом! — он шипел злостью почти в самое мое ухо.
— А каким хотели бы это проверить? — неожиданно я довольно грубо оттолкнула его от себя.
Отступив на пару шагов Тентон с недоумением посмотрел на меня. А я же вдруг снова ощутила это кружащее голову чувство… Словно долгожданная добыча моя предстала передо мной и нет других стремлений кроме того, как… схватить!
Я стремительно направилась к нему, прижав его к стене напротив. Распахнув его сюртук, так что отлетевшие пуговицы зазвенели по каменному полу, я шумно вдохнула пряно-дубовый аромат, что исходил от его тела.
— Эстер… — хриплым баритоном начал свое сопротивление Тентон, но я тут же закрыла ему рот крепким жестким поцелуем.
Теперь я ставила на нем печать! Мне так хотелось дать ему понять, что теперь он — мой!
Почувствовав, что он отвечает на мои ласки, взаимно страстно, сгорая желаем, я возликовала.
Теперь Де Грей резко развернул меня к стене, беря вверх надо мной, нависая массивным телом над моей хрупкой фигуркой. Завладевая моими губами, он одним движением руки запрокинул вверх часть моей длинной юбки. Своими пальцами он стремительно разорвал тонкую ткань чулок, до боли сжимая кожу на бедре.
Я горела в его объятиях, извивалась дикой игривой кошкой. Между нами словно бушевал ураган из порочных противоречивых чувств. Каждое движение его языка, отзывалось в моем теле мучительной агонией, разрывающим тело сексуальным желанием. Я чувствовала, как плавится от страсти и мой мужчина. В низ моего живота уперлась довольно внушительная твердость… И ощущения в теле вдруг стали даже немного болезненными…
— Тентон… Мне больно… — задыхаясь между страстными поцелуями, успела произнести я.
Де Грей вдруг резко оторвался от меня, смотря на свою ладонь. С его полуизменившихся звериных пальцев стекали капли крови… Я, посмотрев вниз к линии разорванного чулка, увидела полосы глубоких кровоточащих порезов.
Тентон пошатнулся отходя от меня. Глаза его в ужасе округлились…
— Я вызову вам повозку… Дома вас осмотрит наш лечащий врач… — хрипло произнес он и мгновенно сбежал от меня…
Глава 8
Вы замечали когда-нибудь, как коварен красочный октябрь? Как ласково он приглашает в свои объятия. Окутывает пряным запахом осенних листьев, щекочет освежающим ветерком, радует взор атмосферными пейзажами осени… А потом внезапно молотит свинцовым дождем в окна вашего дома, словно пытаясь вырвать скрипящие деревянные рамы! Лютует и беснуется в кружащих по городу вихрях. По утрам затихает, словно поджидая свою жертву в плотном белесом тумане…
Именно так я себя ощущала в отношениях с Тентоном Де Греем. Хотя слово «отношения» и произнести было неловко…
С того момента, как супруг сбежал от меня на мануфактуре прошло почти два дня. И я не ведала о нем ничего…
Злилась. Но не из-за тех ран, что он оставил мне на коже. Лекарь обработал порезы и наложил плотную повязку, боли практически не испытывала.
Во-первых, Де Грей помешал своему же расследованию. Зачем он спугнул оборотня… Детектив же сам давал задание, чтобы я подсмотрела за монстром на фабрике…
Во-вторых, Тентон сбежал ничего не объяснив. Он боялся второй своей сути… Боялся и зверя, за которым охотился… Мне стало это очевидно.
За этими размышлениями подкрался и вечер, когда нам необходимо было отправится в театр. Ведь именно там что-то замышляли сделать мужчины из «клуба престарелых джентельменов».
Я выбрала для себя прекрасный наряд «достойный графини», как выразилась Кларисса. И заранее собралась к выходу в надежде, что мой супруг все же вспомнит о деле и соизволит явиться к нужному времени.
Служанка кружила возле меня, пока я всматривалась в свое отражение. Изящное платье с кружевным верхом и пышной благодаря кринолину юбкой из нежного черного шелка. Талия была плотно утянута в корсет, плечи чуть оголены, длинные серые перчатки обтягивали полностью предплечье руки.
Кларисса дополнила образ шикарными ювелирными украшениями, и мое отражение в напольном зеркале заблестело в буквальном смысле.
В комнату постучали, и дворецкий передал, что мистер Де Грей ожидает меня в экипаже.
Собрав волю в кулак, я утеплила своя стройную фигурку теплой шерстяной шалью и поспешила к мужу.
— Это немыслимо, Тентон! Почему ты оставил меня? — тут же выпалила, увидев его на сидении напротив.
— Нам лучше держаться подальше друг от друга, — угрюмо буркнул он мне.
— Но тем не менее мы едем на расследование… — не сводила с него серьезных глаз.
— Нас должны связывать только деловые отношения и ничего более, — ответил он, избегая моего взгляда.
Я раздраженно вздохнула и решила не говорить с ним до приезда к Шелдонскому театру.
Это уникальное здание было построено по примеру театра в Риме. Архитектору удалось соединить округлую итальянскую форму с нашим готическим английским колоритом, что произвело фурор в культурной жизни общества много лет назад. В основном в этом здании проводились официальные празднества в университетской сфере, но и нередко оно открывало двери для господ, чтобы порадовать концертом приезжих музыкантов.
Острые шпили Оксфордского университета, полукруглый свод Бодлианской библиотеки и арена Шелдонского театра создавали некий треугольник на центральной улице города — место концентрации просвещенной мысли и торжества разума.
Уже в который раз я заходила внутрь, увлеченно рассматривая театральные своды. Зал-колизей для просмотра поражающих сознание пьес встретил нас гулом многочисленных голосов. Заняв свои места, мы сразу отметили, что нужные нам джентельмены сидят на скамьях напротив нас. В центре театральной арены стояли музыкальные инструменты, ожидающие своих владельцев. Над головой рисунок бардового занавеса, открывал вид на невесомые небесные пути.