Чтение онлайн

– Сбавь обороты, дура, а то скоро и на людей начнешь бросаться, – фыркнув он, отвернувшись, дав ей понять, что их бессмысленный разговор, из-за которого их же отношения могут принять и отрицательный результат, окончен и продолжать его, когда она в таком плачевном состоянии, он не намерен. Тем более, что разговаривать с ней, когда она ведет себя так, гранича со здравым смыслом и полнейшим безумием, просто глупо.

– Люси, я тебя прошу, посмотри на меня, пожалуйста, – вновь влезла в их личные, дьявольские разборки между собой МакГарден, маленьким ладошками стирая с красных, пухлых щек слезы. Хартфилия не сразу поняла и осознала, что обращались к ней, не поняла она и что требуется от нее – ее почти безумный взгляд был направлен куда-то в пол, в полнейшую пустоту, не имеющую никакого смысла. Все тело так же судорожно дрожало, когти мертвой хваткой вцепились в одну из досок разломанного на щепки стола, крепко сжимая, вонзаясь вглубь дерева, оставляя такие же темные, глубокие, рваные полосы, и выглядело все так, будто она просто успокаивала шальные нервы. – Люси, пожалуйста, подними глаза, я обещаю тебе, что не испугаюсь, и я знаю, что сейчас они красные, кроваво-красные и не боюсь, – сквозь горькие слезы бормотала девушка и Люси, дернув плечами, будто от холода, так же безудержно дрожа, подняла глаза. Леви в то же мгновение застыла, но вместо столь привычного омерзения, испуга и ужаса в ее наивных глазах Хартфилия своим затуманенным от голода взглядом видела только горькую улыбку и сожаление. Эта маленькая, хрупкая девушка, которую, казалось, так легко сломать, не боялась ее, не дрожала от страха, не билась в истерике от этого плотоядного взгляда и животного оскала, не обращала никакого внимания на когти и клыки, которые Люси пыталась то ли спрятать, то ли наоборот показать. – Люси, Господи, что они с тобой сделали? Но знай, я не боюсь тебя, запомни, не боюсь, – храбро, даже как-то смешно выкрикнула Леви, топнув ножкой, сделав несколько еще не совсем уверенных шагов вперед, приближаясь к вновь сидящей на полу Хартфилии. Та же смотрела на МакГарден более чем удивленно, чуть приоткрыв губы, замерев, будто не дыша, все ее внимание было обращено на эту хрупкую девушку, так смело идущую чуть ли ни на смерть. Ведь в любую минуту, в любую секунду, стоит только расслабиться, и демон возьмет свое, голод подчинит ее окончательно и тогда уж Леви не спасет даже ее Господь Бог.

– Н-нне подх-хходи ко мне, – протестующе выставив вперед дрожащие с заметно потемневшими ногтями руки, Люси кое-как вновь поднялась. Ее сознание было не совсем чистым и не совсем пустым, так что она понимала некоторые, в этот момент, самые важные вещи – перед ней не враг, перед ней не еда, перед ней ее подруга, перед ней сейчас просто Леви. И одна ее часть, та, что все еще сражалась за власть над телом, помнила, свято верила в это, но вторая, все еще желающая убить кого-то, видела в МакГарден только душу, которую так хотелось выдрать из этого хрупкого тела, переломав все ребра одним ударом, и тогда бы ее не остановил даже этот ребенок. Зубы сводило от того же неудержимого желания вонзиться в эту тонкую шею, а Леви будто не видя этого и не замечая, как тяжело Хартфилии сдерживаться, шла вперед, тепло, нежно улыбаясь. – Не приближайся ко мне, я тебя умоляю, ты не представляешь как мне тяжело. Уйди, не играй с огнем, – Люси, будто на короткое мгновение пришла в себя и смогла трезво оценит всю ситуацию и понять, в каком гадком, просто отвратительном положении она сейчас находится. Леви застыла, заметно вздрогнув, но потом вновь сделала шаг, еще один и еще, а глаза Хартфилии в этот момент пылали огнем. Она не понимала, почему Леви не пытается войти в ее положение, ведь сейчас Люси было тяжело и больно, как, казалось, никогда раньше.

– Люси, – МакГарден оставался всего один шаг, когда ее лицо, да и всю ее маленькую фигурку разом заслонила ставшая напротив Лисанна. Чуть отросшие пепельные волосы были завязаны в два низких хвостика, в глазах было волнение, малая доля испуга, хотя на губах была улыбка. Люси в ответ горько усмехнулась, видимо, младшая Штраусс решила, что если что-то с кем-то и случится, то это будет точно не Леви и ее малыш, пускай это будет она. Руки девушки дрожали, и не заметить это было просто невозможно, но она, поджав губы, сделала последний шаг, преодолев все расстояние и будто неумело, все еще боясь, обняла Хартфилию за плечи, замерев, перестав дышать. Она наверняка ожидает чего-то плохого, вот только Люси и не думавшая о таком, не могла ничего понять. Не боятся, сожалеют, пытаются образумить, обнимают, пытаются вернуть, хотя в их душах все еще таится сомнение, что ничем хорошим, таким, как они вообразили для себя, это не кончится. – Возвращайся домой, к нам, мы ведь ждем тебя. Плевать, кто ты и кем стала, ты все еще наша Люси и ею ты останешься навсегда, да? – лица Штраусс видно не было, но Люси чувствовала, просто знала, что сейчас, на этих словах, она улыбается, наивно, искренне, как ребенок, как и сама Люси когда-то.

– Хватит уже этих телячьих нежностей, тошнит от вас, – Райто запрыгнул на ближайшую от них лавку, так же гордо подняв голову. Люси с трудом оттолкнув от себя Лисанну, которая никак не хотела ее отпускать, все равно цепляясь дрожащими пальцами за обрывки одежды, посмотрела на него недоверчиво. На него ей было в какой-то степени и плевать, но в какой-то и жаль. Как ни крути, но он здорово подставил ее, и Хартфилия уже и не знала чье предательство больнее – его или ее любимых малышек? Вот только в тот раз она была сама виновата – она отправила их к ним, заранее зная ведь исход.

Сейчас была совсем другая история, которая никак не оправдывала Райто, даже наоборот все шло, тянулось к нему. Он был лидером, зачинщиком, это он рассказывал им все, что только знал – ее слабости, перемещения и цели. Наверняка он уже все им рассказал, а ведь Люси доверяла ему, так же, как и Адриане, не смотря на все его мелкие предательства, она надеялась, что он никогда не поступит с ней так жестоко, как сейчас, но он поступил. Раньше, еще до этого происшествия, она все равно продолжала видеть в нем своего защитника, пускай и с таким характером, она и сама защищала его, когда это требовалось. Что она упустила в нем?

Наступила неловкая пауза, полная, ничем не рушимая тишина, но как ни странно, никакого дискомфорта, никакой неловкости не было – было только необъяснимое ощущение полного спокойствия и умиротворения, будто все на своих местах, все так, как и должно было быть. Вот только голод, на мгновение сбавивший свои обороты, все равно давал о себе знать, пока терпимой болью в желудке, и постоянно сменяющимися ногтями на когти и зубами на клыки. Перед наполовину прикрытыми глазами почему-то именно в эту секунду, одно за другим, начали всплывать воспоминания – немые сцены ее недалекого прошлого. Душевные разговоры с Венди и Лией, которые, будто сговорившись, хотят от нее одного и того же – возвращения домой. Вот только это так же невозможно, как и раньше, ведь Хартфилия не стала сильнее, чтобы быть способной защитить их всех при необходимости, не стала безопаснее, чтобы находится рядом с ними, не стала всеядной, чтобы, наконец, прекратить убивать людей. Она кем была, тем и осталась, теперь еще и в одиночестве. Эти воспоминания продолжали появляться на секунду или две, но Люси этого вполне хватало, чтобы понять, в чем был смысл той или иной сцены. Сколько все это длилось, она тоже не могла сказать – могла она только морщиться от боли и неприятного осадка, оставшегося от всего, что было тогда. Кадр следовал за кадром, пока все не оборвалось на Леоне, про которого она сейчас просто забыла, хотя это он был ее целью, вот только где он?

– Где Леон? – с хрипом, с неимоверным усилием выдавила из себя Хартфилия и подняла глаза, ожидая ответа. Драгнил, дернувшись, хотел было что-то сказать, но его остановила Мира, просто положив руку на плечо, улыбнувшись, тепло и нежно, и, как ни странно, это на него подействовало – он промолчал, полностью проигнорировав ее. Вот только Люси не собиралась отступать, она все так же ждала ответ на свой вопрос, ведь кто знает, где сейчас этот маг, подчиненный безумным демоном.

– Я скажу тебе, Люси, но сначала и ты ответь на мой вопрос – зачем ты пыталась убить его? Это был твой ужасающий голод, он ведь просто человек, а ты нанесла ему чуть ли не смертельные раны. О чем ты вообще думала? – «О вашей безопасности, чертовы критины!» – так и хотелось выкрикнуть им всем в лицо, но Хартфилия промолчала. Ледяной, пронизывающий, но никак не осуждающий взгляд Фуллбастера был направлен на нее, пытаясь самостоятельно найти ответ в ее глазах, но там он, как и все остальные, кроме Райто, не видел ничего.

– Он ведь здесь, в гильдии, да? Лежит там, чуть позади меня? Райто, посмотри на него, посмотри так же внимательно, как когда копаешься в моей душе. Ну же, Райто, что ты видишь в нем? – Грей вздрогнул, напрягся, ведь Люси оказалась права, и Леон вправду здесь, позади нее, так же лежит на скамейке с обработанными ранами, без сознания. Ему оставалось только удивляться Хартфилии и следить за тем, что будет дальше. Райто же просто фыркнул, переместив свой взгляд за спину девушки, находя во мраке силуэт мага.

– Так вот оно что, – оскалившись, насмешливо протянул пес спустя несколько секунд. – Должен сказать, что я не ожидал от вас такого, моя несравненная Госпожа. Как только вы смогли увидеть в нем это и разобрать?! Почти и незаметно, а вы, мои дорогие, многоуважаемые союзники, оказались так глупы. В него вселился демон, и пока он в этом пареньке смерть ему не грозит, – Люси почему-то стало даже чуть приятно от таких слов, вот только это «моя несравненная Госпожа» приводило в непонятную ярость, пробуждая желание врезать Райто за это. Фуллбастер же стоял удивленный, пораженный, испуганный, все это было одновременно, ведь Леон был для него не просто другом, не просто знакомым, не просто товарищем, он был его братом, пускай и названным, ведь это ничего не меняет. Брат и точка.

– То есть ты, Люси, пыталась изгнать демона из Леона, да? – Люси, посмотрев на него слишком бесчувственными глазами, только кивнула, поднявшись, присев на скамейку рядом с Райто. Здесь почему-то было спокойней, чем среди развалин стола, здесь кое-как, но можно было спрятаться, чуть успокоится, ведь пока она не закончит свое дело, не уйдет, как бы не хотела. – Тогда сделай это, спаси моего брата, убери эту мразь из него, – Хартфилия прикрыла глаза, прижав колени к груди, положив на них голову, пытаясь скрыть довольную улыбку. Ее радовала решительность Грея, радовало, что он сразу понял, что сделать это может только она и никто другой. Им туда и соваться нечего, сделают только хуже и себе, и Леону.

– И сколько он уже спит? – голос Хартфилии был такой же охрипший, безжизненный, но, тем не менее, тело начало приходить в норму, чувствуя еще маленькое, но какое-то количество силы, хотя боль и слабость еще были. Возможно, что она просто привыкла к ней, ничего не подавляя, ведь привыкать к чему-то уже не в первой.

– Может ты и не заметила, но в гильдии вы уже больше часа, – Люси вздрогнула, ведь и вправду не заметила, думала, что несколько секунд. Выходит, что не только она могла восстановить силы, но и Леон тоже. Искоса девушка посмотрела на тело мага, лежащее на скамейке, укрытое одеялом. Сквозь легкую темноту было хорошо видно белые бинты на руках, на его шее и в волосах. Стиснув зубы, Хартфилия с недовольством, презрением к самой себе вспомнила, как не сдержалась и разбила его затылок в кровь. Не смогла сдержаться тогда, что же будет сейчас?