Чтение онлайн

– Он просто еще не знает, кто я, кто сидит сейчас перед ним. Не прививай ему любовь к демонам – обожжешься как сама, так и он, – отозвался Кин и, откинувшись спиной на край стола, просто исчез, растворившись, не оставив после себя ничего. Леви заметно вздрогнула, поежившись от ветра, взявшегося из ниоткуда, но тут же успокоилась, ведь она знает, что ее сынок не ошибся. Демоны бывают разными – могут быть и хорошими, просто стоит получше присмотреться к ним, повнимательнее заглянуть в глаза, в сердце, в душу – они не хуже людей, не лучше них. Демоны и люди почти наравне, вот только пристрастия и желания их порой сильно отличаются.

– Скажи мне, Адриана, что ты знаешь о семье Дьявола Ямада? Слышала вообще о таком, м? – Таро после пятиминутного молчания поднял голову, глядя уже таким же спокойным, безразличным взглядом, как и раньше, когда все еще было в порядке. Адриана, как и всегда, испуганно отвела взгляд, ведь он пришел в себя как раз в тот момент, когда она разглядывала его, пытаясь понять – успокоился он или же еще нет. Понять причину его гнева она пыталась и отчасти поняла, но не до конца. Хартфилия так же лежала на полу, глубоко вздыхая – их молчание, злоба и неприязнь могли запросто стоит ей жизни, вот только Таро, как и прежде, не торопился ничего делать. – Все же, что ты знаешь о нем, Адриана, ну же, расскажи. С Люси пока что все хорошо, но это только пока. Я уже успокоился и больше кусаться не буду, так что не бойся, – следом на его лице появилась то ли полуулыбка, то ли полуухмылка, но на душе Адрианы стало заметно легче и спокойней. Она тихо поднялась с насиженного места и бесшумно прошагала к кровати, остановившись там. Об этом Дьяволе она знала кое-что, но видимо это не утолит жажду Таро. Эту историю она знает поверхностно, да она ее никогда и не интересовала.

– Я знаю лишь мелкие подробности о нем и его истории, которая постигла его род. С самого начала он был неуправляемым, сильным, властолюбивым, могущественным. За свою непокорность, необузданность, не желание подчинять он поплатился собственной жизнью, после смерти Дьявола его сила вместе с родовым замком перешла его младшему брату. Эта глупая история того, что не следует гнаться за безграничной силой и властью – эта ошибка стоило ему жизни и семьи, ведь на этом их род и оборвался, – сделала заключение из своего же мнения Адриана и застыла, заметив на лице Таро насмешливую ухмылку – неподдельную, настоящую, вызывающую у нее дрожь и непонимание.

– Так значит, и ты веришь в эту глупую сказку? – Таро рассмеялся ей в глаза – глупо, громко, насмешливо, не в силах остановиться, ведь вся ситуация в целом его просто забавляла. Адриана смотрела на него широко распахнутыми, по-детски наивными глазами, не понимая, что значит сказка? Неужели все это ложь? – Умер, погнавшись за безграничной силой, отдал силу брату, род закончился? Ну почему же вы настолько глупы и слепы? Почему не видите, что вся история одна сплошная ложь, а вы верите, впитываете ее, даже не разбираясь в скрытом смысле? Почему же вы не допускаете мысли, что сын Дьявола Ямада жив? – смех так же быстро затих, а Таро кончиком пальца стирал выступившие на глазах слезы – только вот Адриана не понимала, это была насмешка или крик души? Она продолжала внимательно всматриваться в него, пытаясь найти, понять, что она упустила в нем? Сейчас вся история этого непокорного Дьявола приобрела новые краски и вызвала у нее интерес. – Вся сила Дьявола Ямада перешла его сыну, и как ты думаешь, кто он? – Таро с той же многозначной ухмылкой поднял край рубашки, показывая темно-красную отметину, явно выжженную на его теле железом – роза. Это было его вечное клеймо, которое Адриана видела впервые, но уже представляла какого ему было.

– Ты, – коротко, без доли сомнения бросила Адриана, боязливо опустив голову. Она и не замечала, не чувствовала и не подозревала, что в нем таилась, да и таится сейчас такая сила, не обращала на это никакого внимания, просто не считала нужным подозревать его. Да, у нее есть миллион оправданий на этот повод, но ни одно из них, в полной мере, так и не искупит ее вину, ее провинность – не доглядела. Таро же сидел с победной, даже в чем-то насмешливой от ее наивности ухмылкой, ей оставалось только думать, гадать и ждать – какой еще козырь припасен у него в рукаве?

– Правильно, – демон громко щелкнул пальцами, от этого Адриана только вздрогнула – вот сейчас ей действительно стало страшно и что более удивительно – злого, ненавидящего всех и вся Таро она боится не так, как молчаливого с мерзкой ухмылкой – вот сейчас от него можно ожидать чего угодно. Она знает его секрет или же уже и не секрет никакой, но это ничего не меняет. В душе Адрианы стремительно появляется, возрастает сомнение, что зря она позвала его сюда, нужно было молиться Акихико или, в крайнем случае, Имизуки – Таро сейчас опасен и непредсказуем. Если он не враг для нее, то для Люси наоборот, его нельзя подпускать к ней, ни за что. – Ну, наконец-то хоть кто-то узнал, фух, аж полегчало, – Таро блаженно выдохнул и, будто обессилено, откинулся на кровать, раскинув руки в стороны и вновь засмеялся – в этот раз как-то слишком просто, непринужденно, заразительно, но Адриана молчала. – Ты и представить себе не можешь, как мне надоело все это скрывать, держать в себе, я хочу, чтобы все об этом знали и не смели насмехаться над моим отцом. Род Дьявола Ямада не окончен, он существует и продолжается. Я же Рыцарь Тьмы, а никакой ни Жнец, а тем более не инкуб, как думают некоторые. Я поставлю на колени любого и не смотря ни на что вытяну эту чертову девку с того света. Хочет она этого или же нет, – выкрикнул он, все так же валяясь на пастели, после чего поднялся, заглянув в глаза Адрианы – ее мнение о нем резко изменилось, он сам позволил ей заглянуть в свою душу – непредсказуем, но душа у него добрая, на него можно положиться.

– Открывай, чертова ведьма! – Драгнил раздражено фыркнул, несколько раз ударив по двери, которая под каждым его ударом, казалось, просто разлетится на щепки. Гажил, окинув огненного мага удивленным взглядом, отошел в сторону, заранее зная, что сейчас эта самая ведьма вылетит из своей избушки вместе с метлой и накостыляет им всем без разбора, так как своим орудием она владеет мастерски. Одним ударом пятерых вынести может – уж Рэдфокс на собственной шкуре испытал весь гнев этой старухи, ведь ему часто вместе с Леви приходится идти сюда. Вот только с его женой она вся такая ласковая, нежная, заботливая, а ему запросто может сковородкой по голове заехать за любую, самую малейшую провинность.

– Потише ты, сейчас выйдет, – тихо отозвался Гажил, стоя позади, у самой калитки, чтобы в случае опасности вытянуть оттуда своих товарищей и бежать, пока бабка не очухалась и не разобралась, кто есть кто. Драгнил косо глянул через плечо на слишком спокойного Рэдфокса и вновь фыркнул, переместив взгляд на дверь.

– Я знаю, что ты здесь, открывай! – Грей последовал примеру Гажила, став рядом с ним у калитки с мыслью, что Нацу сам виноват вот пусть и получает сам, а они тут вообще не причем. Нацу вновь оглянулся и посмотрел на них как на предателей, напоследок пнув дверь ногой. Гажил прикрыл глаза рукой – зря он так, ой, зря.

– Кто посмел? – дверь разом распахнулась, но Драгнил вовремя среагировал, сделав шаг назад, чудом избегая лобового столкновения. Целительница же была явно недовольна и зла на запоздавших и сильно нашумевших гостей. Ее недовольный, ненавистный взгляд быстро перемещался то на Грея, то на Гажила, то на Нацу, который стоял прямо перед ней. На последнем она и задержалась, глядя как-то обеспокоенно, жалостливо. – Что же они сделали с тобой? – женская рука с чуть сморщенной кожей легла на щеку Драгнила.

– Ну же, малышка, открой ротик и скажи «А», – ворковала Мира, держа на весу ложку полную до краев какой-то темной, дурно пахнущей и вовсе неаппетитной жидкости, через раз поднося ее к личику Эми. – Давай, моя маленькая, ты должна выпить это, иначе заболеешь, – опять ложка парила около рта девочки, но та бойко закрыла его ладошками, отрицательно мотая головой, что это она ни за что не выпьет. Мира лишь тяжело вздохнула, притянув к себе стул. – Вот же какие детки упрямые пошли, ты хочешь им как лучше, а они еще и недовольны, – девушка недовольно нахмурилась, совершив сотую по счету попытку заставить Эми проглотить это лекарство. – Вот скажи мне, что лучше: выпить это лекарство и быть здоровенькой, гулять по улице, кушать конфетки и потратить все деньги, которые в итоге уйдут на лекарства, на что-то вкусненькое или не выпить и болеть, пить горькие, противные таблетки, получать уколы в попу, а? – Эми, укутанная в два теплых одеяла, задумалась, глядя куда-то в потолок, нахмурив тонкие брови, но ладошки она так и не убрала. В итоге ее плечики дернулись, что означало, что она просто не знает, Мира опять тяжело вздохнула. – Вот вы пока маленькие еще не понимаете, что здоровье беречь надо. Неужели и моя крошка будет такой же вредной и непослушной? – ужаснулась Штраусс, проведя ладошкой по животику. – Нет, нет, нет, все детки хорошие, просто нужно к ним правильный подход найти, вот и все, – проговорила она, ласково, нежно улыбаясь. Встав со стула, Мира открыла дверцу одного из шкафчиков, достав оттуда большую тарелку полную разных конфет – глаза Эми тут же заблестели. – Если бы ты только знала, как мне уже надоело сладкое есть, у меня такое чувство, что скоро я так располнею, что и в дверной проем не пролезу. Но крошка просит, и не откажешь ей, ведь потом подрастет, так пинать мамочку будет – все не съеденные конфетки припомнит. Вот и сидишь, жуешь, хоть уже и тошнит от сладкого, но все ради крошки, ведь он ничего кроме конфеток и не хочет, – Штраусс тяжело вздохнула, чуть поглаживая живот, будто успокаивая своего малыша, что вот-вот она и съест еще одну конфету. Эми же смотрела на Миру большими от удивления глазами, ведь она в полной мере не понимала, как можно не любить сладкое? Но вскоре кое-что для нее прояснилось – ситуации Миры ассоциировалась у нее с тем, как каждый день есть один и тот же шоколад. Да, сначала это безумно вкусно и каждый раз хочется еще и больше, но потом, через несколько дней, уже понимаешь, что не такой уж он и любимый, он просто надоедает, приедается. Вот только Мира ничем не может заменить сладкое, ее крошка с характером и не дает маме покоя. И ей от всего этого не легче. – Ну, давай, Эми, всего одну ложечку этого лекарства и мы с тобой будем уплетать конфетки за обе щеки, а то, кажется, мой малыш опять хочет сладкого, так что давай, – Штраусс вновь протянула ложку вперед, подставив под нее ладошку, чтобы ничего не пролилось на пол. На ее удивление Эми сама двинулась вперед, опустошив ее. В ту же секунду девочка сморщилась до невозможного, крепко зажмурив глазки, а Мира уже виновато смотрела на нее, явно жалея, что вообще заставила выпить эту гадость. Медленно глазки девочки поочередно открылись и она попыталась разжевать, распробовать получше все, что было у нее во рту, глядя куда-то в потолок. Разом проглотив все, Эми открыла рот, высунув язык. – Неужели так противно? Если хочешь, то можем промыть тебе желудок, – начала тороторить Мира, но ее прервала сама девочка, замахав руками.

– Сладко, – протянула она, довольно улыбаясь.

– Итак, ты хочешь, чтобы я приготовила зелье из цветка Смерти? – целительница, не веря словам мага, изогнула бровь, сурово глядя на Драгнила. Все это она воспринимала как простой, глупый, гнусный обман, какой еще цветок Смерти, что за глупости? Пришли к ней поздно вечером, вытянули из дома, так еще и ерунду какую-то несут, но ведь Полюшка не дура. Только вот все остальные маги смотрят на нее с надеждой, так, что все ее подозрение начало медленно рассыпаться, не оставляя после себя и следа. Все же это и ее гильдия тоже, ее детишки, так почему она не верит им?