Чтение онлайн

– Так все, отставить сопли!
– приказывает она и выуживает из стопки черную ветровку.
– Не поняла, ты что Таировские вещи с собой прихватила? Это явно мужская.

Сестренка брезгливо держит ее кончиками пальцев, бросает на пол и делает вид, что моет руки.

– Фу, беее, - презрительно морщится она.

– Это не Таира, - признаюсь я.
– Вчера я под дождь попала и меня чуть не сбила машина. Водитель остановился, дал свою одежду, потому что моя промокла. Я в ней так и ушла.

– Хм!
– хмыкает Ирада, тянется к ветровке, поднимает ее с пола и подносит ее к лицу.
– Пахнет как мужчина.*

– О как быстро переобулась, - усмехнулась я.
– И чем пахнет?

Она ведет кончиком носа по ткани, прищуривается и выдает:

– Парфюм дорогой. Древесные нотки, кожа, что-то еще. Симпатичный хоть водитель?

– Не помню, - пожимаю плечами.
– Не разглядывала. Я вообще была тогда не в себе.

– Возвращать не планируешь владельцу?

– У меня нет его номера, - пожимаю плечами, хотя знаю, что он - брат соседа. Но как представлю, что прихожу к Исламу и вручаю ему ветровку Наримана, стыдно становится от того, что он может подумать.

– Очень жаль, - вздыхает Ирада.

В этот момент в домофон звонят. Встаю и чертыхаясь иду открывать. Надеюсь, Нафиса не проснется от резкого звука.

– Ты кого-то ждешь? Курьера?
– спрашиваю сестру на бегу.

– Нет, это точно не ко мне.

Снимаю трубку домофона и недовольно бурчу:

– Кто там?

– Это мы!
– хором кричат подруги.

Вот это неожиданность. Я же дала Ксюше сегодня отбой, а она приехала, прихватив с собой Айгерим.

– Поднимайтесь!
– радостно говорю я.

Мы втроем учились в одной группе в институте и подружились на первом курсе. До замужества часто встречались, а потом мне надо было заниматься дочкой и домом, но раз или два в месяц я выбиралась куда-нибудь с подружками. Нафису оставляла либо со свекрами, либо у своих родителей, а когда она была грудничком, брала с собой. Ксюша и Айка - девушки незамужние, поэтому всегда любили нянчится с моей девочкой.

– А вот и мы!
– Ксения громко сообщает о себе с порога.

– Тссс, - прикладываю палец к губам, – Ребенок спит.

– Ой, простиии, - подружка виновато закрывает рот ладонью.

– Я же говорила, у них скорее всего тихий час, - шепотом сокрушается Айка, передавая мне розовый бумажный пакет.
– Это нашей кнопке.

– Айка, ну зачем? – охаю я и вытаскиваю куклу Барби в большой, красивой упаковке.

– Так это не тебе, - цокает Ксюша, - а ребенку. Подгончик, - подружка трясет тортиком перед глазами.

– Спасибо, - целую подруг по очереди.
– Проходите, девочки.

– Привет-привет!
– из зала выходит Ирада, которая очень хорошо знает Ксюшу и Айку. Я часто брала ее с собой на наши посиделки.
– Вы как раз вовремя!

– А что такое?

Они проходят в зал и натыкаются на бардак, который мы с сестрой устроили.

– У нас здесь “Модный приговор”, а я Эвелина мать ее Хромченко. Я ей уже давно говорила, что надо одеваться ярко и красиво, но у нее полный чемодан монашеской одежды. Грусть-тоска.

– Нормальная одежда, - фыркаю я и беру девочек под руку, уводя из комнаты.
– Девочки, а пойдемте на кухню пить чай.
– А Ирада пока здесь все уберет.

– Эй, почему я? Это твои вещи!
– негодует сестра и тихо кричит вслед.
– Торт мне оставьте тогда.

***

– Как ты, Саби?
– спрашивает Айка, когда я сажусь за стол и ставлю на него горячий заварочный чайник. Все делаю на автомате, как привыкла. Заварила так, как любит свекор, даже налила до середины, как надо или как у нас говорят “без уважения”. Наливать полную пиалу - дурной тон, намек на то, что хозяин тебе не рад и хочет, чтобы ты побыстрее ушел.

– Нормально, - пожимаю плечами и передаю девочкам пиалки. А когда себе наливаю, рука дергается и струя попадает не в цель, а мне на пальцы.
– Ой. Я сейчас протру.

Не смотрю в глаза подругам, хотя знаю, что они глядят на меня с сочувствием. Не хочу, чтоб жалели. Хотя плакать до сих пор тянет.

– Может, завтра все-таки сходишь в больницу, анализы сдашь? Со здоровьем не шутят, - советует Ксения. Ей я еще утром рассказала, что со мной случилось.

– Да это все стресс, - отмахиваюсь.
– Все болезни же от нервов.

– Вот ты улыбаешься, а видно все равно, что плохо, - Айка тянется через стол и берет меня за руку.

– А я не могу не улыбаться. Мне нужно, чтобы Нафиса не видела меня размазней.

– Но ты так долго не протянешь, - считает подружка.

– ”Этот” что? Который “скоробывшиймуж”?
– кривится Ксюша.

– Этот, - судорожно вздыхаю и опускаю глаза.
– Сказал вчера, что никогда не любил меня.

Девочки охают и я слышу, как упала на пол маленькая ложка.

–Да вот так просто. Он женился на мне, потому что его атаковала родня, потому что часики тикали. А я просто подвернулась ему и понравилась. Только вот я в него с первого взгляда влюбилась. Господи!

Снова роняю голову в дрожащие ладони. Ну когда же! Когда же полегчает? Когда эти чертовы слезы высохнут и я смогу говорить о нем без боли?

– Мне ведь и мама его, и сестры говорили, что он с детства такой неразговорчивый, задумчивый, педантичный. Я же его холодность принимала за характер!

– А когда он ухаживал, ты ничего не заметила? Отстраненность, например?
– спрашивает Айгерим.

– Нет!
– восклицаю я.
– У меня перед глазами будто пелена была, - провожу рукой перед глазами.
– Он дарил цветы, пару раз пригласил на свидание, после взял даже за руку. А когда провожал до подъезда, целовал в щеку и желал спокойной ночи. Я же тогда чувствовала себя самой счастливой! Поверила, что мужчина, в которого я влюбилась, ответил мне взаимностью. Какая же я глупая! Уж в 23 года я могла отличить любовь от нелюбви.

– Не могла, - всхлипывает Ксюша.
– Это как с моим бывшим. Помните Витю - одноклассника моего? Тоже “люблю-не могу на выпускном, ты у меня одна, дождись, пока я универ закончу”. Ездила как дура к нему в Новосибирск на каникулах. Думала, любовь у нас, отношения, хоть и на расстоянии. Меня же вся семья его знала! Я в голове уже нарисовала себе нашу совместную жизнь. А потом оказалась, что не я одна в этот Новосиб ездила. А когда я ему рассказала, что знаю про еще одну такую же дуру, он и не отрицал. Спросила же его тогда: “Ты меня любишь?” А он промолчал. Значит, и не любил.