Чтение онлайн

Мы с Ксюшей начинаем одновременно плакать. У Айки тоже глаза на мокром месте. Она отправляет в рот большой кусок торта, жует и с набитым ртом говорит:

– А меня вообще никто никогда не любил. Потому что я толстаяяяя…

– Ты не толстая, Айкааа, - сквозь слезы отвечает Ксюша.
– Ты “плас-сайз”.

– Какая разница, если меня все равно никто не любит. И на вторые свидания даже не зовут после первых!

– А его любовница знаете какая?
– поднимаю голову и вытираю мокрые щеки.
– Красивая, роскошная, как модель. Волосы длинные, талия тонкая, ноги от ушей. И я…серая мышь. Ирада права. Одеваюсь, как монашка.

– Во-первых, Ирада всегда права, - заявляет сестра, входя на кухню.
– Во-вторых, что это за “плач Ярославны” вы устроили? Чё-то крепкое в чай добавили что ли?
– она берет пиалу со стола и принюхивается.

– Мы оплакиваем любовь, - Айка съедает еще один кусочек “Наполеона”.

– Ой Боже мой. Ну и что? У меня тоже никого не было. И не надо мне этой вашей любви. Чтоб потом вот так сидеть и сопли на кулак наматывать?!
– строго спрашивает она и садится на соседний стул.
– На меня посмотри!
– велит Ирада, взяв мое лицо в ладони.
– Пошел он на х*й. И шалава его с ним же. Ты красивая, добрая, светлая. А все остальное я тебе устрою. Новую прическу, новую одежду хочешь?

– Нееет, – мямлю, шмыгнув носом.

– Так блин, я ждала другого ответа, - хмыкает сестренка.
– Короче, я тебя не спрашиваю. Мы из тебя сделаем такую офигенную Сабину, что пипирка твоего мужа отсохнет и отвалится от ревности, - она сильно сжимает мои щеки, так что губы складываются в бантик.
– Или от венерического заболевания.

– Господи, Ирада! Ну сколько можно пошлить? И какая ревность? Нелюбимую не ревнуют. И вообще-то у него там не пипирка, а вполне нормальный, - с губ слетает нервный смешок.

– Пипирка отвалиться!
– вслед за мной ржет в голос Ксюша.

– Ой не могу!
– чуть не давится тортом Айка.

– Тихо, дурынды!
– усмехается сестра.
– Ребенка разбудите!

Дорогие девочки! Внеплановая прода по случаю круглой цифры - 2000 подписчиков. Спасибо большое всем! Обнимаю!

Сабина

Спустя три дня

– Я получил уведомление, что ты подала на развод, - Таир говорит тихо. Голос по-прежнему виноватый и от того теплый. Наверное, за все прошлые месяцы он не давал столько тепла, как сейчас. Но от этого только хуже. Знаю, что чувство вины его разъедает и в глубине души хочу, чтобы ему было еще больнее, чем мне.

– Подала, - стараюсь звучать уверенно и отстраненно, как и он когда-то.

– Может, встретимся сегодня в обед, поговорим?
– предлагает он осторожно.

– А мы разве не все друг другу сказали?

– Нет. Я кое-что решил, хочу чтобы ты знала.

– А по телефону никак?
– стою на своем, потому что знаю: стоит его увидеть и я снова сорвусь.
– Ты хочешь сегодня встретиться?

– Да. Во время обеденного перерыва.

Пауза затянулась, а мои открытые раны на сердце еще нет. Кусаю губы, давлю подушечками пальцев на ребро телефона, слушаю пульсацию в висках.

– Что скажешь?
– спрашивает, наконец, Таир

– Хорошо, - сдаюсь я.

– И еще. Я хотел бы увидеть Нафису.

Он имеет на это право, знаю. И она про него все эти дни спрашивала, а она даже не звонил.

– Я подумаю.

Мне кажется, он даже вздохнул с облегчением. Конечно, ему-то проще - у него новая жизнь начинается, а я все еще держусь за старую и не могу отпустить, не могу вырвать его из сердца. Сколько времени нужно любви, чтобы исчезнуть?

Встречу назначила в кофейне неподалеку от дома. Нафису решила оставить с Ирадой, которая на мое счастье работает удаленно и может подстраховать. Узнав, куда я собралась, она долго плевалась, корчила рожи, а потом заставила надеть свой пиджак красивого розового оттенка и белую шелковую майку. Ирада выше меня, но кое-какие ее вещи мне тоже подходят.

– Зачем мне ради него теперь наряжаться? Ему все равно!
– протестую я, когда она делает мне объемные кудри “Дайсоном”.

– Ему может и все равно, да не конца.

– В каком смысле?

– Четыре года ходила такая преданная мышка рядом с ним, в глазки заглядывала. Он принимал все как данность. А теперь ты - это ты новая. И я тебе точно говорю - он эти изменения в тебе заметит.

– Опять насмотрелась психологов в социальных сетях?

– Я тебе дело говорю. Вот посмотри на себя в зеркало, - Ирада поворачивает меня лицом к круглому зеркалу в прихожей. Поразительно, но прическа и яркий цвет действительно сделали меня другой.
– Как?

– Очень…необычно, - шепчу, трогая свои гладкие локоны.
– Я раньше так не делала.

– Мне вообще кажется, что ты с другой планеты. Полюби себя, наконец, - сестра ловит мой взгляд в отражении и сжимает предплечья.

– Апака! Апака!
– из зала выбегает Нафиса и крутится вокруг нас.
– Ты красавица!

Сажусь перед ней на колени и крепко обнимаю.

– Правда?
– спрашиваю с улыбкой, а она зарывается пальцами в мамины волосы.

– Дааа. Я тоже хочу быть, как ты.

Крепко прижимаю ее к себе и закрываю глаза. Ладонью придерживаю маленькую головушку дочки и шепчу ей в ухо:

– Главное, чтобы ты была самой счастливой.

***

В кофейню прихожу на пять минут позже Таира. Ирада заставила опоздать. Вот прям заставила, сказав, что пусть он теперь и ждет, и бегает, и выпрашивает. Она, конечно, точит на него не просто зуб, а клык. Я подумала: а почему бы и нет? Почему бы впервые в жизни сделать то, чего он не ждет и даже не просить за это прощения? Поэтому захожу в зал с серьезным, невозмутимым лицом и иду к столику у окна. К своему удивлению, ловлю на себе взгляды мужчин за столиком у двери. Первая мысль: у меня что-то не так с прической? Или одеждой? Заправив длинную прядь за ухо и немного краснея, иду дальше. Еще не понимаю, что при этом чувствую. В глубине замечаю мужа. Увидев меня, Таир поднимается и ждет.

– Привет, - снова этот виноватый, жалостливый тон. Как ему сказать, что не надо так со мной разговаривать? Я же не смертельно больна. Я всего лишь им нелюбима.
– Прекрасно выглядишь. Правда.

– Здравствуй, - держусь подчеркнуто вежливо, заглушая внутренний крик.
– А ты выглядишь не очень.

Это я заметила, как только подошла ближе. Уставший, помятый, с мешками под глазами и фиолетовым синяком на скуле. Я бы позлорадствовала, что живя со мной он так никогда не выглядел. Но думаю, Таир и сам это понимает.